— Что?
— По крайней мере, ты могла бы сходить и выяснить, почему здесь нет Маграт.
— Хорошо.
Нянюшка Ягг с мечтательным видом удалилась.
А матушка Ветровоск повернулась и…
…Сейчас должны были заиграть скрипки. Должен был смолкнуть людской гомон, а сама толпа должна была естественным образом расступиться, чтобы освободить ей путь к Чудакулли.
Должны были заиграть скрипки. Должно было случиться хоть что-нибудь.
А библиотекарь на своем пути к буфету вовсе не должен был наступить на ее ногу костяшками рук, но именно это и произошло.
Однако матушка этого даже не заметила.
— Эсме? — сказал Чудакулли.
— Наверн? — сказала матушка Ветровоск. И тут к ней подскочила нянюшка Ягг.
— Эсме, я видела Милли Хлоду, и она сказала…
Сильнейший удар матушкиного локтя чуть не выбил из нее дух. Нянюшка Ягг быстро уловила суть происходящего.
— А, — сказала она. — Тогда я… Я… Пойду, пожалуй…
Взгляды Чудакулли и матушки снова скрестились.
Мимо опять проковылял библиотекарь, теперь уже с полным набором фруктов.
Матушка Ветровоск не обратила на него ни малейшего внимания.
Казначей, чей разум сейчас находился в средней точке орбиты, товарищески похлопал Чудакулли по плечу.
— Должен сказать, аркканцлер, эти перепелиные яйца удивительно хоро…
— ПОШЕЛ ВОН. Господин Тупс, очень прошу, выуди из его кармана пилюли, а ножи держи подальше.
Их взгляды снова скрестились.
— Так-так, — произнесла матушка Ветровоск примерно через год.
— Какой волшебный вечер, — сказал Чудакулли.
— Да. Именно этого я и боюсь.
— Это действительно ты?
— Это действительно я, — подтвердила матушка.
— Ты совсем не изменилась, Эсме.
— И ты тоже, Наверн Чудакулли. Все такой же неисправимый врун.
Они двинулись навстречу друг другу. Между ними проскочил библиотекарь с подносом меренг. Сразу за спинами матушки и аркканцлера по полу ползал Думминг Тупс и собирал рассыпавшиеся пилюли из сушеных лягушек.
— Так-так, — сказал Чудакулли.