— Твои происки? — осведомилась она.
— А что я? Я ничего, — пожала плечами матушка. — Нормальная жизнь берет свое, только и всего.
Нянюшка выхватила туфельку из рук принца и, не успел никто даже глазом моргнуть, натянула ее себе на ногу.
После чего покрутила ступней в воздухе.
Туфелька сидела идеально.
— Вот! — возвестила она. — Видишь? А так бы ты понапрасну пробегала целый день.
— И это при том, что пятый с половиной размер…
— …И средний подъем…
— …И средний подъем в таком большом городе, как этот, имеют сотни женщин, — продолжала матушка. — Хотя, конечно, ты сразу же могла наткнуться на нужный дом. Ну, понимаешь, этакая счастливая случайность.
— Не, это уже был бы обман! — заметила нянюшка.
И пихнула принца локтем.
— Хотела только добавить, — сказала она, — я вовсе не против всяческого помахивания ручкой, открывания разных там церемоний и прочих королевских занятий. Вот только спать в одной постели с этим молодчиком ни за что на свете не стану.
— Это потому, что спит он вовсе не в постели, — пояснила матушка.
— А спит он в пруду, — кивнула нянюшка. — Своими глазами видела. В самом настоящем большом комнатном пруду.
— Просто он — лягушка, — фыркнула матушка.
— А вокруг всегда полно мух на случай, если он вдруг ночью проснется и захочет перекусить, — победоносно закончила нянюшка.
— Так я и думала! — воскликнула Маграт, вырываясь из цепкой хватки своих змеетюремщиц. — У него и руки влажные!
— У многих мужчин влажные руки, — возразила нянюшка. — Но у этого руки влажные потому, что он — лягушка.
— Я — принц королевской крови! — воскликнул принц.
— И лягушка при этом, — парировала нянюшка.
— А вот здесь я не согласен, — подал голос Казанунда откуда-то снизу. — Лично я сторонник свободных отношений. Нравится водиться с лягушкой, ну и водись себе на здоровье…
Лили оглянулась на толпу и щелкнула пальцами.
Матушка Ветровоск вдруг ощутила, что вокруг воцарилась мертвая тишина.
Нянюшка Ягг взглянула на стоящих рядом с ней людей. Потом помахала рукой перед лицом стражника.
— Ку-ку! — позвала она.
— Ну и сколько ты продержишься? — хмыкнула матушка. — Тысячу людей надолго не обездвижишь.
Лили пожала плечами:
— И что с того? Думаешь, потом будут вспоминать, кто был на балу, а кто не был? Запомнится главное: бегство, туфелька и счастливый конец.
— Я ведь уже сказала тебе. Ты не сможешь запустить сказку заново. Кроме того, он — лягушка. Даже ты не в состоянии поддерживать его в человеческом виде целыми днями напролет. По ночам к нему возвращается прежний облик. В его спальне устроен пруд. Он — лягушка, — спокойно повторила матушка.
— Но только внутри, — поправила Лили.