Анатомия убийства: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

Мистер МЕЙСОН: Вы есть на Facebook?

ПРИСЯЖНЫЙ № 1: Да.

МИСТЕР МЕЙСОН: Instagram?

ПРИСЯЖНЫЙ № 1: Да.

МИСТЕР МЕЙСОН: Twitter?

ПРИСЯЖНЫЙ № 1: Да.

Мистер МЕЙСОН: Смотрели ли вы какие-либо видео обвиняемой в Instagram или YouTube?

ПРИСЯЖНЫЙ № 1: Не раньше, чем прочитал об этом деле, но с тех пор – да, я посмотрел несколько.

Мистер МЕЙСОН: И, просматривая эти видео и читая ее посты, вы составили мнение о подсудимой?

ПРИСЯЖНЫЙ № 1: Только то, что она привлекательна, в отличной форме, хороший коммуникатор. Я могу понять, почему у нее так много подписчиков.

Алана Белкнап, адвокат защиты: Мейсон пытался отклонить первого присяжного по уважительной причине, заявив, что мужчина уже составил мнение о Клео, просмотрев ее видео. Мы возражали, потому что многие люди недавно заинтересовались видео Клео из чистого любопытства, естественно, в них она представляет себя так, чтобы получить лайки и подписчиков. Просмотр ее постов и признание того, что она очень милая, привлекательная двадцатипятилетняя девушка, не должны быть веской причиной для отвода присяжного. Реальная же причина, по которым обвинение не хотело его видеть, заключалась в том, что из-за его этнической принадлежности он был бы очень чувствителен к предвзятости, а благодаря образованию у него были более широкие взгляды. Или, вернее сказать, либеральные.

Джейк Кроу, репортер Inyo Register: В то первое утро отбора присяжных они углубились в одну из главных тем судебного разбирательства – различие между онлайн-Клео Рэй и человеком оффлайн. Создание имиджа в социальных сетях – это не то же самое, что актер, играющий роль, но задорный, симпатичный персонаж на ее фотографиях и видео по-прежнему является конструкцией, креатурой, предназначенной для привлечения определенной аудитории. Как мог этот человек, излучающий такой неподдельный позитив, быть хладнокровным убийцей? Это вопрос, на который должно было ответить обвинение.

Рубен Джефсон, второй адвокат защиты: Обвинение использовало один из своих безапелляционных отводов для первого присяжного, мы возражали, но судья разрешил этот спор, отправив мужчину домой. Жаль, мы потеряли хорошего человека. Один готов, осталось сорок девять кандидатов.

Мисс БЕЛКНАП: Мадам, есть ли у вас дети, близкие по возрасту к обвиняемой?

ПРИСЯЖНЫЙ № 6: У меня две дочери, двадцати восьми и двадцати трех лет.

Мисс БЕЛКНАП: А как складываются ваши отношения с дочерями?

ПРИСЯЖНЫЙ № 6: Со старшей мы не общаемся. Младшая переехала на Восточное побережье, я разговариваю с ней раз в несколько недель.

Мисс БЕЛКНАП: Может ли тот факт, что вы не близки со своими дочерями, повлиять на ваше мнение об обвиняемой?

ПРИСЯЖНЫЙ № 6: Ну, я не могу утверждать это с уверенностью.

Мисс БЕЛКНАП: Попытайтесь.

ПРИСЯЖНЫЙ № 6: Обвиняемая напоминает мне мою старшую, это, наверное, может оказать на меня влияние.

Мисс БЕЛКНАП: Положительное или отрицательное?

ПРИСЯЖНЫЙ № 6: Отрицательное… скорее всего… я не уверена.

Мисс БЕЛКНАП: Вы смогли бы не сравнивать ответчицу со своей дочерью и судить ее по существу дела?

ПРИСЯЖНЫЙ № 6: Я бы, конечно, попыталась, мне хочется думать, что я смогу.

Алана Белкнап, адвокат защиты: Нам был нужен присяжный номер шесть, и я объясню почему. У нее было две дочери возраста Клео, с одной она не ладила, а другая ушла от нее, и это позволило бы ей не быть предвзятой по отношению к Клео. Из-за опыта сложных семейных отношений эта женщина заставляла бы себя все тщательно обдумывать и старалась бы не поддаваться своим инстинктивным суждениям. Могло показаться, что проблемы с дочерью негативно отразятся на ее мнении о Клео, но на самом деле все наоборот. Она сделала бы для Клео послабления.

Оуэн Мейсон, окружной прокурор: Женщина лет пятидесяти с небольшим, зарабатывающая сорок тысяч в год и изо всех сил пытающаяся обеспечить своим дочерям достойную жизнь, увидит эту успешную молодую девушку, которая зарабатывает в пять раз больше, и почувствует обиду. Это не предвзятость, это естественные человеческие эмоции.

К обеду у нас был всего-навсего один присяжный заседатель. Тогда как обычно мы заполняем все места уже к перерыву.

Клео Рэй: К середине утра в первый день я подумала, что и представить не могла, сколько энергии требуется, чтобы продолжать сидеть прямо и не реагировать на происходящее. Когда я создаю контент для своих платформ, я контролирую каждую деталь, ничто не выходит в эфир, пока я не проверю трижды. В суде нет режима воспроизведения и нет возможности обнаружить неудачную картинку и удалить ее. Я не могу знать, когда в мою сторону будет направлен объектив камеры или кто-то посмотрит на меня. Нет ни единого момента, когда я могла бы расслабиться. Я должна быть «включена» с того момента, как прихожу в суд, и до тех пор, пока не выйду несколько часов спустя.

Джиллиан Гриффит: Во время первого перерыва нам показали комнату внизу, где могут расположиться родственники Клео. Мой папа первым подошел поздороваться с Эйсой и Эльвой и спросил, все ли у них в порядке.