— Не надо! Будет слишком много шума! — прошипела Маграт. — Погодите секундочку…
Она вытащила из-за пояса презренную палочку, крепко стиснула ее и махнула в сторону кареты.
По сараю будто промчался порыв ветра.
— Чтоб мне лопнуть, — восхитилась нянюшка Ягг. — Мне бы это и в голову не пришло.
На полу лежала большая оранжевая тыква.
— Пустяки, — махнула рукой Маграт, рискнув позволить себе чуточку горделивости.
— Ха! Эта карета уже никуда не поедет, — сказала нянюшка.
— Слышь… А может, ты и с лошадьми то же самое сотворишь? — спросила матушка.
Маграт отрицательно покачала головой.
— М-м-м, думаю, это было бы слишком жестоко.
— Верно, верно, — согласилась матушка. — Нет оправдания жестокости к бессловесным тварям.
Два жеребца с поистине лошадиным любопытством наблюдали, как она отпирает дверцы их стойл.
— Бегите, — велела матушка Ветровоск. — Где-то там бескрайние зеленые луга. — Она бросила взгляд на Маграт. — Считай, ты их эмконьсипировала.
Отклика не последовало.
Матушка вздохнула. Она забралась на деревянную перегородку, разделяющую стойла, вытянула обе руки, взяла обоих жеребцов за уши и мягко пригнула их головы на один уровень со своим ртом.
Что-то им прошептала.
Жеребцы повернулись друг к другу и обменялись изумленными взглядами.
Потом уставились на матушку.
Она улыбнулась им и кивнула.
А затем…
Вообще-то, лошадь не способна мгновенно перейти из неподвижного состояния в галоп, но жеребцам это почти удалось.
— Интересно, что такого ты им сказала? — спросила Маграт.
— Волшебное лошадиное слово, — ответила матушка. — Его по наследству получил Гитин Джейсон, а уж потом открыл его мне. Срабатывает как часы.
— Неужто он тебе его открыл? — изумилась нянюшка.
— Да.
— Как, неужели от и до?
— Ну да, — самодовольно признала матушка.
Маграт заткнула палочку обратно за пояс. При этом на пол выпал кусочек белой материи.
В свете огарка сверкнули драгоценные камни и шелк. Она поспешно нагнулась, чтобы поднять его, но мало что способно ускользнуть от взгляда матушки Ветровоск.
Она вздохнула.