Кошка, услышав, что та, кого она считала своей мучительницей, называет ее «киской», мяукнула как можно жалобнее и, покинув швейцара, принялась тереться о ноги хозяйки.
Бренда Хилл взяла на руки кошку, словно ребенка, чудом спасшегося из-под колес мчащегося поезда, и, глядя на швейцара так, будто он и есть тот самый поезд-убийца, спросила:
— По какому праву вы позволили себе притащить мою кошку сюда? Что вы здесь над ней вытворяли?
— Сеньора, — вмешался управляющий, — перед нами вор. Мало того, что этот господин проник в вашу квартиру и похитил вашу кошку, так он еще украл рыбок и черепах сеньора Джона Локпеса.
— Неправда, — возразил Хуан и уже собрался сказать, что, дескать, обнаружил животных в саду и запер их в подвале, чтобы пойти сообщить о них хозяевам.
Но как объяснить бегство рыбок? Разве могли они убежать вместе с аквариумом и всем прочим? С другой стороны, если бы он сказал правду, то не только предал бы своих новых друзей и в первую очередь Kлеonampy, но и еще никто бы ему не поверил, и его сочли бы вором, нахальным и помешанным. Оставалось только признать прискорбный и неоспоримый факт: в его руках находился аквариум с обеими золотыми рыбками сеньора Локпеса. Управляющий (торжествуя) дал случившемуся единственное разумное объяснение: наш швейцар проник в квартиру сеньора Джона Локпеса и в квартиру Бренды Хилл и похитил животных. «Кража со взломом», и он уже представлял себе, как выступает свидетелем в суде: теперь понятна причина исчезновения других ценностей в доме. И он начал перебирать в уме вещи, которые сам же и украл и которые можно будет повесить на швейцара: три пластмассовые швабры, шесть галлонов купороса, флягу олифы, несколько дюжин лампочек. Управляющий пожалел, что не захватил с собой наручники, имевшиеся у него дома; правда, на них не было официального разрешения.
— Я немедленно звоню в полицию, — предупредил он Бренду Хилл, которая шла впереди него, и, обернувшись к швейцару, посоветовал ему не пытаться скрыться, поскольку это лишь усугубит дело.
Управляющий планировал запереть швейцара в closet вестибюля до приезда полицейских.
— Хорошо еще, что тебе удалось отбиться, — ворковала над своей кошкой Бренда Хилл, поправляя ей бантики. И с гордостью взглянула на царапины, коими кошка наградила швейцара.
— А ведь именно она подняла тревогу, — подтвердил управляющий, — благодаря ее мяуканью я вышел на вора.
Торжественной колонной все трое поднялись по лестнице и прибыли в lobby. Бренда Хилл со своей кошкой, швейцар с аквариумом и управляющий с парой черепах.
— Надеюсь, он ее не изнасиловал, — жалобно проговорила сеньора Хилл.
— Кого? — спросил управляющий, несколько опешив.
— Кошку. Люди такого сорта способны на все.
— Правда, сеньора, — согласился управляющий, запирая швейцара в closet.
— Вы должны подать на него в суд за скотоложство! — вмешалась сеньора Пьетри: она уже вникла в суть скандала и готовилась разнести эту новость по всему дому.
— Не забудьте сообщить полиции об изнасиловании, — посоветовал управляющий Бренде Хилл.
— Позвоните мне, когда она прибудет, — ответила сеньора Хилл и с оскорбленным видом села в лифт.
Управляющий долго пытался связаться с ближайшим полицейским участком, однако там никто не брал трубку; он звонил в другой участок, но там все время было занято. Придя в отчаяние, управляющий попытался дозвониться по главному номеру — в службу чрезвычайных происшествий города Нью-Йорка.
Когда сеньор Пьетри в конце концов дозвонился до полиции, дверь лифта открылась, и оттуда вышли Клеопатра и сеньор Стефен Уаррем, который, благодаря оперативной информации сеньоры Пьетри, уже знал о случившемся, так же как и остальные жильцы дома.
Сеньор Уаремм жестом приказал управляющему положить трубку.
— Речь идет о краже, — доложил управляющий.
— Нам об этом ничего неизвестно, — ответил мистер Уаррем.
— В таком случае как же швейцару удалось завладеть черепахой и рыбками сеньора Локпеса, а также кошкой сеньоры Бренды Хилл?
— Мы этого не знаем, — вновь ответил сеньор Уаррем.
— Вот полиция и выяснит, — не унимался управляющий.
— В нужный момент, возможно, она этим займется, — ответил сеньор Уаррем. — А сейчас послушайте-ка меня: сеньор Локпес живет на двадцать пятом этаже. Он все утро не выходил из дома, и дверь его квартиры была заперта изнутри, о чем он только что мне сообщил, поскольку я иду от него. В квартире открыто всего лишь одно окно, которое выходит в пустоту. Из этого окна на двадцать пятом этаже и должен был бы выпрыгнуть швейцар с аквариумом, наполненным водой, в одной руке и парой живых черепах в другой. Вы и вправду думаете, что он на это отважился?
— Но ведь черепахи и рыбки оказались у него.
— Они находились в подвале, который вам как управляющему следует лучше охранять. Другие соседи жалуются, что их животные тоже сбежали и только что вернулись. Да вот и со мной произошел невероятный случай: Клеопатра самовольно вошла и вышла из дома, однако камеры наблюдения не обнаружили, чтобы кто-то хотя бы пытался приблизиться к квартире.
— Собака, сеньор, может почти без проблем расхаживать туда-сюда, но не рыбки же в аквариуме.