Добрые русские люди. От Ивана III до Константина Крылова. Исторические портреты деятелей русской истории и культуры: читать начало книги онлайн

© Холмогоров Е. С., 2022

© Книжный мир, 2022

© ИП Лобанова О. В., 2022

От автора

Перед читателем сборник исторических портретов деятелей русской истории и культуры — монархов и полководцев, землепроходцев и философов, писателей и композиторов, поэтов и художников. Эти очерки написаны в разные годы и в разных жанрах: от большого биографического исследования — до небольшой юбилейной заметки, от некролога — до киносценария. Объединяет эти очерки стремление автора рассказать о русских героях, увидеть смысл и значение их деятельности для нас, сегодняшних русских.

Герой — это творец истории. Человек, чьи поступки изменяют ход исторических событий, вопреки давлению социальных, экономических, политических и бюрократических инерций, вопреки предубеждениям и ошибкам общественного мнения. Герой воплощает интуиции и едва ощущаемые интересы народа в конкретное творческое действие, задает новые горизонты действительности, выступает образцом для других людей и дает пример новым героям. Героическое начало в русской истории выражено очень ярко. Множество её участников выступают именно в роли тех, кто переломил историческую инерцию.

Но идеологический формат советской историографии и советской школы превратил русскую историю в унылую поэму без героев. Многое умалчивалось по политическим и идеологическим причинам. Многое, чтобы не перегружать школьникам мозги и не отвлекать их от постижения основ классового подхода. Было время, когда советские учебники обходились вообще без героев, строились на одних голых социологических схемах. Потом в 1930‐е годы потребовали хотя бы часть живой конкретики вернуть. Но так, чтобы не слишком прославлять «феодалов, церковников, царей и их прислужников» и чтобы обязательно была «подчеркнута, — как гласили замечания товарища Сталина на учебник истории СССР (Союза Советских Социалистических Республик), — аннексионистско-колонизаторская роль русского царизма, вкупе с русской буржуазией и помещиками».

Одни русские герои устранялись из учебников потому, что были «реакционными попами», как святитель Алексий Московский или Митрополит Макарий, другие — потому что были слугами империализма и колониализма, как генерал Скобелев или все герои Кавказской войны. Наконец все «реакционные» деятели просто не имели шанса быть упомянутыми, а тем более — запомниться.

Достаточно вспомнить обложку знаменитого учебника М. В. Нечкиной и П. С. Лейбенгруба «История СССР» для 7 класса, которым охватывались первые 900 лет русской истории и в котором ухитрились не упомянуть даже Владимира Мономаха. Стенька Разин, Пугачев, Радищев — весь комплект освободительного движения. За официальную русскую историю отдувался одинокий генералиссимус Суворов. Впрочем, можно было совместить одной картинкой, — Суворов везет арестованного Пугачева в Москву. Но, почему-то, не захотели, хотя в некоторые книги эта шикарная иллюстрация включалась. К тому моменту, как в школу пошел я, дизайн обложки чуть изменился и на помощь Суворову, осажденному бунтовщиками, пришел Ломоносов.

Но бог бы с ними, с советскими учебниками — к сожалению, над всей нашей историографией и научно-популярной исторической литературой нависает некое «толстовство», утверждение о незначительности индивидуального вклада в русскую историю, о мнимой ничтожности личных героических амбиций.

Стандартный (и глубоко ошибочный) метасюжет биографии русского героя: «отдал всего себя Родине, разбился о систему, выразил душу народную, но, в сущности, ничего не добился — все результаты пропали, сам герой заканчивал жизнь в забвении, но его имя будет жить в памяти благодарных потомков» — с такой или почти такой интонацией создается большинство русских исторических биографий.

Те немногие герои, которых действительно признает официальный канон, возводятся на расчеловечивающий их героический пьедестал, — интерес к живым чертам их личности, успехам и неудачам, сильным и слабым сторонам, к сути и методу их исторического действия считается недопустимым и приравнивается к святотатству. Как следствие, русская история в преподавании предстает как унылая безлюдная пустыня, уставленная редкими бронзовыми изваяниями — иногда полуразрушенными.

Отсутствует пространство того живого человеческого примера, в котором вырабатывается матрица поступков, которым подражает молодёжь. Если наши учебники и книжки ещё кое-как учат наших детей героической смерти за Родину, умению терпеливо сносить неудачи и непонимание государством и окружающими, то успеху, активному и эффективному действию на благо Родины, достижению позитивных целей научиться от нашей исторической схоластики было попросту немыслимо. Мало того, в них так сознательно искажался исторический материал, что даже хрестоматийные случаи успеха были в нём совершенно извращены.

В советском учебнике И. А. Федосова «История СССР», посвященном России в XIX веке и уже в детском саду поражавшем меня пустопорожней марксистской русофобией (да, читатель, я пытался осилить советские учебники ещё в детском саду, в старшей, конечно, группе) о деятельности адмирала Невельского говорится так: «Важнейший вклад в изучение дальневосточных морей внес Геннадий Иванович Невельской. Он открыл устье Амура, пролив между материком и Сахалином и впервые доказал, что Сахалин не полуостров, как считали раньше, а остров».

По форме верно, а по сути издевательство, так как Г. Невельской был не педантом, который хотел доказать островной характер Сахалина, а отважным морским офицером, который во главе крохотной группки людей сумел присоединить к России невообразимо огромные просторы Амурского и Уссурийского краев и Сахалин. И сделал он это буквально за месяцы до того, как на горизонте появилась американская эскадра, с которой сталось бы заявить права на эти якобы манчжурские территории… Г. Невельской практически в одиночку серьёзно скорректировал ход русской и мировой истории, не испугался ни трудностей многолетних плаваний и зимовок в диких местах, ни враждебности петербургских чиновников, больше всего боявшихся обидеть Китай (а на деле — задеть английские интересы). Его подвиг закончился полным триумфом, и по сей день лежащим в основе нашей географической карты.

Разумеется, находились учителя, которые по своей инициативе рассказывали о подвиге Г. Невельского, особенно на Дальнем Востоке. Но для фигуры общенационального масштаба, человека, открывшего нам Приамурье и Приморье, эта выше цитированная строчка в учебнике была просто оскорбительна, вводила в прямое заблуждение.

Сегодня нам необходима решительная работа по возвращению русской истории её личностного героического измерения. В учебниках и хрестоматиях должны быть обильно представлены подвиги, то есть героические поступки отдельных лиц, причём это должны быть подвиги не только правителей и высших полководцев, но и простых героев.

Необходимо существенное расширение списка исторических героев, который должен знать учащийся (и хорошо ориентироваться в нём). Список должен включать в себя военачальников, деятелей Церкви и государственных мужей, деятелей культуры и общественной мысли, первопроходцев и первооткрывателей. Должны быть известны не только суть и обстоятельства их подвига, но и в чём конкретно их личные решения и поступки переломили инерцию истории.

Со временем, несомненно, должны появиться такие списки наших исторических героев, не знать которых даже старшекласснику будет уже стыдно. Перестанут, наконец-то, быть анонимными Древняя, Удельная и Московская Русь, гораздо обогатится перечень тех, кого мы знаем из имперской эпохи, произойдет переоценка многих героев ХХ века и вернутся новые времена.

Пока же просто посоветую читателю провести несколько часов в интернете и поискать кто такие Претич, Довмонт Псковский, Стефан Пермский, Фёдор Басенок, Данила Щеня, митрополит Филипп I, дьяк Иван Выродков, воевода Дмитрий Хворостинин, дьяк Андрей Щелкалов, Ульяна Осорьина, Петр Бекетов, князья Семен Пожарский и Даниил Мышецкий, воевода князь Трубецкой, боярин Фёдор Ртищев, сенатор Яков Долгоруков, Григорий Шелихов, Михаил Щербатов, адмирал Василий Чичагов, капитан Казарский, Кузьма Крючков, Великий князь Олег Романов, капитан Петр Черкасов, Мария Бочкарева… Право же, узнаете много интересного.

Предлагаемая вниманию читателя книга лишь в незначительной степени закрывает этот пробел. В неё включены те исторические портреты, которые мне представилась возможность написать. Не менее значителен список тех портретов, которые не написаны. Особенно я жалею об отсутствии в этой книге очерков об адмирале Г. Невельском, В. К. Арсеньеве, Иване Ильине, Иване Солоневиче.

В то же время читатель должен иметь в виду, что данная книга взаимно дополнительна с моими очерками по русской литературе «Рцы слово твердо. Русская литература от Слова о полку Игореве до Эдуарда Лимонова» (М.: «Книжный мир», 2020). Я не дублировал в нынешней книге ни имен, ни текстов, поэтому, скажем, в данной книге нет ни Пушкина, ни Солженицына. Есть лишь одно исключение — Ф. М. Достоевский, так как в основу предлагаемого теперь нового текста о величайшем русском писателе лег сценарий моего фильма-эссе «Фёдор Михайлович», вышедшего на телеканале «RT-Россия» 11 ноября 2021 года.

Мне хотелось бы поблагодарить всех, кто причастен к публикации этих очерков, выходивших на канале «RT-Россия», сайтах телеканалов «Царьград» и «360», в журналах «Историк», «Вода живая» и «Свой», газете «Культура», интернетгазете «Взгляд», портале «Арктика», но даже простое перечисление имен заняло бы не одну страницу. Все причастные, несомненно, узнают себя, и я уверяю их в своей безграничной благодарности. Так же хотелось поблагодарить всех читателей и благотворителей, систематически поддерживавших мой интернет-сайт «100 книг», позволявший «довести до ума» большую часть текстов.

Хотелось бы упомянуть только три имени из причастных, тех, кого больше нет с нами: Константина Крылова, Светлану Лурье и Михаила Бударагина. Каждому из них я был обязан больше, чем могу выразить, и потерять их в эти страшные и без того наполненные смертями годы было по настоящему горько. «…Только ветер гудит в отдаленье, только память о мертвых поет».

Но русская история продолжается и в ней появляются новые герои.

Посвящение

Эту книгу автор с горечью и слезами вынужден посвятить памяти автора выражения «добрые русские люди», замечательного русского публициста и мастера журналистики Егора Александровича Просвирнина (3 апреля 1986 г. — 27 декабря 2021 г.). Не должно было быть такой трагической и безвременной смерти такого молодого и талантливого русского человека, блистательного солнца русской журналистики, настоящего лидера, умевшего зажечь огнем любви к исторической России и величию русской нации сердца великого множества молодых людей. Старшему всегда больно провожать младшего, а не на войне — особенно. Впрочем, мы, русские, всегда на войне.

Хотя «два Егора русского национализма» жили, зачастую, как кошка с собакой, я обязан Егору Просвирнину весьма и весьма многим. Немало моих текстов были написаны именно для «Спутника и Погрома», а задаваемый Егором стандарт качества сделал эти тексты лучшими. Егор всегда был пламенно влюблен в белую, национальную и имперскую Россию, его страстный антибольшевизм во многом позволил и мне освободиться от зачастую фальшивой дипломатичности в отношении поработившего Россию в ХХ веке красного ига.

Отношения Егора с Православием и Церковью, без которых, я убежден, русская нация и русская цивилизация немыслимы, были непростыми. Однако именно в последние месяцы жизни он начал прозревать. Незадолго до гибели, спрошенный в интервью лукавой дщерью израилевой: «како веруеши?», он ответил: «Слава Христу, позор антихристу!» Егора похоронили под православным крестом, а мы, столь до времени оставшиеся без него, давайте молиться за его пусть грешную, но светлую русскую душу. Сказано же:

«всякого, кто исповедает Меня пред людьми, того исповедаю и Я пред Отцем Моим Небесным; а кто отречется от Меня пред людьми, отрекусь от того и Я пред Отцем Моим Небесным» (Мф., 10:32). И да будет так.