Анатомия убийства: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

Это было в тот момент, когда Бек действительно преследовала меня, оставляла сердитые голосовые сообщения, угрожала, приходила ко мне без приглашения, пытаясь застать меня с Сэнди. «Перестань встречаться с ним! Ты должна перестать с ним встречаться!» Она сводила меня с ума! Она словно прилипла ко мне. Она твердила: «Ты моя первая и единственная. Никто другой мне не нужен. Ни с кем я не чувствую себя так, как с тобой!»

Мы все еще держали наши отношения в секрете, как вдруг она сообщила мне, что рассказала своей маме. Открылась, что встречается с другой девушкой, не называя моего имени. Я подумала, что, возможно, ее мама была не против. И еще я подумала, что теперь Бек начнет рассказывать всем. Если выяснится, что я скрытая лесбиянка, что я на самом деле не та, за кого себя выдаю, что я лгунья и мошенница, все может рухнуть. Начнется массовый троллинг, потом массовая отписка – и прощай, Клео Рэй.

Бек однажды рассказала мне, что в детстве родители учили ее плавать, но она боялась воды, поэтому просто притворилась, что научилась, хотя на самом деле так и не смогла. Это был ее секрет. Она всегда оставалась на мелководье в бассейне или на пляже, заходила только по щиколотку. Она утверждала, что я единственный человек на земле, которому она доверила эту тайну, и призналась, что это заставляет ее почувствовать себя уязвимой, но это упражнение на доверие сделает нас еще ближе.

У меня навязчивые мысли, панические атаки, что же мне делать? И вот я вижу этот заголовок о байдарочниках, тонущих в озере.

Вот способ оставить это безумие позади!

Моя совесть словно говорила мне: ладно, я позволю тебе на этот раз выйти сухой из воды, но после ты станешь святой. Только этот один-единственный дурной поступок, а дальше ты станешь хорошей и будешь творить добро, кормить бездомных, работать волонтером в центрах для престарелых, бороться за социальную справедливость.

Вот такой у нас был уговор.

И я сделала это.

Я отправилась к Бек и заявила ей, что передумала, что собираюсь порвать с Сэнди и хочу жениться на ней. Что я медитировала, посылала запросы Вселенной и поняла, что мне все-таки не нравятся мужчины. Я встречалась с Сэнди только из-за его статуса и выгоды, которую я могла из этого извлечь. Я люблю женщин, и есть та, одна-единственная, которую я хочу. Ты, Бек. И я готова взять на себя это обязательство. Меня не волнует, что это может повредить моей карьере инфлюэнсера. Если люди отвернутся от меня, это будет их потеря. Что для меня важно, так это жить той жизнью, которую я хочу для себя. Жить с тобой, абсолютно открыто. Больше никаких тайн, больше никаких пряток.

Я обняла ее, и она заплакала. Мы занялись любовью, и я сказала, что хочу сделать ей предложение старомодно, катаясь в лодке по озеру, открыв бутылку шампанского. И хочу сделать это как можно скорее, так что как насчет того, чтобы поехать в Сьерра в следующий четверг утром? Она ответила «да», и я прижала ее к себе еще крепче, погладила и поклялась, что никогда больше не буду ей лгать или изменять. Все, чего мне хочется, это быть с ней, веселиться, путешествовать по миру и вместе стареть.

Мысленно я твердила себе, что я не такой человек. Не такой! Я была в замешательстве, я точно наблюдала за собой со стороны, повторяя: «Остановись, не делай этого, ты не должна этого сделать». Но все выглядело так, будто я была подавлена какой-то темной энергией и не могла ее контролировать.

Я нашла озеро в шести милях от шоссе. В конце грунтовой дороги располагался небольшой эллинг, поблизости ни мотелей, ни магазинов. В списке рекреационных озер Серен находилось в самом низу.

Когда мы подъезжали, мне почудилось, что на заднем сиденье сидит вторая я, наблюдает и слушает, как я говорю с Бек, и подумала: «Кто этот человек?» Но продолжала говорить то, что Бек хотела услышать. Она улыбалась и смеялась, и мы пели песни из плейлиста, который я составила, Джанель Моне, Кейти Шоу, Трейси Чепмен. Когда мы остановились в зоне отдыха, чтобы сходить в туалет, я поцеловала ее и сказала, что это самый счастливый день в моей жизни.

А мысленно представляла, как она бьется, извивается и уходит под воду… только психопат может думать о таких вещах!

Мы проехали мимо другого озера побольше, и в конце дороги была грунтовая стоянка с одной… или двумя машинами. Я почувствовала, как мои щеки запылали, когда я попросила Бек пойти и взять напрокат каноэ, сказав, что буду ждать ее на причале с шампанским.

Она была на таком взлете, что, думаю, забыла о своем страхе воды или просто чувствовала себя в безопасности, потому что у нее был спасательный жилет. И я подумала: я точно знаю, как сниму его с нее.

Мы отчалили, каждый со своим веслом, Бек впереди, я сзади. И Бек проговорила: «Здесь так спокойно! Все озеро в нашем распоряжении. Это идеально!»

И я подумала: да, идеально.

Я направила каноэ к бухте, которую видела в Интернете. Там было пустынно, вокруг ни души. Я перестала грести и сказала: «Похоже, это хорошее место». Я приблизилась, встала на колени позади нее и начала целовать ее шею, просунула одну руку под ее спасательный жилет и погладила ее грудь. Она сама расстегнула ремни и сняла жилет. Стоя позади нее, обнимая ее, я поняла: вот он – тот самый момент. Все, что нужно, – сделать выпад в сторону, каноэ накренится, мы упадем в воду, и дело сделано. Я буду свободна, отправлюсь к Сэнди, моя жизнь наладится.

Рубен Джефсон, второй адвокат защиты: Я продолжал украдкой поглядывать на Алану, но она не смотрела на меня. Она была сосредоточена на каждом слове Клео.

О чем я думал? Мы меняем наше заявление.

Клео Рэй: Но потом у меня в голове замелькали все приятные моменты, которые мы провели вместе, я вспомнила, как сильно она заботилась обо мне. Я почувствовала холод в своем сердце, этот ужасный холод, который распространялся по моим рукам и ногам. Внезапно я пришла в себя, разглядела качающиеся сосны, услышала крики птиц, укрытых ветвями, шепот ветра. Затем представила, как Бек бьется в воде, тянется ко мне, и выражение ее лица, когда она поймет, что я не собираюсь ей помогать, когда она поймет настоящую причину, по которой я привезла ее сюда. И я осознала, что этот ее взгляд – взгляд человека, догадавшегося, что его предали, – будет преследовать меня днем и ночью всю оставшуюся жизнь.

Я опустила руки, и Бек почувствовала во мне перемену. Она повернулась на своем сиденье лицом ко мне.

«Клео, – заволновалась она, – Что случилось? Тебе нехорошо? Может, нам вернуться на берег? Что случилось?»

Я попятилась, опустилась на свое место, посмотрела на нее – и слова хлынули потоком: «Я не могу жениться на тебе! Не могу быть с тобой! Потому что не люблю тебя, любила, но больше не люблю. Я люблю Сэнди, за него я хочу выйти замуж и быть с ним. Мне жаль, мне очень, очень жаль!»

Тут лицо Бек превратилось в маску ярости, она бросилась на меня, выпустив когти, и я подняла весло, чтобы защититься. Она качнулась вперед всем своим весом, и ее лицо ударилось о древко, потом она потеряла равновесие, упала, ударилась головой о борт каноэ и кувыркнулась в воду. От удара каноэ перевернулось, и я рухнула в воду следом за ней. Озеро было таким холодным, что я была в шоке, наглоталась воды, но заставила себя вынырнуть на поверхность. Моя голова раскалывалась, я глотнула воздух, поперхнулась и стала искать что-нибудь, за что можно было бы ухватиться…

Алана Белкнап, адвокат защиты: Выслушав ее историю, мы решили, что нам нужно срочно встретиться с Самсоном лично. Мы с Рубеном поехали из тюрьмы прямо к его дому в Брентвуде.

Самсон Гриффит: Если после встречи с Клео они спешно едут, чтобы повидаться со мной, едут четыре с половиной часа и не говорят, о чем идет речь… да, у меня было предчувствие, что не стоит ждать хороших новостей.

Рубен Джефсон, второй адвокат защиты: Это не было признанием в убийстве. Но это было существенное изменение обстоятельств, которые привели двух женщин к критической точке.

Алана Белкнап, адвокат защиты: Когда обвиняемая меняет свою историю – ту, которую она рассказала полиции, своей семье, своим адвокатам, – это поворотный момент. Хорошо, что она сделала это до начала судебного разбирательства, и, тем не менее, это создало проблему, потому что посеяло семена сомнения в умах тех, кто ее защищает.