– Кто тут? – повторила она. – Очередная подстилка Калисто?
Я по-прежнему не могла издать ни звука. Женщина подошла к двери, сунула руку в карман шубы, достала складную трость для слепых и разложила ее. Потом снова направилась в мою сторону. Я встала на диване, шагнула через его спинку и вышла в коридор. Женщина следовала по пятам, постукивая тростью по полу. Я зашла в спальню. Там не было подходящего места, чтобы спрятаться, и единственное, что пришло мне в голову, – залезть под кровать. Лучше бы я осталась на диване, подумала я, оказавшись на полу. Было бы намного лучше, если бы я так и сидела в гостиной и спокойно произнесла: «Я никакая не подстилка. Меня зовут Эллинор. А вы кто такая?» Но было поздно. Под кроватью оказалось полно пыли, которая липла к шее и влажным рукам. Я лежала тихо, вдыхая запах пота и пыли. В ушах шумело, но я услышала шаги и стук трости по полу, ритмичный, как у хронометра. Уже-иду-к-тебе, словно говорила она. Уже-иду-к-тебе-распутная-девка. Я увидела носки. На вид это были эксклюзивные носки, темно-изумрудного цвета, плотной вязки и с уплотненным мыском. Подойдя к кровати, женщина нагнулась. Сначала передо мной появилась копна темных волос, скользнувших по полу, потом лицо. Меня от него отделяло сантиметров десять, и серо-стальные слепые глаза уставились прямо на меня. Ноздри раздувались и сужались. Казалось, женщина меня на самом деле видит. Не знаю, как это объяснить. Но она как будто бы видела меня по-настоящему, целиком, если можно так сказать.
Потом она произнесла очень четко и ясно:
– Я пришла забрать рукопись.
Мне как будто насыпали горсть монет в горло.
– Какую рукопись? – прошептала я.
– Насколько мне известно, есть только одна рукопись. Где она? Если скажешь, где она, я уйду.
Я сглотнула, но во рту по-прежнему было сухо, и не хватало слюны.
– Не знаю ни о какой рукописи, – шепнула я.
Женщина поднялась.
– Вылезай.
Я не задумываясь выползла из-под кровати и встала перед женщиной. Она протянула руку, положила ее мне на голову и провела ладонью по волосам до самой шеи. Потом скользнула ниже и сжала мне грудь.
– Ты что делаешь? – спросила я.
– Хочу убедиться, что он в этот раз не докатился до соблазнения совсем уж девчонки.
Я проглотила оскорбление, хотя никогда не считала, что с моей грудью что-то не так. Не такая пышная, как у этой бабы, но и не обвислая и не дряблая.
– Присядем? – предложила она, как будто в ситуации не было ничего странного. – Поговорим? Между нами, женщинами.
Она могла бы не напрягаться и не задавать этот вопрос, потому что было совершенно очевидно, что вопросом это не было. Я поплелась следом за ней к дивану. Мы уселись друг против друга, и женщина спросила:
– Как тебя зовут?
– Эллинор. А тебя?
– Милдред.
– Ты жена Калисто?
– Да. Но не беспокойся. Мне нет дела до шлюх, с которыми он водится.
– Да ну?
– И вообще, мы собираемся развестись.
Я не могла понять, как мужчина может захотеть развестись с женщиной вроде Милдред.
– Ты здесь давно? – спросила она.
– Несколько недель.
– Ненавидишь его?
– Что?
– Ненавидишь его?