Значит, ведьмы в Орлее все-таки есть. Во всяком случае, одна.
Донесшийся со стороны помоста звук заставил ее обернуться.
И она сразу поняла, почему люди в Орлее такие тихие и любезные.
Матушке доводилось слышать, что в заграничных краях есть страны, где ворам рубят руки, чтобы нечем было воровать. Такой подход она никогда не одобряла.
В Орлее этого не делали. Тут сразу отрубали головы, чтобы о воровстве нельзя было даже помыслить.
Теперь матушка доподлинно знала, где находятся ведьмы в Орлее.
Они находились у власти.
Маграт наконец добралась до задней двери. Та была распахнута настежь.
Она постаралась взять себя в руки. Постучалась, этак вежливо и робко.
— Э-э-э, — начала было Маграт.
И тут ей прямо в лицо выплеснули целое ведро грязной воды. Сквозь рев водного потока, оглушительно звенящий в залепленных мыльной пеной ушах, до нее донесся чей-то голос:
— Ой, прости. Не знала, что здесь кто-то есть.
Маграт протерла глаза и попыталась сфокусировать взгляд на расплывчатой фигуре, стоящей перед ней. Если рассудить, куда должно двигаться повествование, то…
— Тебя случаем не Эллой зовут? — спросила она.
— Верно. А ты кто?
Маграт оглядела свою новообретенную крестницу с головы до ног. Это была самая привлекательная из когда-либо виденных Маграт девушек: кожа коричневая, как орех, волосы светлые, едва ли не белые, — комбинация не столь уж необычная в городе с такими простыми и вольными нравами, какие некогда царили в Орлее.
И что же обычно говорят в подобные моменты?
Маграт стряхнула с носа стружку картофельной шелухи.
— Я твоя фея-крестная, — сообщила она. — Хотя, конечно, звучит очень глупо, я и сама это чувствую…
Элла недоверчиво уставилась на нее.
— Ты?
— Угу. Я. У меня и палочка есть, и все прочее.
Маграт на всякий случай помахала палочкой у девушки перед носом, надеясь, что это хоть отчасти ее убедит. Не убедило.
Элла склонила голову набок.
— А я всегда думала, что феи-крестные должны появляться в вихре искорок и под звон колокольчиков, — подозрительно сказала она.
— Видишь ли, в чем дело… Тебе, конечно, дают волшебную палочку, — в отчаянии попыталась объяснить Маграт. — Но об инструкциях почему-то всегда забывают.
Элла наградила ее еще одним испытующим взглядом.
— Что ж, может, в таком случае зайдем в дом? — наконец предложила она. — Я как раз собиралась попить чаю.
Переливающиеся женщины уселись в открытую коляску. Несмотря на свою красоту, ходили они, как заметила матушка, очень неуклюже.
Впрочем, ничего удивительного. Просто они не привыкли пользоваться ногами.