— Да как сказать, скорее — работать.
— Я ваших детей видела. Я вас давно заметила, стеснялась подойти. А муж есть у вас?
Второй раз в этот день и в своей жизни Нина ответила:
— Нет.
— А я тут живу, за большим камнем. Старый наш дом сгорел. Теперь у меня новый.
Она стояла теперь перед Ниной в синем костюмчике, с модной сумкой. Только и было в ней от прежнего — шелковый платок с большой бахромой, но на Нину вдруг пахнуло запахом горящих листьев, свежего айрана, жареной кукурузы — сладким духом старого карачаевского дома.
— Приходите ко мне, — сказала Мардзият, — я одна живу. Очень приятно будет.
Нина смотрела ей вслед. Мардзият шла словно плыла, высоко подняв голову, как ходят все женщины-горянки.
7
Глубокой ночью зазвонил телефон. Ночные звонки всегда тревожные. Сонная Эвника опрокинула на постель пепельницу, полную окурков, запуталась в телефонном шнуре и, прижимая к уху трубку не той стороной, кричала что-то невнятное. Георгий отобрал у нее аппарат. Звонили из управления. В одном из поселков строительства Гюмет — Аван горел двухэтажный дом, общежитие рабочих. Сведения передали по телефону. Потушить пожар не удается. Есть ли жертвы, пока неизвестно. Георгий потребовал машину.
Он оделся, вытащил из шифоньера пиджак. Ночь стояла жаркая, неподвижная.
Но кто знает, что там могло быть, на голом, каменистом плато, где со всех сторон дуют ветры. Дом поставлен на скорую руку, заселен сезонными рабочими. Многие приехали с семьями, с детьми.
Снова зазвонил телефон. Говорил начальник пожарной охраны управления. Жертв нет. Пожар возник, скорее всего, от неисправности электропроводки. Дом уже догорает, но расследование лучше всего провести по горячим следам.
— Да, да, да, — коротко отвечал в трубку Георгий.
Эвника сидела на кровати, и ресницы ее тревожно вскидывались при каждом отрывистом слове Георгия. Он положил трубку и почувствовал, как холодный пот струйкой потек по спине.
— У тебя будут неприятности?
Георгий глубоко вздохнул. Жертв не было.
— У меня никогда не бывает неприятностей.
Эвника досадливо поморщилась:
— Не говори со мной, как с ребенком.
— У меня за последние шесть месяцев два выговора. Ты это имеешь в виду?
Она испуганно вскрикнула:
— Неправда. Не шути так!
Георгий рассовывал по карманам сигареты и спички.
— Ты сегодня вернешься?
Растрепанная, в одной сорочке, она сидела среди жарких сбитых простынь. А наверху, в горах, в этот час гуляют хрустальные ветры!
Он поднял Эвнику на руки. Простыни потянулись за ней, подушка упала на пол.
— Поедем со мной. Все равно ночь разбилась.
Ночь разбилась не только для них. Шофер с улицы кричал:
— Георгий Степанович, машина здесь!.. Шлепая босыми ногами, с уличного балкона-лоджии прибежал разбуженный Левик, сын Эвники: