Жизнь и приключения Максима Горького по его рассказам: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

Знакомство завязалось неожиданно. Расположившись недалеко от него с арбузом и хлебом, Алеша с удивлением заметил, что незнакомец не отрывает от него глаз, с жадностью глядя на его неприхотливый обед. Быстро оглянувшись вокруг, Алеша спросил его тихонько:

— Хотите есть?

Тот вздрогнул, алчно оскалил два ряда плотных здоровых зубов и тоже подозрительно оглянулся. Тогда Алеша сунул ему пол-арбуза и кусок пшеничного хлеба. Тот схватил все это и исчез, присев за груду товара. Иногда оттуда высовывалась его голова в шляпе, сдвинутой на затылок. Его лицо блестело от широкой улыбки, и он почему-то подмигивал Алеше, ни на секунду не переставая жевать.

— Благодару! Очэн благодару! — Он потряс Алешу за плечо, потом схватил его руку, стиснул ее и тоже жестоко стал трясти. Через пять минут он уже рассказывал о себе.

Князь Шакро Птадзе, сын богатого помещика на Кавказе, служил конторщиком на Закавказской железной дороге. Товарищ, с которым он вместе жил, исчез, обокрав его. Шакро пустился его догонять. Узнав, что он уехал в Батум, Шакро отправился туда же. Но в Батуме оказалось, что товарищ поехал в Одессу. Товарища он не нашел, деньги все проел и вот уже вторые сутки не ел ни крошки.

Алеша слушал его рассказ, перемешанный с ругательствами, смотрел на него, верил ему, и ему стало жалко незнакомца. Тот часто и с глубоким негодованием упоминал о крепкой дружбе, связывавшей его с вором-товарищем, укравшим такие вещи, за которые суровый отец Шакро «зарэжэт» сына кинжалом, если сын не найдет их. Алеша подумал, что если не помочь этому человеку, то он пропадет, и он решил помочь. Он предложил сперва сходить в полицию, просить билет на пароход. Шакро замялся и сказал, что не пойдет. Почему? Оказалось, что он не заплатил денег хозяину гостиницы, а когда с него потребовали денег, ударил кого-то, да, кстати, он и не твердо помнит — один или два раза ударил он, три или четыре, а может быть, и того больше.

Положение осложнялось. Алеша решил, что будет работать, пока не заработает ему на билет до Батума…

Но, увы… оказалось, что это случилось бы не очень скоро, ибо Шакро ел за троих и даже больше. Из восьмидесяти копеек заработка они вдвоем проедали шестьдесят. К тому же надо было думать о приближавшейся зиме.

Тогда он предложил князю Шакро пойти пешком на таких условиях: если Алеша не найдет ему попутчика до Тифлиса, то сам доведет его, а если найдет, то пойдет своей дорогой.

Князь посмотрел на свои щегольские ботинки, на шляпу, на брюки, погладил курточку, подумал, вздохнул не раз и наконец согласился.

И вот два путешественника отправились из Одессы в Тифлис.

Две тысячи верст

Из Одессы пошли в Николаев. Шли семь дней, тратя последние деньги, заработанные в Одессе. В Николаеве Алеша надеялся достать работу, но обманулся в своих ожиданиях. Работы не было. Пошли на Херсон. Пока Алеша кормил своего спутника, тот был очень весел и болтал без умолку. Вышли деньги — и Шакро впал в уныние. Теперь все рассказы его были о том, как он ел на Кавказе.

Оказывалось, что он, позавтракав в двенадцать часов «маленьким барашкэм» с тремя бутылками вина, в два часа мог без особых усилии съедать за обедом три тарелки какой-то «чахохбили» или «чихиртмы», миску пилава, шампур[1] шашлыка, «сколки хочэшь толмы» и еще много разных кавказских яств, и при этом выпивал вина — «сколки хотэл».

Он рассказывал, чмокая, с горящими глазами, оскалив зубы, скрипя ими, звучно втягивая в себя и глотая голодную слюну.

Алеше становилось противно. Он спорил с голодным обжорой, а тот кричал ему:

— Молчи! Ты ничего не панымаишь!

Когда Алеше удавалось кое-что заработать и он делился с товарищем, Шакро бывал очень доволен.

Князь говорил, что и он тоже будет работать и что, заработав денег, они поедут морем до Батума. В Батуме у него много знакомых, и он сразу найдет Алеше место дворника или сторожа. Он хлопал Алешу по плечу и покровительственно говорил, сладко прищелкивая языком:

— Я тэбэ устрою т-такую жизнь! Цце, цце! Вино будэшь пить — сколки хочэшь, баранины — сколки хочэшь! Женишься на грузынкэ, на толстой грузынкэ, цце, цце, цце!.. Она тэбэ будэт лаваш пэчь, дэтэй родить, много дэтэй, цце, цце!

Это «цце, цце!» сначала удивляло Алешу, потом стало раздражать, потом уже доводило до тоскливого бешенства. В России таким звуком подманивают свиней, Шакро выражал им восхищение, сожаление, удовольствие, горе.

Шакро уже сильно потрепал свой модный костюм, и его ботинки лопнули во многих местах. Трость и шляпу путники продали в Херсоне. Вместо шляпы Шакро купил себе старую фуражку железнодорожного чиновника.

Когда он в первый раз надел ее на голову, — надел сильно набекрень, — то серьезно спросил Алешу:

— Идэт на мэна? Красыво?

Снова вышли все деньги, и заработать было негде. Нужно было идти в Феодосию, там в то время начинались работы по устройству гавани. Но до Феодосии было дьявольски далеко.

Алеша мечтал о южном береге Крыма, князь что-то напевал сквозь зубы и был хмур.

Но вот путники прошли Перекоп, Симферополь и направились к Ялте. Алеша шел в немом восхищении перед красотой этого куска земли, ласкаемого морем. Князь вздыхал, горевал и, бросая вокруг себя печальные взгляды, пытался набивать свой пустой желудок какими-то странными ягодами. Знакомство с их питательными свойствами не всегда сходило ему с рук благополучно, и часто он свирепо говорил Алеше:

— Если мэна вывэрнэт наизнанку, как пойду далшэ? А? Скажи — как?

Возможности что-либо заработать не представлялось, и путники, не имея ни гроша на хлеб, питались фруктами и надеждами на будущее.

А Шакро начинал уже упрекать Алешу в лени и в — «роторазэвайствэ», как он выражался. Он вообще становился тяжел, но больше всего угнетал Алешу рассказами о своем баснословном аппетите.

[1] Шампур — железный прут, на котором жарят шашлык.