сюжеты в них похожи на мочу.
Читинский хмырь кропает дурь упорно,
За это власть «крышует» чудака, –
от фактов злобных отвлекает порно,
глядит глазами судей свысока.
Распространяет снова червь разврата
«Люпофь» в библиотеках без стыда,
Судебная власть с ним запанибрата,
Играет, словно ведьма-тамада.
Я вижу вновь злорадное в оскалах
чудовища, что представляет суд,
оно преступникам охранкой стало, –
и все ведь безнаказанность несут…
Сообщество судебное – то стая
без совести в беззаконии своём.
С фуфлом вранья от края и до края
паскудит гражданам оно во всём.
Чудовище как в сказках многоглаво,
но в жизни нет святых, богатырей,
и торжествует крепостное право –
в судах предвзятость с каждым днём стервей.
Все соучастники судебной власти
не могут Конституцию читать,
она им – декларация напасти,
а судьи не привыкли отвечать.
Ведь нет контроля по делам искомым,
не зря же «независимость» дана…
Нас судит по неписаным законам
та совесть, что в пристрастности чудна
Октябрьский суд Тамбова Кныш позорит,