Вспыхнула магия, и тут же погасла. Заклинание коротнуло из-за перегруженного энергией магического фона, но вурдалака задело. Дальше был черед Джесс. Огневичка выставила вперед пылающие ладони и закричала. Нас с Нереусом отбросило в стороны ударной волной. Вурдалак с хрустом влетел в дуб.
Теперь поляна горела, а воздух переполнял едкий дым. Пахло серой, палеными волосами и гнилью.
— Джесс, бегом! — рявкнула я.
Вовремя. Опомнившись, огневичка отскочила подальше. В следующее мгновение на ее месте приземлилась подпаленная тварь.
С вурдалака лоскутами слезала кожа, торчали изломанные кости, но он был жив. Я почувствовала облегчение. Больше он ничем не напоминал знакомую нам гномку. Просто нежить, мечтающая нас сожрать.
— Мира, осторожней!
Коса врезалась в сухое изломанное тело вурдалака. Ее лезвие прошло сквозь ребра, с чавканьем высунувшись с другой стороны. Древко треснуло в моих руках. Тварь отскочила в сторону, утянув за собой застрявшую часть косы. Я шлепнулась на землю и попыталась отползти. Вурдалак был слишком близко ко мне. Он взвыл и посмотрел на меня.
Нереус закричал. Джесс полыхнула огнем. Вурдалак прыгнул на меня.
Я понимала, что не смогу увернуться и беспомощно выставила руки вперед. Мир взорвался тысячью радужных осколков.
Глава 31
Говорят, в последние мгновения перед смертью перед глазами человека проносится вся его жизнь. Я лишь успела почувствовать запах цитрусовых и подумать о лимонном чизкейке, с которого начались все мои злоключения.
И всё закончилось.
Не для меня, конечно. Вурдалак осыпался пеплом, запорошив моё лицо. Пока я отплевывалась от этой гадости, дым на поляне немного рассеялся, и ко мне подбежали Джесс и Нереус.
— Эй, ты как? — сказал некромант, тормоша меня руками.
Я настолько выпала из реальности, что даже не сопротивлялась. Меня несколько раз покрутили в разные стороны, чтобы удостовериться в целости и сохранности бренного попаданческого тельца. Парочка царапин от вурдалака грозила тяжелой лихорадкой и отравлением, а в худшем случае могла превратить жертву в подобное неживое существо.
И я сегодня оказалась самой везучей. Тварь, способная порвать меня на части, так и не дотянулась до моего тельца. Даже удивительно, что моя хлипкая коса, развалившаяся при первом же ударе, смогла задержать вурдалака на целых несколько секунд.
Меня резко дернуло вверх. Земля ушла из-под ног, а ворот свитера резанул по горлу. Я нелепо дрыгнула ногами, пытаясь пнуть неизвестного соперника. Меня развернули. Адамар Вейд держал меня за шиворот и буравил злым взглядом.
— Адептка Волкова, — обманчиво спокойно произнес он, — будьте любезны объяснить, что здесь происходит.
Где-то в высоте хлопнуло, бахнуло, порывом ветра закачало деревья. Слева от меня вспыхнул радужный свет портала, из которого выскочила магистр Берск с мечом наперевес. Сцена выглядело комично. Трое адептов, изгвазданных в грязи и копоти, Адамар Вейд, трясущий меня, как нашкодившего котенка, и старушка с двуручником и в бигуди. Зилия Берск походила на пенсионерку — божий одуванчик — выбиравшую подарок на новый год внуку и малость переборщившую с реалистичным мечом.
— Что здесь происходит? — взревел ректор.
Я не знала, как он появился за моей спиной, но если сложить два и два, лорд Стараг прилетел на своих двоих. На крыльях, в общем. Видать, чешуйчатая версия у него все же была.
— Джессамин Тассел, — властно указала на мою соседку магистр Берск. — Кратко. Внятно.
— Ялина умерла, — сказала Джесс. — Мы искали умертвие, а нашли следы крови и перстень. Пока думали, как поступить, на нас напала Ялина. Она превратилась в вурдалака.
— Это невозможно, — ответил ректор. — В Академии адептам ничего не угрожает. Никакие монстры Ада не проберутся сквозь барьер.
— У нее на горле были следы, — просипела я, болтаясь в воздухе. — Монстры не душат людей.
— Кого? — нахмурился Адамар.
Я напрягла остатки своего здравомыслия и поправилась:
— Вурдалаков. Упырей. В общем, ее убил кто-то из разумных.
— Сначала убил, а потом она стала монстром, — поправил Нереус. — Вурдалаки перед нежизнью испытали сильный шок и боль. Очевидно, девушка стала жертвой.
— А затем жертвами чуть не стали мы, — безумно захихикала я. — Круговорот смертей в природе.