Оливер слизнул с пальца остатки глазури.
– А я что, хуже всех? Меня можно не уговаривать?
– Так вот от чего ты бежишь? – Амир помахал палкой с маршмеллоу. – От ответственности? От всей этой херни, от всего хорошего и плохого, с чем нам приходится иметь дело? Да ты просто… слабак, Эван. Ты обозлился и запутался. Тебе невмоготу жить, но знаешь что? Мы вот справляемся. Тебе кажется, будто ты живешь… не знаю даже… в уникальном нравственном мире боли и мудрости, невидимом для остальных, а на самом деле ты просто унылый сломленный неудачник.
Оказалось, моя рука дрожит, хотя паника, которую я ощущал, почти не давала о себе знать, словно мое тело не сразу осознало, что происходящее вокруг меня реально.
– Эв, – твердо произнес Ноах, – все мы уже увлечены чем-то большим, даже если ты этого не понимаешь. И этого счастья, ценности, называй как хочешь, не добиться, удолбавшись до одури.
– Дело вовсе не в этом, – возразил Эван. – А в тейя мания.
Амир швырнул в него палкой, но промахнулся. Палка упала у ног Эвана.
– Что ты сказал?
– Божественное безумие, – пояснил Эван. – Вот чего я хочу.
– А мы не хотим, – ответил Амир. – Так что иди в жопу.
Эван печально улыбнулся:
– Оно все равно наступит.
Начался и закончился легкий дождь. Мы почти не разговаривали. Чтобы убить время, отправились прогуляться по тропе – мимо цветущего кизила, чахлых дубков, в легендарной голубой дымке здешних гор – и в конце концов вышли к ущелью.
– По-моему, под кислотой здесь находиться просто опасно, – заметил Амир, оглядев скалы внизу.
Ноах посмотрел на крутой обрыв и вздрогнул.
– Давайте вернемся в лагерь.
Из кустов донеслось шуршание.
– Оно уже действует?
– Еще нет, – ответил Эван.
– Как мы узнаем? – спросил я.
– Узнаешь, – заверил он.
Шум усилился, теперь он походил на гортанный рев.
– Окей, кто-нибудь еще это слышит? – спросил Амир. – Или у меня глюки?
– Не-а, – сказал Ноах. – Я тоже слышал.
Эван поковылял к кустам.
– Осторожно, – предостерег Амир. – Водитель говорил, тут водятся рыси.
– Медведи, – поправил Ноах.
– Какая разница, – сказал Амир. – Все равно дикие звери.
– Нет, – крикнул из кустов Эван, – это всего лишь козел.
– Козел?