– Давай не будем сегодня об этом думать.
Было полнолуние.
– Просто из Принстона в Джульярд… можно доехать на автобусе, – продолжал я.
Она медленно легла на спину. Взяла меня за руку, притянула к себе.
– Пойдем вместе на выпускной?
София приподнялась на локтях, слабый лунный свет заливал половину ее лица.
– Вообще-то я должна идти с Эваном. Он пригласил меня в девятом классе, еще совсем мальчишкой. И подарил мне розу. Мы тогда впервые поцеловались.
– Ясно. – У меня горели щеки. – Ладно, понял.
Она наклонилась к моему лицу:
– Но я хочу пойти с тобой, Гамлет.
Я подался к ней, поцеловал. Мы упали на траву, переплетя руки и ноги, над нами сияли бледные огни. Говорят, Томас Харди по часу в день смотрел на одну и ту же картину в местном музее, чтобы запечатлеть в памяти все: цвет, пигментацию, текстуру. Это мгновение, сказал я себе, станет картиной, к которой я буду возвращаться, эту исключительную вспышку счастья и красоты я буду пересказывать сам себе день за днем до конца жизни, до мельчайших подробностей: текстуру ее губ, вкус ее рта, ее ванильный запах, ночь, тянущуюся вокруг нас.
Уезжали мы в утреннем тумане. Встретились у терминала “Дельты”, Эван раздал нам билеты в первый класс. Летели недолго, час с небольшим. По приземлении нас ждал нанятый Эваном водитель со всем необходимым туристическим снаряжением: большой палаткой, гидраторами, посудой, ракетницей, охлаждающим контейнером для еды и пива. Ехать до Хореба – живописных туристических троп в горах Блу-Ридж – было недалеко. Водитель наш подтвердил, что мы не зря выбрали Хореб: высота почти четыре тысячи футов, ручьи, всевозможная живность.
– Птицы, рыси, койоты, кабаны, олени, лисы, барибалы, – перечислил он, – все что угодно. Вы рыбачить любите? Там множество видов рыбы, попадаются отличные экземпляры.
– Не особо, – ответил Оливер. – Я не охотник, уж скорее собиратель.
– Ну и ладно. Обязательно дойдите до вершины. Какой оттуда открывается вид! Там раньше охотились некоторые племена. Ирокезы. Кажется, еще шони. На тропе есть памятная табличка. Священная земля.
У входа на тропу, где мы наносили на карту маршрут, была деревянная хижина – приют. Парнишка за стойкой был наш ровесник, если не младше.
– Если вам что-то понадобится, – сказал он по-южному протяжно, – кричите.
Амир нахмурился:
– Полагаете, нам может что-то понадобиться?
– Я пошутил, – ответил парнишка. – Вас все равно никто не услышит.
– Прекрасно, – ответил Амир, – а что там насчет бури?
Я выглянул в окно: яркое ясное небо.
Парнишка сплюнул табачную слюну в бутылку из-под воды.
– Вам кажется, что надвигается буря?
– Нет, – сказал Амир, – но я…
– Первый раз?
– В поход? – уточнил Амир. – Если честно, то да.
– Ничего с вами не случится, салаги, – отмахнулся парнишка.
Я не ожидал, что получу такое удовольствие от похода: в грозной чаще ни ветерка, воздух напоен свежестью, наполнен журчанием ручьев и щебетом птиц. Лагерь мы решили разбить на вершине. Эван хотел видеть звезды.
Мы несколько раз останавливались – поесть, искупаться в ручье, дать отдых ноге Эвана. Он сильно хромал и, невзирая на трость, а также невзирая на его возражения, на слишком крутых уклонах ему требовалась наша помощь.