Наш Буденный: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

5 декабря в только что занятый буденновцами Новый Оскол прибыли А. И. Егоров, И. В. Сталин, К. Е. Ворошилов и Е. А. Щаденко. На другой день состоялось первое заседание Реввоенсовета вновь создаваемой Конной армии. Командующий фронтом обрисовал ближайшие задачи. Являясь оперативно-стратегической подвижной группой войск, Конармия должна стремительным ударом через Харьков, Донбасс, Ростов-на-Дону и Таганрог разъединить главные силы Деникина — Донскую и Добровольческую армии и во взаимодействии с 8-й и 13-й армиями Южного фронта разгромить противника.

— Задача эта, — сказал А. И. Егоров, — огромной государственной важности. И исходя из нее, надо решать все вопросы организации армии.

Член Реввоенсовета фронта И. В. Сталин подчеркнул, что Конная армия создается вопреки взглядам некоторых военспецов, утверждающих, что это надуманная затея, что в первой мировой войне кавалерия не оправдала возложенных на нее надежд. Критикуя подобные взгляды, он сказал, что действительно у нас нет подвижной техники и против конницы белых следует противопоставить свою массовую конницу, как силу, способную преодолеть казачью кавалерию. И далее он развил мысли командующего фронтом:

— Наша задача заключается в том, чтобы рассечь противника надвое, не дать дивизиям Деникина с Украины отойти на Северный Кавказ. В этом залог успеха, и эту задачу мы возлагаем на 1-ю Конную. А когда, расколов противника, дойдем до Азовского моря, будет видно, куда направить Конную армию — на Украину или на Северный Кавказ.

Обсуждение вопросов, связанных с предстоящими боевыми действиями, окрылило Семена Михайловича. Его волновали масштабы операции — удар на глубину в пятьсот верст! И в то же время он не мог не испытывать тревоги — справится ли с такой задачей? Успокаивало одно: красная стрела предстоящего наступления пролегала через рабочий Харьков и пролетарский Донбасс, где население ненавидело белых и, конечно, будет помогать красноармейцам всем, чем только сможет. А рядом, в одном строю, испытанные в бою товарищи, с которыми уже преодолено немало опасностей.

Было решено довести состав Конармии до пяти кавалерийских дивизий. Немного поспорили, включать ли стрелковые части. Не будет ли пехота замедлять маневр конницы? Но самый заядлый конник — С. М. Буденный — горячо высказался за то, чтобы в Конармии были стрелковые дивизии. Согласились, что на первое время следует подчинить штабу 1-й Конной армии — хотя бы в оперативном отношении — две стрелковые дивизии.

Во время обеда И. В. Сталин спросил:

— Семен Михайлович, почему вы дo сих пор не член партии?

Новый командарм ждал такого вопроса. Он пояснил, что коммунистом в душе считает себя по крайней мере с августа семнадцатого года, когда в Белоруссии выполнял поручения фронтовой партийной организации большевиков. А вечером, после того как были обсуждены все вопросы предстоящей операции, Сталин, Ворошилов и Щаденко написали партийные рекомендации Семену Михайловичу Буденному. И. В. Сталин зачитал постановление ВЦИК РСФСР от 24 ноября 1919 года о награждении С. М. Буденного за разгром конницы Мамонтова и Шкуро золотым боевым оружием (шашкой) с орденом Красного Знамени на эфесе.

В частях Конармии насчитывалось много коммунистов. Особенно сильной партийная прослойка была в специальных подразделениях. И отряд летчиков, и команды бронепоездов, и экипажи бронемашин в основном состояли из рабочих-коммунистов. Бойцы и командиры — члены партии идейно сплачивали воинов 1-й Конной, личным примером увлекали их на подвиги.

Размах работы поставил перед С. М. Буденным много вопросов. Одно дело командовать дивизией, руководить действиями корпуса и другое — организовывать операции столь сложного войскового организма, как армия, да еще такая, какой не знала военная история, — Конная армия. Возросла ответственность, возросли заботы, изменялись привычные методы руководства. С. М. Буденный вкладывал в Конармию всего себя без остатка. В работе он опирался на коммунистов, на партийные организации, всегда ощущал их живую поддержку в решении сложных боевых вопросов.

Испытанным приемом поднятия боевого духа среди бойцов у Семена Михайловича был личный пример. Стоило какому-либо полку, попавшему в трудное положение, дрогнуть, заколебаться, как вперед вырывался крепко сбитый всадник на ладном скакуне. Все знали: это Семен Буденный — и устремлялись за ним навстречу противнику. Это было эффектно, но опасно — могла сразить шальная пуля. Даже став командующим армией, Семен Михайлович нет-нет да и входил в прежний азарт. К. Е. Ворошилов, увидев как-то на его полушубке новую прореху от осколка снаряда, укоризненно заметил:

— Опять за свое? Сколько раз говорили — твое дело руководить войсками, управлять боем, а не кидаться сломя голову в самое пекло…

— Кто боится смерти, тот покойник среди живых. Если будем отсиживаться в штабе, то окажемся либо без армии, либо в плену у казаков, — пробовал оправдаться Семен Михайлович, понимая справедливость замечания.

На его порой чрезмерную лихость обращали внимание и А. И. Егоров, и И. В. Сталин. Далеко не всегда одобряли ее и начдивы и комбриги. Ведь и он сам не раз выговаривал раненным в боях командирам за то, что они рисковали головой там, где не надо. Учил их, что командирская храбрость и отвага не только в сабельном ударе, но и в зрелом тактическом мышлении, в умелом управлении людьми. Ну а уж если обстановка заставит — тогда командир не жалей своей крови, а если надо, то и жизни…

12 декабря Реввоенсовет Южного фронта подписал директиву на разгром Добровольческой армии Деникина. Войскам ставились точно сформулированные задачи. «Ударной группе т. Буденного, — говорилось в директиве, — в составе Конармии, 9-й и 12-й стрелковых дивизий, использовав самум решительным образом для быстрого продвижения пехоты весь наличный транспорт местного населения, стремительным натиском выдвинуться в район Донецкого бассейна и, заняв железнодорожные узлы Попасная, Дебальцево, Иловайская, отрезать все пути отхода для Добровольческой армии в Донскую область. Для занятия Таганрога выделить достаточной силы конную группу».

Воротами в Донецкий бассейн для 1-й Конной оказалась станция Сватово, занятая крупными силами противника и забитая эшелонами. Ворота эти надо было распахнуть. Неожиданно погода резко изменилась— после оттепели ударил крепкий мороз, началась гололедица. Надо было спешно перековать лошадей, движение полков замедлилось. И все же, сломав ожесточенное сопротивление белых, неоднократно переходивших в контратаки, 4-я кавдивизия овладела станцией Сватово, захватила десятки эшелонов с боеприпасами и военным имуществом, а также бронепоезд. На станции оказалось несколько составов, груженных антрацитом. В тот же день конармейцы отправили их в подарок московским рабочим.

Впереди лежала водная преграда — Северский Донец. Лед на нем еще не окреп, и перейти его не представлялось возможным. Да и бродов на участке движения 1-й Конармии не было. Оставалось одно — с ходу, стремительным ударом захватить мосты. Чтобы избежать лишних потерь, Буденный приказал подтянуть бронесилы. На острие оперативного построения армии вновь, как и при взятии Сватова, была поставлена 4-я кавдивизия. Двигаясь вдоль железной дороги, она в районе станции Меловатка атаковала конную группу белых. На стороне врага — превосходство в артиллерии и живой силе. Выручили бронепоезда, предусмотрительно выдвинутые вперед. Буденный сам руководил боем — на этот раз с площадки бронепоезда, на полных парах ворвавшегося на станцию Меловатка.

В тот же день одна из бригад 6-й кавдивизии овладела станцией Рубежная, а другая бригада внезапным налетом захватила станцию Несветевич. Белые заложили динамитные шашки в фермы железнодорожного моста, чтобы взорвать его. Но конники ворвались на мост и порубили подрывников. За три дня наступления 1-я Конная разгромила неприятеля, окопавшегося на левом берегу Северского Донца, и захватила все имевшиеся переправы. В метельную ночь на 23 декабря конармейцы овладели Лисичанском.

Придавая большое значение Донбассу как важному экономическому району, белые сосредоточили для его защиты три кавалерийских корпуса, две пехотные дивизии и пять бронепоездов. Деникин рассчитывал нанести этими силами удар по 1-й Конной и отбросить ее за Северский Донец. Реввоенсовет Конармии принял смелое решение — сковать противника наступлением с фронта силами стрелковых частей, а двумя кавалерийскими дивизиями нанести фланговые удары в районах Бахмута и станции Попасная.

25 декабря белые, закончив перегруппировку своих частей, перешли в контрнаступление. Севернее Бахмута разыгрался встречный бой 11-й кавалерийской и 9-й стрелковой дивизий с конной группой генерала Улагая и пехотной дивизией белых. Он продолжался весь день с переменным успехом. Исход боя решил умелый маневр дивизии О. И. Городовикова. Ее полки, пройдя за ночь около тридцати верст, глубоко вклинились в расположение белых, создали реальную угрозу окружения. А 11-я кавдивизия, преследуя противника, утром 27 декабря овладела Бахмутом; 12-я стрелковая дивизия, поддерживаемая огнем бронепоездов, приблизилась к Попасной. Таким образом, Конармия овладела первой линией обороны противника в Донецком бассейне.

Пролетарский Донбасс радостно встречал освободителей. Бойцов приглашали в дома, чинили их обмундирование, дарили теплое белье. Наши войска пополняли свои поредевшие ряды добровольцами — рабочими и крестьянами. Моральная и материальная поддержка местного населения поднимала наступательный дух бойцов, вселяла уверенность в скорой победе над деникинскими полчищами. До нового, 1920 года оставалось несколько дней. Горловка, Дебальцево, Никитовка, станции Иловайская и Амвросиевка уже были освобождены буденновцами.

Все усилия Деникина задержать наступающие части Красной Армии оказались тщетными. К 1 января 1920 года Донбасс был полностью очищен от белых.

Успеху этой операции способствовало четкое взаимодействие кавалерийских соединений 1-й Конармии с приданными ей стрелковыми дивизиями. Во время походных маршей пехота, посаженная на подводы, а там, где представлялась возможность, передвигавшаяся в железнодорожных эшелонах, не отрывалась от конницы. В бою стрелковые части сковывали действия противника, давая возможность кавалерии широко маневрировать, наносить фланговые удары, охватывать белых с тыла. Быстрота и смелость маневра достигались и тем, что командование армии — командарм, Реввоенсовет и полевой штаб — в сложной, резко меняющейся обстановке, не теряя нитей управления войсками, находило нужные решения. Успеху наступления содействовала и горячая поддержка трудящихся Донбасса, а также активная деятельность подпольных партийных организаций и партийных групп, самоотверженно боровшихся в тылу врага.

После освобождения Донбасса для 1-й Конной открылся кратчайший путь на Ростов-на-Дону и Таганрог. Шло стремительное преследование отступающего противника. Начдив С. К. Тимошенко доносил, что его дивизия преследует врага, отходящего на Таганрог. С ростовского направления докладывали: белоказаки панически бегут. Перед Реввоенсоветом Конармии встал вопрос: куда наносить главный удар? На Таганрог или Ростов? Семен Михайлович считал — на Ростов, там сосредоточиваются основные силы отходящего противника, а Щаденко предлагал— на Таганрог. Каждый отстаивал свою точку зрения. Разгоревшийся спор разрешил Ворошилов.

— Давайте, — предложил он, — отдадим приказ на преследование противника в таганрогском направлении и выедем на фронт. На месте все будет виднее, там и решим, куда бить в первую очередь.

Так и сделали. А тем временем летчики, летавшие на разведку, выяснили, что противник подготовил для длительной обороны рубежи на берегах Тузлова, Грушевки и других небольших рек. Эти оборонительные позиции предназначались для прикрытия Новочеркасска и Ростова. Летчики докладывали, что туда подходит пехота, движутся пушки, танки и бронеавтомобили, а по железной дороге курсируют бронепоезда. Конные разъезды, направленные в тыл противника, выяснили: в районе Больших Сал и Генеральского Моста сосредоточивается ударная группа белой кавалерии.

Разведывательные данные подтвердили правоту С. М. Буденного, предлагавшего главные усилия сосредоточить на ростовском направлении. В то же время командарм не мог не согласиться и с тем, что Таганрог является своего рода воротами, через которые Антанта снабжает войска белых боеприпасами и снаряжением. Было известно, что в Таганроге находится ставка генерала Деникина. Оставлять таганрогское направление без внимания нельзя, и наступавшие там 11-я кавалерийская и 9-я стрелковая дивизии получили уточненные задания.

6 января Реввоенсовет Конармии отдал приказ овладеть Ростовом-на-Дону. Поздней ночью пришло донесение — Таганрог освобожден, захвачено много трофеев. Пришло также сообщение, что части Сводного конного корпуса Б. М. Думенко, входившего в состав соседнего Юго-Восточного фронта, совместно с конниками дивизии имени М. Ф. Блинова овладели Новочеркасском.

7 января дивизии Конармии перешли в наступление. Завязался крупный бой у Генеральского Моста. Он длился до позднего вечера, но не принес желаемых результатов. Не принесли успеха и действия двух стрелковых дивизий 8-й армии, наступавшей левее. Белые постарались использовать такое положение для прекращения паники среди буржуазии, нахлынувшей в Ростов. Разведчики привезли Семену Михайловичу афишу с воззванием коменданта города. В ней крупными буквами сообщалось: красные отброшены от Ростова.