За желтеющей стенкой – не поенный с вечера дивный цветок.
За тягучим рассветом – привычное вялое действо: дождались будильника, прокляли все и обреченно воскресли.
Рутина!..
Через год или два – разговор:
– Знаешь, что самое странное? Нас ведь никто не ломал.
– Но в итоге сломали, как всех.
– А им стыдно, как нам – этим всем?
– Нам не стыдно, а стадно.
– Хочешь сказать, мы – не мы, а они? Я – уже и не я, а она? Но которая?
– Ты – не ты, а, опять же, они. Помнишь, у экзистенциалистов? Формула недолжного существования.
– «Я живут»?
– «Я думают». «Я делают». «Я любят».
– А ты любят?
– Я полагают, что да.
– Но ты не уверены?
– Я боятся подумать, что это не так.
– А я не боятся.
– Ты больше не любят меня?
– Я больше не знают, кто я и кто ты.
– Трусы мы. Подлецы и изменники.
– Потому нам и стадно.
– Потому мы и живы.
– Я живут, ты живут, мы живут. Лишь одна Невозможка живет как ни в чем не бывало.
– С чего ты взяла?
– У нее нет сознания, есть только чутье… Где-то читала, наш мозг принимает решение за восемь секунд до того, как очнется сознание, чтобы постфактум присвоить решение себе. Оно обожает халяву. Но в целом подкорка проворней рассудка и им верховодит.
– Выходит, свобода воли – иллюзия?
– Величайшее надувательство гуманизма, проигравшего все свои ставки и окончательно вылетевшего в трубу.
– Но хотя бы у каждого эта недосвобода – своя?
– Только в пределах иллюзии.
– Дикость какая-то.