— Ничего, отлежишься, – заверил Стеценко. – Я не пойду, пугать граждан не буду.
— Верно, тебе побриться нужно, – согласился Серега. – Совсем на морду озверел, бородища ершом.
Раненому было совсем плохо, едва прошел от опушки тридцать шагов и через ограду перебрался, приходилось поддерживать под здоровую руку.
— Сейчас отдохнешь, брат, договоримся, супчик сготовят, – бормотал Серега, озираясь.
— Кажется, умираю. Серый, ты моей семье напиши, – шептал Олег. – Пусть знают. У меня батя полную определенность ценит. Адрес помнишь?
— Да, я же связной. Память как в бухгалтерии, – заверил Серега. – Ты главное, духом не падай.
При ближайшем рассмотрении выяснилось, что хутор - это единое хозяйство: старый дом, новый дом, всякие амбары-риги… Хрен тут где спрячешься. Но что уж сделаешь. Хорошо, хоть собак нет.
Серега помог раненому взойти на крыльцо, постучал. Открыли почти сразу.
— Здравствуйте люди добрые! Хозяева, сделайте доброе дело, помогите человеку, – сходу призвал Серега.
Старший хозяин – мордатый и щетинистый, не хуже Стеценко – что-то сказал по-литовски и развел руками.
— Не понимаете? Эх, да простая история, – придерживая раненого, Серега жестами и словами обрисовал; «ехали, бомбили, ранили человека, доктор нужен, отдых».
Про доктора вроде поняли, даже помогли раненому войти. Проводили в небольшую комнату: кровать не кровать, вроде топчана, но с тюфяком, занавесочки на окнах. После стольких дней в лесу – все удобства.
— Ну вот, теперь точно полегчает, – Серега стащил с ног товарища ботинки. – Не боись, подкормят, подлечат. Потом к фронту двинешься. Ну, или по обстоятельствам.
Олег слабо кивал:
— Адрес не забудь.
Серега пожал горячую левую ладонь товарища, вышел к хозяевам:
— Он не военный, эвакуировали нас. Разбомбило. Уж отнеситесь человечески. Оклемается, уйдет. Вот на лечение.
Денег у отряда было мало, но имелись немецкие часы и три плитки шоколада. Хуторяне смотрели, как товарищ Васюк выкладывает все это на стол.
— Доктора? – уточнил старший хозяин, поглаживая лысину.
— Точно! Извините, что мало что можем, но времена такие.
— Времена, так, – повторил хозяин и остальные согласно закивали.
Курад их поймет – вроде нормальные люди. Молодой хозяин-здоровяк на две головы выше гостя, пожилая тетка, наверное, жена щетинистого лысуна, миловидная молодка – та, понятно, стесняется, за косяком прячется.
— Спасибо! – сказал Серега. – Надеемся, значит, на чистосердечных людей?
Все снова закивали. То ли поняли, просто неразговорчивы, то ли ничего не поняли, просто вежливость соблюдают.
Вышел товарищ Васюк из просторного дома в противоречивых чувствах: вроде и облегчение, пристроили человека, по правде говоря, идти дальше с раненым было невозможно, но все же мутные люди эти хозяева. Позовут ли врача, станут ли затрудняться – бабушка надвое сказала.
Прямиком к лесу Серега, понятно, не пошел, вышел на дорогу и дал крюка.