А это вы читали?: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

Чтобы чужие боялись

Мур М. Где моя страна, чувак? Америка, которую мы потеряли. – М.: АСТ; ЛЮКС, 2004.

К тому, что делает Майкл Мур в кинодокументалистике и публицистике, трудно оставаться равнодушным – его работы вызывают или восхищение, или полное неприятие. Поэтому обладатель “Оскара”, удостоенный “Золотой пальмовой ветви” последнего Каннского кинофестиваля за фильм “Фаренгейт 9/11”, считается скандалистом номер один в Голливуде и – с точки зрения нынешних американских властей – едва ли не главным врагом государства.

“Где моя страна, чувак?” – уже вторая книга Мура, посвященная политике Джорджа Буша (первая, “Тупые белые мужчины”, в течение 50 недель находилась в списке бестселлеров газеты “Нью-Йорк таймс”, причем 8 недель занимала в нем верхнюю строчку.).

Автор открыто позиционирует себя как непримиримого противника режима республиканцев и видит свою главную задачу в том, чтобы ни в коем случае не допустить переизбрания нынешнего президента на второй срок. Это дает повод оппонентам обвинять Майкла Мура в демагогии и популизме и называть книгу “Где моя страна, чувак?” предвыборной листовкой, разросшейся до размеров книги. Однако обвинения эти выглядят не слишком убедительно. В отличие от того, что пишет сам Мур.

А пишет он о вещах, крайне неприятных для хозяина Белого дома: о давних связях между семейством Бушей и династией, правящей в Саудовской Аравии; о личных “нефтяных” интересах президента и едва ли не каждого видного члена его команды (каковые интересы во многом определяют внешнюю стратегию сверхдержавы); о необъявленной войне властей против среднего класса, против бедных, против женщин, против тех, кто не согласен с идеей о мировом господстве США. С фактами в руках автор доказывает необходимость коренных изменений в государственной политике и предлагает конкретные пути достижения цели.

Доверительный тон, типично американский раскованный стиль делают книгу, что называется, читабельной. Даже неприкрытое ерничанье, например, избрать президентом страны знаменитую телеведущую Опру Уинфри или киноактера Тома Хэнкса не раздражает, а лишь вызывает запрограммированную автором улыбку. И тут же следует переход к обсуждению достоинств уже вполне серьезного кандидата – генерала Уэсли Кларка (кстати, в сентябре 2003 г. Мур действительно обращался к Кларку с просьбой выставить свою кандидатуру).

Ну, а что касается “Антипатриотизма” Майкла Мура, то его противники очень далеки от истины. И особенно хорошо должны это понимать российские читатели – граждане страны, в которой злейшими врагами государства и попросту сумасшедшими объявлялись слишком многие, по-настоящему болеющие за свою страну – от Радищева и Чаадаева до Сахарова и Солженицына. Иногда действительно необходимо бить своих, чтобы чужие боялись (точнее, уважали).

Остается только повторить вслед за обозревателем газеты “Индепендент”: “У Майкла Мура есть ум, юмор, дерзость и искренняя преданность своей стране – короче, все, чего нет у современных американских политиков”.

В поле притяжения двойной звезды

Вишневский Б. Л. Аркадий и Борис Стругацкие: двойная звезда. – СПб.: Terra Fantastica, 2003.

Книгу Бориса Вишневского можно без колебаний назвать настоящей удачей автора. И дело, разумеется, не в том, что практически любому изданию, имеющему хотя бы некоторое касательство к АБС (общепринятое среди истинных поклонников обозначение Аркадия и Бориса Стругацких), обеспечен как минимум читательский интерес. В безбрежном море литературы, посвященной творчеству знаменитых фантастов, работа Вишневского напоминает обитаемый остров, ступив на который отчетливо понимаешь, насколько же трудно быть богом в окружении хищных вещей века.

Чувствуется, что структура книги тщательно продумана, все ее части органично связаны одна с другой, работают на общий замысел. А замысел сам по себе достаточно прост: с максимально возможной точностью создать портрет любимого несколькими поколениями читателей замечательного писателя АБС. Что ж, выполненная в абсолютно реалистической манере картина удалась на славу – захватывает книга почти так же, как романы самих Стругацких.

Безусловно, портретисту повезло по-крупному: судьба подарила ему роскошь многолетнего личного общения с Борисом Натановичем Стругацким, Данное обстоятельство оказалось необходимым и достаточным условием написания “Двойной звезды” – без него, по признанию самого автора, об этом просто не могло быть и речи.

Основное содержание книги составляют три главы: “Биографическая”, “Миры братьев Стругацких” и “Невеселые беседы при свечах”. Первая, соответственно названию, представляет собой историю жизни Аркадия и Бориса Стругацких, рассказанную каждым из братьев, – своего рода общую автобиографию. При этом записи воспоминаний уже ушедшего из жизни старшего, Аркадия, дополняются и уточняются младшим. Наверное, это самая грустная часть книги – мало кого, например, может оставить равнодушным рассказ о попытке Аркадия с отцом выбраться из осажденного Ленинграда по Дороге жизни, превратившейся для Натана Стругацкого в дорогу смерти.

Вторая глава, по всей видимости, должна показаться наиболее привлекательной для основной массы поклонников АБС. Она включает размышления автора книги о главных, “знаковых”, с его точки зрения, произведениях мэтров, сопровождаемые обширными комментариями Бориса Стругацкого. Следует заметить, что оценки последнего далеко не всегда совпадают с мнением Вишневского, и это придает книге дополнительную стереоскопичность.

Ну, а что касается людей, всерьез интересующихся политикой, то их, безусловно, привлечет третья, самая объемная часть книги – запись бесед автора с Борисом Стругацким, состоявшихся в 1992 – 2002 гг. Речь в них идет не только о литературных, но и о вполне жизненных проблемах. Круг затрагиваемых тем чрезвычайно широк: взаимоотношения власти и общества, свобода слова и свобода человека вообще, терроризм и антиглобализм. При этом автор оказывается достойным оппонентом своего собеседника – знаменитого “Социального” фантаста, очень убедительно аргументируя собственную позицию. Характерно, что Стругацкий неизменно выглядит куда большим оптимистом, чем его визави. И неожиданно вспоминается мудрый печальный Лец: “Человек, идущий на зеленый свет, до конца верит в свою правоту”.

Путеводитель по полю брани

Арбатский Л. А. Ругайтесь правильно, или Довольно толковый словарь русской брани. – М.: Яуза, ЭКСМО-Пресс, 1999.

Оказывается, правильно ругаться тоже надо уметь. Причем все оказывается не так просто, как можно было подумать. Как справедливо заметил классик, “выражается сильно российский народ”. Однако при этом Николай Васильевич не уточнил, насколько правильно наш народ это делает. Правильно – не в экзистенциальном или онтологическом смысле (здесь-то двух мнений быть не может), а в чисто филологическом. Хотя в области ракетостроения, енисееперекрытия, а также балета мы несколько сдали позиции, зато пальму первенства по части сквернословия у нас, похоже, пока никто отнять не в состоянии. Тем не менее, чувство законной гордости по данному поводу не должно вызывать самоуспокоения – почивающего на лаврах раньше или позже обойдут. Некоторые тревожные тенденции уже просматриваются: пресловутое “поколение П” не только выбрало чужой прохладительный напиток, но и в массе своей почти утратило славные национальные языковые традиции, используя в своем лексиконе, в лучшем случае, десяток ругательств. Причем, весьма примитивных, вроде “блин” или чрезвычайно уродливых, типа “факаиться”. С учетом вышеизложенного актуальность книги с названием “Ругайтесь правильно” сомнений не вызывает.

Вообще-то словари, как правило, не предполагают “сквозного” прочтения – к ним обращаются в случае необходимости. Однако произведение Л. Арбатского – не совсем обычный словарь. Возможно, даже единственный в своем роде. И дело не только в том, что, в отличие от многочисленных словарей русской нецензурной брани, изданных у нас в последние годы, он не содержит ни одного матерного ругательства. Кроме того, автор, по принципиальным соображениям, не включил в словарь уничижительные клички, связанные с национальной принадлежностью.

Главная особенность книги в том, что в ней органично сочетается строго научный подход (дается толкование слова, его этимология, примеры правильного и неправильного употребления) с живым и остроумным изложением. В результате каждая словарная статья превращается в в хорошо отделанную миниатюру в жанре занимательной филологии, где-то ироничную, где-то грустную, а порой и довольно ехидную. Таким образом, успешно претворяется в жизнь плодотворный принцип обучения путем развлечения.

Вероятно, не слишком искушенный читатель не всегда заметит плавный переход от настоящего “серьеза” к излагаемой (опять же на полном серьезе) шутливой этимологической версии. Да и что за беда! Ведь не филологам же книга в первую очередь предназначается. А что касается профессионалов, то автор уже в предисловии честно предупреждает: “Филологам пользоваться словарем не рекомендуется во избежание ущерба для здоровья (психогенных реакций).

Все ругательства в словаре классифицируются с использованием индексов степени оскорбительности:

“(с. о.) – смертельное оскорбление (нанесение с. о. связано с риском получения травм мягких тканей лица; рекомендуется для заочного применения).

(б. г.) – бытовая грубость (для применения на кухне коммунальной квартиры, в общественном транспорте, на рынке, в семейных конфликтах, в политической, литературной и научной полемике).

(м. п.) – мягкое порицание (уместно в дружеском общении, в разговорах с детьми, младшими научными сотрудниками, инспекторами ГАИ и другими морально незащищенными и легкоранимыми объектами).

(д. л.) – детский лепет (ругательства из лексикона дошкольников и детей младшего школьного возраста)”.

Понимая, что жизнь не стоит на месте, автор специально подчеркивает: “Индексы оскорбительности ругательств приняты по состоянию на середину 1998 г. Классификация условна и относительна. Степень тяжести оскорбления в каждом случае зависит от от конкретной ситуации”.

Приведенная цитата в полной мере характеризует основательность подхода составителя словаря к поставленной задаче. Можно еще добавить, что в списке использованных источников – дюжина вполне серьезных книг от Даля и Ожегова до солженицынского “Русского словаря языкового расширения” и “Словаря московского арго” Елистратова, от классического “Условного языка петербургских мошенников” до современного издания “Блатняки и феня”, выпущенного российским МВД. Ну, а если бы перечень включал и источники, использованные для иллюстрации словоупотребления, общее число их, похоже, перевалило бы за сотню. Диапазон широк чрезвычайно – от древнерусских летописей до губермановских гариков.