Завтра в Берлине: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

Он шел по улице Токвиля и глядел под ноги, ища монету, носовой платок – что угодно, за что зацепиться взглядом. Но вместо лотерейного билета или банановой кожуры он узнал туфли сестры. Он поднял глаза: да, это она, будто мираж, – за руку с каким-то мальчиком.

Скамеек поблизости не было; они зашли в бистро. Бледность Тобиаса испугала сестру. Но некогда было думать об этом – они снова нашли друг друга; вдобавок он познакомился с ее сыном, маленьким Лукасом.

Лукас, попивавший гренадин, был впечатлен.

– Лукас, это мой брат Тобиас, твой дядя.

Тобиасу было стыдно за свой вид: весь бледный, грязный. Он жалел, что не познакомился с племянником пару месяцев назад, когда у него была работа и любовь.

Он задумался о превратностях судьбы, но эта сыграла ему на руку. Сестра приютила его. Он пережидал ломку в маленькой квартире на улице Кампань-Премьер, с сестрой, с Лукасом. Стефан получил повышение с переводом в Лондон. И уехал. Они расстались.

Жизнь на улице Кампань-Премьер складывалась прекрасно. Как и прежде, Тобиас готовил суп на ужин, но днем он не был один – он заботился о Лукасе. Водил его гулять в парк, покупал горячие вафли.

Вечером возвращалась сестра. Они читали Лукасу сказку на ночь. Потом Тобиас с сестрой садились в гостиной и говорили о годах, пролетевших, пока они не виделись, о том, что изменилось внутри.

Чтобы отвлечь Тобиаса от наркотиков и тяжелых воспоминаний, сестра решила подыскать ему что-нибудь, приятную работу подальше от Парижа.

В Берлине открылась вакансия переводчика. У Тобиаса будет зарплата и квартира. Отъезд через неделю.

Его пугал переезд. В Берлине он никого не знал, никогда не жил там. Нужно было все начинать заново, заводить знакомства, искать бары, а главное, пытаться снова чувствовать себя немцем. Он даже с сестрой общался по-французски, а тут надо будет вспоминать язык детства.

Он привязался к Лукасу; с ним тоже придется проститься, как и со всеми привычками.

Но, несмотря на страх, Тобиас чувствовал какой-то подъем. Изменить себя, родиться заново – вот что это такое. Попытаться жить на своих двоих, как будто никогда не знал костылей.

Прощание было тяжким. Лукас плакал, то сжимал, то разжимал кулачки, будто хотел удержать Тобиаса, но детских сил не хватало.

Они вместе доехали на автобусе до аэропорта. Тобиас нес в руке небольшую сумку, все, что у него осталось: пара свитеров и шапочка. Эту шапочку купила ему в Нью-Йорке мама, когда он только приехал. Она – единственное, что он никогда не терял. Люди уходят, шапочки остаются.

Остаются, если поглубже натянуть их на голову.

В автобусе было полно людей. Все они пахли скорым путешествием или возвращением домой. Тобиас чувствовал, насколько чужд всем этим отпускникам, искателям приключений на каникулы. Он не будет фоткать новый город на «Полароид», нет – он меняет жизнь, а повседневную жизнь не снимают, никто не хочет вспоминать о быте.

В аэропорте он поцеловал сестру и заплаканного маленького Лукаса.

Направляясь к рамкам на досмотре, он думал о новой жизни. Но вскоре его настигло старое чувство – он заклеймен, и это будет сидеть в нем, что бы он ни делал.

VIII

Арману нравилась проницательность Эммы – она будила в нем совершенно особое ощущение. Он не мог пустить ей пыль в глаза: она понимала его, она бы все поняла. Но со временем эта проницательность перестала его увлекать. Эмма понимала его, слишком хорошо понимала. Он был для нее как валун – простой и понятный валун, который она раздобыла. Его мелкие выдумки – из тех, что сочиняют по ходу рассказа, чтобы было смешнее или нелепее, – она раскусывала сразу. Но Армана смущало не то, что в Эмме больше нет для него загадки – это было ему без разницы; скорее, хоть он и не мог того выразить, его смущало чувство, что его видят насквозь и что, когда он рассказывает что-то Эмме, в ее глазах уже не вспыхнет искорка восхищения. Она уже не могла восторгаться им, потому что поняла его. Арман чувствовал, что пуст, как человек без тайн, человек без нутра.

В бистро, за сигаретой, он встретил Луизу. Какое это было наслаждение: снова можно строить свой образ. Она была красива той редкой красотой, которая сама себя не замечает. Она смотрела на него, широко раскрыв глаза, будто хотела его растрогать. Арман существовал, Луиза восторгалась тем образом, который Арман считал собой.

Он ушел от Эммы не прощаясь и уехал с Луизой на какой-то греческий остров, из тех, где влажные тела сплетаются в свое удовольствие.

Он гордился красотой Луизы, потому что обладал ею, потому что мужчины вокруг не могли сдержаться, чтобы не взглянуть на нее.

Вернувшись в Париж, уже ее катал он сзади на скутере, как прежде – Эмму, но не думал об этом, потому что был весь поглощен милой Луизой. Она, по крайней мере, еще не поняла его.

Потом Луиза уехала на родину. Арман снял комнатушку на улице Оберкампф. И перестал ходить на курсы, чтобы посвятить себя живописи. Он думал, эта пауза не продлится дольше года.

IX

Франц познакомился с Мартой. С Мартой Крюль, дочерью пастора. Она на год старше него, светловолосая, а в лице – тот свет, который угас в Катерине. Благодать – да, в Марте была благодать. И изящество – она шла по жизни, будто искала чистоты. Он почувствовал это сразу, едва она прошла мимо под колоннами надземного метро. Она шла одна, как будто без цели. Он двинулся следом, инстинктивно, не думая о последствиях. И чем больше он приближался, тем отчетливей, словно бы сердцем, чувствовал исходящую от нее благодать.

Он окликнул ее, довольно бестактно. Марта могла сделать вид, что не слышит, или накричать на хама, но она взглянула на Франца и увидела в нем то, что так давно искала: хорошего и искреннего юношу, может, немного потерянного, но спасительного для нее. Перед ней, под стальными балками надземного метро, стоял праведник.

– Я увидел, как вы прошли, и пошел за вами. Может, это неприлично, но так было нужно. Нас с вами что-то связывает. Я уверен, я чувствую. Мне бы очень хотелось увидеться с вами еще. Вы не дадите мне ваш номер?