— Ну, это она не со зла, не нарочно, — сказала нянюшка Ягг, задумчиво глядя в спину Маграт.
— Я, когда молодая была, тоже ничего дурного не делала, но это не мешало тетушке Фильтер костерить меня почем зря. Пока ведьма молодая, она должна за троих работать, сама знаешь. И мы с тобой в свое время это прошли. А теперь полюбуйся на нее. Даже шляпу носить не хочет. Как народ поймет, кто она такая?
— У тебя что-то стряслось, Эсме? — неожиданно спросила нянюшка Ягг. Матушка угрюмо кивнула:
— Гостей сегодня принимала.
— Вот и я тоже.
Как ни была матушка поглощена собственными напастями, слова приятельницы немного расшевелили ее.
— Каких гостей? — поинтересовалась она.
— Городского главу Ланкра, всяких старейшин… Не нужен нам, говорят, такой король. Хотим-де короля, которому доверять можно.
— А лично я бы никогда не стала верить королю, которому вдруг поверили старейшины, — отозвалась матушка.
— Оно, конечно, так, но сама глянь, что творится! Скоро все хай поднимут. Налоги дерут, людей за просто так убивают. А этот новый сержант, смотрю я, не прочь пожечь дома. Старик Веренс хоть и жег, но, сама знаешь, как это… ну…
— Да ясно, ясно. Он куда прочувственнее к своему делу относился, — кивнула матушка. — От души действовал. А народ любит, когда его ценят.
— Флем возненавидел королевство, — продолжала нянюшка. — Все об этом говорят. А когда к нему с какой-нибудь просьбой приходишь, он, по слухам, уставится на тебя, ладоши потирает да все щекой дергает…
Матушка почесала подбородок.
— Ну а старый король? Орал на всех благим матом и гнал в шею из замка. И всегда приговаривал, что, мол, на лавочников и прочий мелкий сброд времени у короля нет, — произнесла матушка тоном, ясно указывающим на личное одобрение подобной позиции.
— Но ведь он обставлял все… как-то по-благородному, — высказалась нянюшка Ягг. — И потом…
— Королевство встревожено, — вдруг обронила матушка.
— Ну да. Это я и имела в виду.
— Я не о людях говорю, а о королевстве.
Матушка, как могла, подробно посвятила приятельницу в суть происшедшего. Та перебила ее лишь пару раз, уточняя те или иные подробности.
О том, чтобы подвергнуть сомнению правдивость рассказа, и речи не шло. Матушка Ветровоск никогда не была замечена в подтасовке фактов.
Дослушав до конца, нянюшка Ягг издала протяжное:
— М-да-а-а…
— Вот и я о том же.
— С ума сойти можно.
— Не говори.
— Ну а куда потом они все подавались?
— Разошлись. Оно их ко мне привело, оно их и отпустило.
— И что, никто никого так и не сожрал?
— Да вроде не заметила.
— Забавно.