Маграт явилась на свидание в зеленом платьице и скверном расположении духа.
— Что это за театр ты сюда притащил? — рявкнула она.
Ноги Шута подкосились, и он без сил рухнул на поваленное дерево.
— Ты что, не рада меня видеть?
— Э-э-э… Почему? Рада, конечно. Но что это за история с театром?
— Моему господину нужен был способ убедить народ Ланкра, что он, герцог, является законным правителем. А в первую очередь, полагаю, он хочет убедить в этом самого себя.
— Так вот зачем ты ездил в город?
— Да.
— Это гнусно!
Шут, однако, пропустил это замечание мимо ушей.
— А тебе больше по душе подход герцогини? Та считает, что чем больше народу будет повешено, тем лучше. Большая мастерица по этой части. А закончится все бунтом и всеобщим кровопусканием. Погибнут еще тысячи ни в чем не повинных людей.
— Да какой же ты мужчина после этого?!
— После чего?
— Неужели ты не хочешь отдать свою жизнь за правое дело?!
— Я предпочитаю более спокойный образ жизни. Вы, ведьмы, этого не понимаете, вы творите что вам вздумается. А на меня давят обстоятельства.
Маграт села рядом с ним. «Выведай все насчет этой пьесы, — вспомнила она наказ матушки. — Найди своего звенячего дружка и поговори с ним по душам». — «Он верен своему долгу, — ответила матушке Маграт. — Может, он вообще не захочет ничего рассказывать». — «Время полумер закончилось, — строго сказала матушка. — Если будет нужно, соблазни его».
— Когда же они собираются давать эту пьесу? — спросила она, придвигаясь к Шуту.
— Ей-ей, я думаю, мне нельзя говорить тебе об этом, — пожал плечами Шут. — Герцог несколько раз повторил мне, чтобы я ни в коем случае не говорил ведьмам, что ее будут давать уже завтра!
— Хорошо, что ты его не ослушался.
— В восемь вечера.
— Понимаю.
— Но приглашенных просят прибыть к семи тридцати. Шерри, легкие закуски и все такое прочее. Ей-ей.
— Не сомневаюсь, что твоя верность герцогу не велит тебе разглашать имена этих приглашенных…
— Конечно, не велит. Подумать только, в одном месте соберутся почти все главные люди Ланкра! Ты, понятно, пребываешь относительно этого в полном неведении.
— Естественно.
— Я просто посчитал, что человек имеет право знать то, что именно велено держать от него в тайне.
— Тонкий и мудрый подход. А скажи, через задние ворота замка по-прежнему можно пройти в кухню?
— Добавлю, что ты, должно быть, говоришь о тех самых воротах, которые так часто остаются без караула?
— Совершенно верно.
— В такие времена, ей-ей, мы не можем позволить себе транжирить средства на армию…