Ромась шепнул:
— Станьте спиной к моей спине! Чтобы сзади не ударили…
Замок бани сломали, несколько человек сразу втиснулось в дверь и почти тотчас же вылезли оттуда, а Алеша тем временем незаметно сунул кол в руку Ромася и поднял с земли другой.
— Ничего нет…
— Ничего?
— Ах, дьяволы!
Кто-то робко сказал:
— Напрасно, мужики…
И в ответ несколько голосов буйно, как пьяные, заорали:
— Чего — напрасно?
— В огонь!
— Смутьяны…
— Артели затевают!
— Воры! И компания у них — воры!
— Цыц! — громко крикнул Ромась. — Ну, видели вы, что в бане у меня товар не спрятан, — чего еще надо вам? Все сгорело, осталось — вот. Видите? Какая же польза была мне поджигать свое добро?
— Застраховано!
И снова десять глоток яростно заорали:
— Чего глядеть на них?
— Будет! Натерпелись…
У Алеши ноги тряслись, и потемнело в глазах. Сквозь красноватый туман он видел свирепые рожи, волосатые дыры ртов на них и едва сдерживал злое желание бить этих людей. А они орали, прыгая вокруг:
— Ага-а, колья взяли!
— С кольями!?
Оторвут они бороду мне, — говорил Ромась, и Алеша чувствовал, что он усмехается. — И вам попадет, Максимыч, — эх! Но — спокойно, спокойно…
— Глядите, у молодого топор!
У Алеши за поясом штанов действительно торчал плотничий топор. Алеша забыл о нем.
— Как будто трусят, — шепнул Ромась Алеше. — Однако вы топором не действуйте, если что…
Но толпа заметно откатилась, а какой-то маленький и хромой мужичонка, приплясывая, неистово визжал:
— Кирпичами их издаля!
Он действительно схватил обломок кирпича, размахнулся и бросил его Алеше в живот, но раньше, чем Алеша успел ответить, сверху ястребом свалился на мужичонку Кукушкин, и они, обнявшись, покатились в овраг. За Кукушкиным прибежали Панков, Баринов и другие сторонники Ромася из бедняков, и тотчас же вожак богатеев Кузьмин солидно заговорил:
— Ты, Михайло Антонов, человек умный, тебе известно: пожар мужика с ума сводит…