— А где наши? Айда, Алешке шкажем.
Приятели слышали этот разговор. Они как раз проходили мимо воинственных карапузов, проходили смирно, как самые примерные мальчики, стараясь даже локтем не задеть маленьких хозяев. Задень такого — беда! Как из-под земли вырастет целая толпа. Изобьют, и сам виноват будешь: не задевай, не обижай маленьких.
— Сейчас своих приведут… — прошептал Николай, не поворачивая головы.
— Провалим все дело, — упавшим голосом тихо проговорил Валентин.
Механик молчал. Прищурив левый глаз, закусив губу, он смотрел куда-то вдаль, лихорадочно соображая, что делать.
Карапузы исчезли, и пока никто не показывался.
Наконец, вот оно — условное место — маленький серый домик с вывеской «Свиданье друзей».
«Будет свидание», — почему-то подумал Валя, оглядываясь. Пока все было спокойно. Колупаевцы не показывались.
Из раскрытых дверей трактира несся обычно пьяный галдеж. Кто-то пел, кто-то ругался, все громко, по-пьяному, разговаривали, перебивая друг друга.
Ребята сели на лавочку у дома напротив. Время тянулось медленно. Из трактира никто не выходил.
— А ну, как солдат задержится, а эти нагрянут, — прошептал Валентин.
— Сиди, брат. Держись, — успокоил Николай. Но по его голосу чувствовалось, что сам он встревожен не меньше.
Вдруг из-за угла показались малыши. Их было уже трое.
— Идут! — шепнул Валя Николаю.
— Вижу, — ответил тот, нервно потирая голову левой рукой.
— Сейчас задирать начнут, — прошептал Механик.
— Драться будем или удирать? — Валентин посмотрел на друзей.
Маленькие задиры медленно, вразвалку приближались. Они не спешили. Знали — никольцам деваться некуда. Вот из-за угла показались ребята постарше, их было человек пять. Трое приятелей замерли. В них проснулся мальчишеский азарт. Что бы там ни было, но если колупаевцы заденут, они ринутся в драку…
В это время из дверей трактира вышел знакомый вольноопределяющийся. Он медленно перешел дорогу. Около ребят задержался. Вынул из кармана коробку папирос «Араб», достал последнюю, закурил и выбросил коробку.
— Ой, какая красивая коробка! — воскликнули все трое и бросились поднимать ее.
Колупаевцы даже остановились от удивления. Еще бы! Трое известных драчунов, один из которых, Колька, славился как голубевод — в ребячьем понимании серьезный человек — вдруг, точно маленькие, кинулись за пустой коробкой из-под папирос!
— Тю, — презрительно произнес Алешка Щербатый — атаман ватаги колупаевцев. — Смотри, Петька, никольцы коробки старые собирают. Мы им покажем, как на наш край ходить. Айда!
Приятели не знали, как им вырваться. Драться? Нельзя! Вдруг в драке коробку отнимут или изорвут. Тогда как? Можно было догнать Лагунова и пойти с ним. Он бы их не дал в обиду. Но нельзя показывать, что они знакомы. Ребята с тоской посмотрели вслед удаляющейся фигуре. Лагунов шел, слегка покачиваясь, как полупьяный.
Неожиданно у Механика созрел план.
— Ребята, давайте ссориться, — шепнул он приятелям.
— Зачем? — удивились те.
— Мы с Валькой вроде из-за коробки драться начнем, у Кольки ее вырывать. А он пусть бежит. Одного колупаи не тронут. А мы вырвемся. Не убьют до смерти.
— Правильно! — сказал Валя. — Беги ты, Механик.
— Почему я? — запротестовал Митя.
— Не разговаривать, ну! — шепотом приказал Николай. — Вырывайте у меня коробку, живо. Они близко.