А это вы читали?: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

Самое сложное при написании рецензии на эту книгу – удержаться от неумеренного цитирования. Здесь тот случай, когда можно цитировать почти навскидку, беря наугад едва ли не каждую из 216 статей. Вот одна из них, отнюдь не самая “ударная”, зато самая короткая:

“Экстремист (с. о. в политической полемике) (м., -истка – ж.) – буквально: бешеный фанатик, осатанелый изувер, крайне радикальный псих, исповедующий необходимость террора и насилия для осуществления своих идиотских (см. идиот) политических целей.

Однокоренное слово экстремизм – политическая практика, допускающая при необходимости стирание Земли в порошок с целью доставить неприятность своим политическим оппонентам. Экстремизм бывает двух направлений: правый и левый, в зависимости от того, каким полушарием мыслит данный Э. – правым или левым. Роднит оба эти направления то, что упомянутые полушария не являются полушариями головного мозга.

(От латин. extremus, что означает “крайний” В Древнем Риме римляне, занимая очередь за билетами на представление в Колизее, спрашивали: “Извините, кто тут extremus?” По другой версии, слово Э. произошло от латинского “excrementum” – “испражнения”, “экскременты”. Тогда правильнее было бы произносить “экскремист”, а не “экстремист”.)

Книгу “Ругайтесь правильно” можно уверенно рекомендовать самой широкой читательской аудитории, от учащихся 5-6 классов общеобразовательных школ и гимназий до работников промышленности и сельского хозяйства, руководителей силовых структур и членов Федерального собрания. При чтении следует неукоснительно соблюдать оговоренные автором в предисловии правила пользования словарем, особенно Главное правило: “Запрещается относиться чересчур серьезно ко всему, сказанному выше, а также ниже”.

Позавчерашние пирожки

Брюс Поллинг. Энциклопедия скандалов. От Байрона до наших дней. Пер. с англ. – М.: Вече, Персей, 1997.

Издательская аннотация к “Энциклопедии скандалов” Брюса Поллинга начинается фразой: “Такую книгу давно ждали российские читатели”. Подобное утверждение сразу воспринимается как явный перебор. И это ощущение усиливается в процессе чтения.

Поначалу все идет хорошо – почти как у неунывающего персонажа старого анекдота, который долго падал с крыши Эмпайр Стейт Билдинг. Во введении Поллинг дает следующее определение скандала: “… поступок или поведение, которое вызывает в обществе потрясение и, будучи обнародованным, может серьезно повредить репутации человека”.

Продолжая общие рассуждения, автор выделяет две основные причины неизменного интереса к скандалам: глубина разоблаченного притворства и захватывающая развлекательность. Цитирует Говарда Куртца из “Вашингтон пост”, сочинившего инструкцию к правилам игры вашингтонских журналистов “в скандалы”: “Обозначь скандал – получишь три абзаца. Приправь скандал сексом или громким именем – получишь пять абзацев. Раскопай дело о крупной растрате – получишь доступ на первую полосу. Разнюхай скандал, который питает политические распри, – воспаришь прямиком на журналистские небеса”. Что называется, умри – лучше не скажешь.

Объясняя принцип отбора материала для своей “Энциклопедии”, Поллинг пишет: “…мой выбор обусловлен скорее развлекательными, нежели обучающими мотивами, но все же я надеюсь, что любой, осиливший книгу до самого конца, будет лучше понимать человеческую природу”.

Отметив по ходу дела, что для понимания человеческой природы все-таки полезнее читать Достоевского, а также Фрейда и Адлера, на худой конец – популярные книжечки по психологии, посмотрим, как в данном случае обстоит дело с развлекательностью.

С учетом специфики произведения понятно, что автор работал в основном ножницами (как справедливо отмечается в аннотации, “все скандалы показаны автором через призму реальных документов”). Структура книги незатейлива: небольшие фрагменты, в основном, из газетных статей (иногда – книг, писем, дневников и т. п.), каждый из которых сопровождается кратким комментарием составителя. Таким образом, вопрос отбора материала был, по сути, первостепенным.

По замыслу, в предлагаемом обширном меню (всего в “Энциклопедии” описано 127 скандальных историй) каждый найдет то, что ему по вкусу. Отведаем…

Эпизод первый. Фигуранты – лорд Байрон и леди Каролина Лэм, жена будущего премьер-министра. Приводится отрывок из письма великого поэта и не менее великого сердцееда отвергнутой женщине… Интересно, поскольку все-таки – Байрон…

Эпизод второй. 1816 год. Ссора между лордом Букингемом и сэром Томасом Харди. Лорда обвинили в авторстве анонимных оскорбительных писем к супруге сэра. Толком так ничего и не выяснилось… Возможно, было интересно некоторым эсквайрам первой четверти XIX века.

Эпизод …надцатый. 1902 год. Полковник Майнерцхаген, один из известнейших охотников на крупного зверя в Восточной Африке, отличавшийся любовью к низшим приматам, путешествуя из Рангуна в Момбасу, пресек жестокое обращение команды корабля с обезьянкой… Ну и что?!

Видимо, кое-кто уже догадался, к чему я клоню. Чтобы скандал воспринимался как скандал, должно соблюдаться некое “единство времени и места” для объекта и субъекта – участников события и зрителей. “Чужой” или значительно удаленный по времени скандал перестает быть скандалом как таковым, превращается в более или менее заметный, а чаще – совершенно незначительный исторический эпизод. Поскольку теряет свою сущность —захватывающую развлекательность.

Брюс Поллинг делал свою книгу в расчете на англоязычного читателя, поэтому ориентировался, естественно, почти исключительно на англо-американскую периодику. Из всей богатейшей (в том числе и на скандалы) российской истории выбран единственный эпизод: телесные наказания русских крепостных девушек – по воспоминаниям Александра Герцена. Плюс больше французский, чем российский, скандал, связанный с провалом “Весны священной” Стравинского в Париже. Плюс еще два английских, некоторым образом затрагивающих СССР: разоблачение группы Кима Филби и дело Профьюмо, в котором в эпизодической роли участвовал некий капитан Иванов.

Описанный в “Энциклопедии” скандал 1992 года вокруг Билла Клинтона (связанный еще с Дженнифер Флауэрз), с точки зрения российского обывателя, может считаться полноценным скандалом. Не только потому, что фигурант – президент США, но и поскольку он – почти наш, “друг Билл”. А вот если бы сексуальная история, подобная клинтоновской, случилась, допустим, с мало кому в России известным королем Испании или премьером Госсовета КНР – это уж извините. У вас своя свадьба, у нас – своя. Нам и собственных скандалов хватает, можем даже поделиться.

Надо полагать, и на том берегу точно так же рассуждают. Допустим, скандал вокруг Чубайса им, в их американии, кое-кому и интересен, поскольку А. Б. там некоторые, не самые последние люди неплохо знают. А, скажем, Валентин Ковалев с его то ли реальными, то ли виртуальными банными похождениями – ну ни капельки никому, кроме собственных сограждан, не любопытен. Да и своим-то – лишь пока министром юстиции был.

Опять же, история, связанная с Салманом Рушди, стала для нас настоящим скандалом лишь после того, как “Сатанинские стихи”, намечавшиеся к изданию в “Лимбус-пресс”, благоразумные питерцы передумали печатать.

Вообще, хороший, настоящий скандал можно уподобить горячему – что называется, с пылу с жару – пирожку. Но то, что казалось соблазнительно аппетитным вчера, не вызывает гурманского энтузиазма сегодня. Хотя можно, конечно, и разогреть. Ну, а уж если вам подсовывают даже не вчерашние, а явно позавчерашние пирожки, для которых процесс черствения зашел слишком далеко, – совсем тоскливо. Поскольку данный шедевр кулинарного искусства изначально не предназначен для внутреннего употребления в виде оригинального сухаря с начинкой, после предварительного размачивания в горячем чае. Такие вот кулинарно-гастрономические аналогии.

Может быть, самое занятное в книге – неожиданно возникающие параллели с днем сегодняшним. Читаешь про скандал начала ХХ века, связанный с с нападками Теодора Рузвельта на американскую прессу и видишь, что его слова до смешного похожи на то, что произнес буквально на прошлой неделе президент Ельцин по поводу освещения “рельсовой войны” российскими СМИ.

И еще к вопросу о “захватывающей развлекательности”. Несмотря на громкие имена, мелькающие на страницах, и в меру пикантные подробности отдельных эпизодов, “Энциклопедия” в значительной своей части откровенно скучна. Причиной тому не только полная окаменелость “пирожка”, но и его изначально невысокие вкусовые качества. Кое-кого из авторов текстов – репортеров скандальной хроники – следовало бы просто уволить за профнепригодность. До нынешних российских мастеров жанра им – как Дженнифер Флауэрз до Клинтона.

Ну, а в том, что данный джентльменский набор пирожков будет бойко раскупаться, – сомнений нет. Завлекательное название, красивый целлофанированный переплет…

Купившим – приятного аппетита!

Юмора честное зерцало

Дмитриев А. Социология политического юмора. – М.: РОССПЭН, 1998.

Политический юмор в нашей стране всегда был предметом пристального внимания очень серьезных людей. И даже – более чем серьезных организаций. Правда, отношение этих товарищей и представляемых ими учреждений к объекту изучения было весьма специфическим: результаты их исследований находили отражение не в научных публикациях, а в документах с соответствующим грифом. После чего следовали вполне определенные конкретные действия, в результате которых многим остроумным людям становилось совсем не до смеха.