— Нет, нет, три! Третья тоже была!
— Как вы можете так поступать?! — вскричал кучер. — Это же вас должны были ограбить!
Чудакулли столкнул его с козел.
— Мы на каникулах.
Карета загрохотала дальше по дороге. Однако, прежде чем она скрылась за поворотом, из нее донесся крик:
— Четыре лошади!
На тыкве появился рот.
— Они уехали?
— Да, босс.
— Закати меня в тень. И никому ни слова об этом. Никогда. У кого-нибудь есть пилюли из сушеных лягушек?
Веренс II с уважением относился к ведьмам. Они посадили его на трон. Он был практически уверен в этом, хотя до сих пор не понимал, как им это удалось. А к матушке Ветровоск он относился с благоговейным ужасом.
Веренс послушно проследовал в подземелье, стараясь не отставать от решительно шагающей матушки.
— Что происходит, госпожа Ветровоск?
— Мне нужно показать тебе кое-что.
— Но ты упоминала про эльфов.
— Верно.
— Я-то думал, они существуют только в сказках.
— Да?
— Ну, то есть… о них любят рассказывать старые кумушки…
— Ну и что?
Матушка Ветровоск, казалось, генерировала некое гироскопическое поле — если вы теряли равновесие, она делала так, чтобы вы в таком положении и оставались.
Веренс предпринял еще одну отчаянную попытку.
— Я пытаюсь сказать, эльфов не существует…
Матушка подошла к двери, ведущей в подземелье замка. Сделана она была в основном из почерневшего от времени дуба, но верхняя часть была забрана железной решеткой.
— Сюда.
Веренс заглянул в темницу.
— О боги!
— Шон нам отпер. Вряд ли кто видел, как мы сюда заходили. И никому не говори. Если узнают тролли или гномы, они разнесут весь замок, лишь бы до него добраться.
— Зачем? Чтобы убить?
— Конечно. У них-то память получше, чем у людей.