Хьюл яростно глянул на юношу.
— Как же, как же… — процедил он. — И ты можешь подождать нас здесь, а мы пока сбегаем речку поищем.
— Чтобы перенести тебя на другой берег, — радостно закончил Томджон.
Нянюшка Ягг расцвела в улыбке.
— Вообще-то, я всю жизнь по мосту ходила, — заявила она. — Но вы можете меня подбросить к нему.
На глазах у оцепеневшего от ярости Хьюла нянюшка Ягг, подобрав юбки, залезла в фургон, внедрилась между Томджоном и гномом и, поерзав, как устричный нож, быстро отвоевала себе половину скамейки.
— Кстати, ты упоминал соленую свинину, — вспомнила она. — А горчица у вас есть?
— Нет, — отрезал Хьюл.
— Плохо. К свинине обязательно нужна приправа, — поддерживая светскую беседу, мудро заметила нянюшка. — Ну да ладно, давай ее сюда.
Притчуд без слова протянул ей корзину, в которой содержался ужин всей труппы. Нянюшка подняла крышку корзины и окинула снедь придирчивым оком.
— А сыр-то у вас с запашком. Надо есть побыстрее, — сказала она. — А в том бурдюке что?
— Пиво, — ответил Томджон, на долю секунды опередив Хьюла, который слишком поздно сообразил, что на подобный вопрос всегда следует отвечать: «Вода».
— Разбавленное, что ли? — поинтересовалась нянюшка, наконец оторвавшись от бурдюка.
Рука ее пошарила в кармане фартука, где обычно хранился кисет с табаком.
— Огонька не найдется? — вопросила она.
Сразу несколько актерских рук потянулось к ней, предлагая огниво, трут и кремень. Нянюшка милостиво кивнула и убрала кисет обратно в карман.
— Отлично, — хлопнула она в ладоши. — А теперь как насчет табачка?
В течение следующего получаса езды караван комедиантов прогромыхал по Ланкрскому мосту, миновал несколько выгонов и наконец углубился в лесные угодья, составляющие славу, красу и большую часть этого королевства.
— И это что, весь Ланкр? — поинтересовался Томджон.
— Почему весь? — возмутилась нянюшка, ожидавшая более воодушевленного отклика. — За горами еще столько земли… Но люди в основном живут в долине.
— И это ты называешь долиной? — озираясь, проговорил Томджон.
— Ну, долом, — согласилась нянюшка. — Главное, воздух чистый. А замок вон там. Из него открывается исключительный вид на окружающий ландшафт.
— То есть на леса?
— Ничего, тебе здесь понравится, — успокаивающе промолвила нянюшка.
— Маленький он какой-то, ваш Ланкр.
Нянюшка на минуту призадумалась. Почти всю свою жизнь она безвыездно провела в Ланкре, но недостатка в пространстве не испытывала никогда.
— Мал золотник, да дорог, — сказала она наконец. — Зато все под боком.
— Что все?
— А что бы ни было, — огрызнулась нянюшка.
Хьюл все это время молчал. Воздух здесь и вправду был хорош — воздух, скатившийся по неприступным склонам Овцепиков и процедившийся сквозь высокогорные хвойные массивы. Они проехали в открытые ворота и очутились посреди огороженного пространства, которое в этих краях, очевидно, именовалось городом. Пошатавшись по Плоскому миру и получив хорошую космополитическую закалку, Хьюл решил, что внизу, на равнинах, это скопление зданий назвали бы, самое большее, кварталом.