Но на мои слова опять никто не обратил внимания.
— Бланка, а у тебя будет танцкласс? — спросила мама.
— Да, в четверг.
— Я тоже хочу заниматься чем-нибудь весёлым после школы! — надулась я. — Мне нужна свобода!
Все повернулись ко мне и сказали хором:
— Но, Ева, ты же будешь на продлёнке, как обычно.
Тут я разозлилась:
— Меня зовут Астрид! И мне надоела ваша продлёнка!
Глава 3
Несколько дней спустя мы с моей лучшей подружкой Марьям сидели на продлёнке и складывали мозаику. Марьям — волка, а я — картинку, похожую на дом из «Майнкрафта», у меня хорошо получаются сложные орнаменты. Было непривычно тихо, потому что большинство детей ушли гулять и играли на улице в снегу. Мы с Марьям устроились подальше от комнаты, где Яннис и Рафаэль сражались в настольный теннис — уж больно они кричали.
Вообще-то я люблю круговой пинг-понг, но, к сожалению, на продлёнке почти все ракетки рваные. Единственную целую пару быстренько подхватили Яннис и Рафаэль, мы даже глазом не успели моргнуть.
Но главная проблема в том, что я не люблю быть в группе, а на продлёнке всё битком набито детьми. И от них нигде не скроешься. А ещё нас там кормят бутербродами с очень странным сыром, на вкус он как замазка.
Вдруг из большой комнаты раздались крики и музыка. Я откинулась на стуле назад — посмотреть, что там происходит.
— Ну вот теперь Элли и Вибеке вздумалось танцевать под хиты музыкального фестиваля Мелло, — вздохнула я. — Только у них не танцы, а сплошное кривлянье.
— Просто тебе не нравится этот фестиваль, — сказала Марьям. — А всё из-за того, что он нравится Юлле и Данте.
Я об этом и не думала. Хотя, может, и так. Ну, немножечко.
— Просто мне не нравится такая музыка. О нет, они ещё и на всю громкость врубили!
— Hello! Hello! — принялась подпевать Марьям.
Тут все прибежали с улицы назад и подняли страшный шум. Вот так всегда. Лучше бы я дома сидела: забралась бы на кровать с толстой книгой и растворилась в ней. Читала бы в тишине. Так ведь нет же! Продлёнка — настоящая тюрьма, хоть двери и не заперты, вечный шум и гам. И вот, когда мне показалось, что я больше ни секунды не выдержу в этом бедламе, мимо прошёл Янне:
— Астрид, ты вроде шить хотела? Одна машинка свободна.
Я страшно обрадовалась — обожаю шить! Но на продлёнке швейные машинки вечно заняты, так что нужно записываться заранее. Да и то часто приходится шить с кем-то по очереди, а мне это не по нраву — не люблю ни с кем делиться.
Я решила сшить сумку. Достала бирюзовую ткань и заправила красную нитку — отличное сочетание! Я начала шить, стараясь вести строчку ровно-ровно. У меня получалось просто классно — шик-блеск!
Но тут появился Адам — выскочил, словно чёрт из табакерки, встал позади и запыхтел мне в спину.
— Янне сказал, чтобы мы шили по очереди, — заявил он.
— Ты же видишь, я сейчас шью.
Я ужасно разозлилась: у меня работа в самом разгаре, а он отвлекает. К тому же Адам страшный копуша, худшего напарника и представить трудно. Если он засядет за машинку, я никогда не дошью свою сумку. Будет едва шевелить педалью, всё переделывать, строчить назад или зигзагом — он вечно так!
— Вы же можете чередоваться, — предложил Янне. — Ты согласна, Астрид?
— Ладно, — буркнула я и отодвинулась.
Вот так всегда, думала я, пока смётывала две стороны сумки. У бабушки я могу шить часами, а на продлёнке стоит мне только сесть за швейную машинку, как тут же кто-нибудь приходит и мешает. Вдруг я заметила, что Адам вынимает мою нитку.