— Пес тебе родной!
Петр Савельевич стал развязывать ремешок. Тугие узлы никак не поддавались.
— Ты режь, режь его! — захлебывался парень.
Он все дергался, мешая Петру Савельевичу. Пришлось оттянуть его снова к опушке, где было посветлее, и тут, в кустах орешника, Петр Савельевич увидел что-то ярко-белое, похожее на развешенную простыню. Странно нелепый посреди леса, стоял небольшой холодильник.
Еще не хватало!
— Где взял? — От злобы у Петра Савельевича дрожала челюсть.
— Да-а-а, теперь, конечно, теперь все на меня… А я знать ничего не знаю… Вы мне это дело не шейте…
Петр Савельевич открыл дверцу У стенки холодильника лежал тонкий брусок колбасы, две банки консервов и что-то завернутое в бумагу.
«У Липкиных или у Сазоновых!» — сообразил Петр Савельевич. Потом он явственно вспомнил, что такой маленький холодильник стоял на терраске у профессора и профессорская дочка доставала из него холодный кофе.
И такая вдруг на него напала тоска, такая безысходность! Теперь он уже ясно видел, как все происходило. Бродяг этих было двое, холодильник они взяли в пустой даче — ничего более ценного там не нашли. Осмелели. Один потащил холодильник лесом к станции, другой решил по пути еще попытать счастье и полез за кроликами. Напарник его услышал шум и либо убежал на станцию, либо отсиживался где-нибудь в лесу под елкой.
А для Петра Савельевича все плохо. Задержать вора теперь вдвое опасно. Другой-то на свободе. Минуты покоя не будет. И не уследишь. Сколько угодно таких примеров рассказывают.
Если отпустить парня, как быть с холодильником? Бегай по дачам, ищи владельца, а там милиция собаку приведет, вора поймают, а ведь он глуп, по всему видно, что глуп, наговорит чего не надо…
Парень опять дернулся. Вырваться не удалось, и он, тяжело дыша, стоял, ожидая своей участи.
А чего ждал Петр Савельевич?
— Ты мне это дело не шей. Ты лучше сделай, как раньше думал, — вдруг сказал вор. — Ты в это дело лучше не встревай.
Отчего он осмелел? Что понял? Почему они вдруг стали как равные в этом темном лесу?
Петр Савельевич перерезал складным ножом ремешок:
— Забирай холодильник!
— Куда мне его?
— Куда знаешь.
— Не унесу я.
— Унесешь.
Он своими руками погрузил холодильник на спину вору.
— Выше поддень… веревку дай…
Он поддел выше. Приладил веревку. Он все сделал основательно, толково, как всегда. Только про себя просил: «Уходи, уходи скорей, чтобы я тебя видеть не видел и слышать не слышал…»
А вор уходил медленно, точно нащупывая землю перед тем, как поставить ногу, шел раскорякой, ненавистный в каждом своем движении.
Лицо у Петра Савельевича стало мокрым от измороси, опущенные руки онемели. Он пошел к своему участку. Было слышно, как в клетках топотали потревоженные кролики.
ПРОИГРЫШ НА БЕГАХ
На остановке «Бега» из трамвая вышли почти все пассажиры, и среди них Люба. Было солнечно, морозно, и она подумала: «Ладно, хоть подышу свежим воздухом». Ей хотелось найти какое-то оправдание своему поступку, который в душе она считала сумасбродным, даже чуть стыдным. С чего это она, мать своего ребенка, обстоятельный человек, пошла на бега?
Но Антонина Васильевна очень уж уговаривала, а под конец привела и этот довод: «Хоть воздухом подышите».