— Какой такой дяденька? Тут никаких дяденек нет.
— Солдат один.
— Солдат? Солдатам покупать молоко не положено! Врешь, мерзавец! Давай сюда, говорят, бутылку!
Николай, наблюдавший эту сцену, подбежал к ребятам.
— Ваше благородие!
— Ну, чего еще? — обернулся тот.
— Ваше благородие, эвон там пьяный солдат мотается.
— Какой еще пьяный, где?
— За той вон линией…
— Ах, негодяй! Вот я ему! — офицер повернулся и пошагал.
Ребята шмыгнули за вагон.
Лагунова они отыскали быстро. Мальчики как-то сразу узнали его, хотя никогда не видели. У вагона стоял молодой, высокий, белокурый солдат. Потому, как сидела на нем чистенькая гимнастерка, по его гладко выбритому лицу да и по кантам на погонах можно было сразу узнать вольноопределяющегося. Ребята вгляделись внимательнее. Сомнений не могло быть: на среднем пальце левой руки блестело обручальное кольцо.
Приятели, хорошо заучившие все, что им говорил Данила, без запинки переговорили с Лагуновым.
— Ну и ну! Молодцы! — ласково сказал он. — Идемте со мной. — Они прошли вдоль вагонов, миновали тупичок и присели на куче полусгнивших шпал.
Убедившись, что поблизости никого нет, Митя передал солдату пакет. Тот в это время пил молоко прямо из горлышка и ловко сунул пакет в карман.
— Ну, спасибо, молодцы! В воскресенье приходите к Чертовым баракам. Будьте там ровно в обед — в 12 часов. Там трактирчик есть, «Свидание друзей», маленький такой, серый домишко. Вы сядьте на лавочку напротив. Я из окошка увижу, выйду. На меня внимания не обращайте, будто я и вовсе незнаком вам. Понятно? Проходя мимо вас, я закурю и выброшу вот эту коробку из-под папирос «Араб». Вы подберите ее и передайте тому, кто вас сегодня послал. А теперь — домой, да живее. Молоко я выпил, больше сидеть нельзя.
— Эй, други! — вернул он отошедших ребят. — О нашей встрече никому ни слова и меня, чур, не узнавать. Где бы ни встретили, не здороваться. Мы с вами не знакомы.
— Не беспокойтесь, — Митя, оглянувшись, подмигнул Лагунову, — товарищ… — добавил он шепотом: — Мы ученые.
Солдат засмеялся.
— Ну, ну, бегите домой, ученые! Дал бы я вам на гостинцы да солдатское дело известное…
Но ребятам было не до гостинцев. Гордые и счастливые от удачного выполнения первого серьезного задания, мальчики со всех ног пустились домой.
Данила был доволен ребятами: для связи лучше не найдешь. Подозрений они не вызывали, а язык за зубами держать умели, поэтому он одобрил план Лагунова, и приятели стали готовиться к воскресному походу к Чертовым баракам. О драке с колупаевцами теперь, конечно, и думать не приходилось.
Одно смущало ребят: на Чертовы бараки идти надо было через вражий край. Попробуй избежать драки! Даниле сказать? Ну нет! Еще подумает, что они струсили.
До Колупаевки шли спокойно и смело, но едва показались первые землянки, ребята в нерешительности остановились. Как быть? Драка задержит, да и неизвестно еще, прорвутся ли, может, придется пятки смазывать.
— Задворками пойдем, — предложил Валя.
— Только бы туда добраться, а там не страшно, — сказал Николай.
Ребята пошли в обход дворов. Это было значительно дальше. А нужно спешить. Но бежать нельзя: не дай бог, кто увидит! На оба поселка трусом прослывешь, на улицу не выйдешь — и свои и чужие засмеют. — Ведь не объяснишь, что к чему. Нервы ребят были напряжены. С минуты на минуту можно нарваться на врагов. Достаточно, чтобы их увидел какой-нибудь карапуз, игравший возле двора. Он мигом поднимет крик, и драки не миновать. У мальчиков замирали сердца от малейшего стука, и они едва сдерживались, чтобы не побежать. Нет, это была не трусость. Ребята бывали во всяких переделках. В своем кругу они считались хорошими драчунами, а такое признание не вдруг завоюешь. Втроем они могли бы, не моргнув, выдержать налет пяти-шести колупаевцев. Но не сегодня.
Неожиданно из-за угла вывернулись двое ребятишек, лет по шести.
— Шматри, чужие. — Мальчишка, что был пониже ростом, локтем толкнул другого в бок.
— Задираться будем? — вместо ответа спросил тот.