3 декабря оставалась такая же скверная погода. Лежа в койках, мы слышали страшный треск льда на море, находившемся от нас приблизительно в полумили. Грохот был ужасающий, и мы решили, что это передвигаются и сталкиваются огромные ледяные горы, которые, как мы видели летом, были толщиной во много саженей. Так как в те два или три дня мы топили меньше, чем раньше, из-за едкого дыма, то в дом проник такой резкий холод, что потолок и стены покрылись льдом в два пальца толщиной: почти то же было и с койками, в которых мы лежали. В эти три дня, когда мы из-за непогоды не могли выходить на улицу, мы пустили в ход песочные часы[298] на двенадцать часов: как только весь песок пересыпался, мы их переворачивали и внимательно следили за этим, чтобы не сбиться в счете времени. Холод был настолько силен, что стенные часы также замерзли и остановились, хотя мы привесили к ним груз больше обычного.
4 декабря было ясно и дул ветер с N. Мы начали поочередно откидывать снег, который завалил дверь. Поскольку мы видели, что нам придется очень часто заниматься этим делом, то постановили делать это но очереди, не исключая никого, кроме шкипера и штурмана.
5 декабря погода опять была ясная и хорошая, дул ветер с O. Мы снова очистили от снега ловушки для песцов.
6 декабря снова скверная погода, при ветре O и таком сильном холоде, что его было почти невозможно вынести. Мы горестно смотрели друг на друга, опасаясь, что если мороз будет еще усиливаться, то мы погибнем от холода, так как, хотя мы и развели сильный огонь, но все же не могли согреться; даже херес, который всегда бывает очень крепок, совершенно замерз от холода, так что его приходилось растапливать на огне в дни раздачи, когда каждый из нас получал свою порцию; она выдавалась нам раз в два дня, мерным стаканчиком объемом в полпинты[299]. Этим количеством мы и должны были поддерживать себя долгое время; а кроме того пили воду, не очень полезную при таком сильном холоде, ее надо было не остужать снегом или льдом[300], а, наоборот, вытапливать из снега.
7 декабря скверная погода продолжалась, свирепствовал ураган и ветер NO, который принес сильнейший холод; мы не знали, что предпринять, чтобы защититься от него. Когда мы совещались, что делать, один из нас предложил использовать каменный уголь, который мы перенесли с корабля в дом, и развести им огонь, так как этот уголь дает сильный и продолжительный жар. Поэтому вечером мы развели при помощи упомянутого каменного угля прекрасный огонь, давший много тепла, но не убереглись при этом от большой беды. Поскольку тепло заметно прибавило нам сил, мы стали совещаться, как бы подольше удержать его. Мы решили закрыть дверь и дымоход, чтобы не выпускать это чудесное тепло; после этого мы пошли спать, каждый на свою койку, радуясь, что согрелись. Мы долго разговаривали между собой, но в конце концов у нас началось сильное головокружение, у одних сильнее, у других слабее. Первым мы заметили головокружение у того из нас, который был болен и потому хуже его переносил, а за тем и все почувствовали недомогание, что сильно испугало нас. Те, кто был посильнее, встали с коек и прежде всего открыли дымоход, а потом дверь, но тот, кто отворял дверь, потерял при этом сознание и с громким стоном упал на снег. Я, чья койка была ближе всего к двери, услышал стон и пошел посмотреть. Увидев его лежащим в обмороке, я сейчас же принес уксус и натер ему лицо, от чего он пришел в себя. При открытой двери нас освежил и оживил тот же самый холод, который раньше был для нас ярым врагом, но теперь спас нас, так как иначе мы все без сомнения погибли бы, не возвращаясь в сознание. Затем, когда мы пришли в себя, шкипер дал каждому немного вина для укрепления сердца.
8 декабря была та же скверная погода, ветер оставался таким же сильным и холодным, но мы все-таки боялись жечь уголь, как накануне, потому что несчастье научило нас, что избегая одной беды, легко можно попасть в другую, еще худшую.
9 декабря погода была хорошая и ясная, на небе сияло множество звезд. Поэтому мы опять совершенно расчистили от снега дверь. Мы также насторожили ловушки для ловли песцов.
10 декабря погода была ясная и звездная, ветер NW. Мы поймали двух песцов, которые пришлись очень кстати, так как продовольственные запасы заметно убывали, а холод все возрастал, так что и песцовые шкуры очень пригодились.
11 декабря лень был также ясный, с безоблачным небом, но неимоверно холодный, так что не испытавший этого с трудом мог бы поверить. Даже сапоги на наших ногах стали от мороза твердые, как рог, и изнутри были все в белом инее, так что мы не могли больше носить сапог, а сделали себе широкие и просторные башмаки, внешняя часть которых была из овчины, так что мы могли надевать по три или четыре пары носков, чтобы ноги не мерзли.
12 декабря погода была светлая и ясная, с безоблачным небом и ветром с NW, но настолько холодная, что потолок, стены и наши койки покрылись льдом почти в палец толщиной. Даже одежда на нас самих побелела от инея. Хотя некоторые предлагали опять жечь уголь, чтобы согреться, но не закрывать дымоход, мы все же не отважились на это, наученные горьким опытом, сильно нас напугавшим.
13 декабря погода была опять ясная, ветер O. Мы поймали песца и потратили много труда на то, чтобы снова наставить ловушки, так как едва мы чуть подольше оставались вне дома, как от холода на лице и на ушах делались пузыри.
14 декабря погода была хорошая к радостная, ветер NO, на небе множество звезд. Мы измерили высоту правого плеча созвездия Ориона[301], когда оно было на SSW и немного западнее (он находился тогда в самой высокой точке, по нашему компасу). Высота звезды над горизонтом составляла 20°18'; ее склонение было 6°18', северное. Если это склонение отнять от найденной высоты, остается 14°; вычитая это число из 90°, получаем северную широту 76°[302].
15 декабря погода была опять ясная, ветер с O. В этот день мы поймали двух песцов и видели восход луны на OSO, когда возраст ее составлял 26 дней, и она находилась в знаке Скорпиона.
16 декабря небо оставалось ясным, ветер NO. В это время у нас в доме не осталось больше дров, так как все были сожжены. Но около дома лежала куча дров, занесенная снегом. Нам пришлось отрывать их с большими трудностями и муками при помощи лопат, чтобы перенести в дом. Мы делали это по очереди, работая парами, и очень поспешно, так как вне дома нельзя было оставаться подолгу из-за невыносимого холода, хотя на головах у нас были песцовые шкуры и мы носили двойной слой одежды.
17 декабря ветер был по-прежнему NO и небо оставалось ясным, но мороз был такой сильный, что мы обсуждали друг с другом, что если выставить за дверь огромную бочку из-под иопенского пива[303], наполненную водой, то к утру она промерзла бы до дна.
18 декабря ветер был все еще NO, небо ясное. Мы всемером отправились на корабль посмотреть, как там обстоят дела, и, спустившись под палубу, рассчитывали поймать там песца; для этого мы заткнули все отверстия, но не видели ни одного. Когда же мы пришли в трюм и развели там огонь, чтобы осмотреть состояние корабля и определить, не прибыло ли воды, мы обнаружили там песца, которого принесли домой и съели. Мы заметили, что за те 18 дней, что мы не были на корабле, вода поднялась на дюйм, хотя это была не вода, а лед: как только вода попадала на воздух, она тотчас же замерзала; бочки с водой, привезенной из Голландии, тоже промерзли до дна.
19 декабря была хорошая ясная погода, ветер S, мы утешали друг друга тем, что солнце прошло уже половину своего пути, чтобы опять показаться нам, о чем мы очень мечтали, так как тяжело жить без солнца — самого прекрасного творения Божьего, наполняющего радостью весь мир.
20 декабря до полудня погода была ясная, и мы поймали песца. Но к вечеру поднялась жестокая буря с SW с такой сильной метелью, что дом со всех сторон занесло снегом.
21 декабря была ясная погода, ветер NO. Мы привели все в порядок, прокопали проход от двери и, выйдя наружу, наставили капканы для песцов, что было очень кстати, так как мы сразу же одного и поймали, он казался нам таким же вкусным, как дичь.
22 декабря опять была скверная погода, с сильной метелью и ветром SW. Дверь дома совсем занесло, так что пришлось снова откапываться; это надо было делать почти каждый день.
23 декабря продолжалась скверная погода, ветер SW, сильно мело, но мы утешали себя тем, что солнце неуклонно приближается к нам, так как, по нашим подсчетам, оно в тот день должно было быть в тропике Козерога[304], а это крайняя граница, у которой солнце проходит с южной стороны экватора, и оттуда оно опять возвращается на север. Этот тропик Козерога лежит на 23°28' к югу от экватора.
24 декабря, в Рождественский сочельник, погода была хорошая. Мы прорыли дорогу из дома и, посмотрев на море, увидели много открытой воды. Мы еще раньше слышали треск движущегося льда, и хотя не было дневного света, мы все же могли видеть достаточно далеко. К вечеру поднялся жестокий ветер NO и сильная метель, так что проход, который мы прокопали, снова занесло снегом.
25 декабря, в Рождество, погода была скверная, ветер дул с NW. Несмотря на ветер, мы слышали, как песцы бегают по крыше нашего дома. Кто-то из нас сказал, что это дурная примета, и другие спросили: почему это дурная примета? На что был дан ответ: потому что они не в горшке и не на вертеле, — вот тогда это была бы хорошая примета.
26 декабря продолжалась та же плохая погода, ветер NW. Мороз был такой невероятно сильный, что мы не могли согреться, хотя принимали все меры: разводил большой огонь, накрывались множеством одеял, клали себе к койки горячие камни и ядра[305] к ногам и к телу, но несмотря ни на что на следующий день утром все койки были белые от льда или инея, так что мы часто с грустью смотрели друг на друга, но все же мы утешали себя, как только могли, тем, что находимся уже на спуске с горы, т. е. что солнце опять возвращается к нам. И хотя мы сочли справедливой пословицу «солнце на лето, зима на мороз», надежда помогала нам выносить мучения.
27 декабря погода оставалась плохой при том же ветре NW, так что мы целых три дня не выходили из дому и боялись даже высунуть голову; внутри дома стояла такая стужа, что даже когда мы сидели у большого огня и чуть не обжигали себе голени, то спины у нас замерзали и покрывались инеем. Так выглядят крестьяне в Голландии, когда, проведя ночь в пути, они утром входят в городские ворота.
28 декабря была та же скверная погода и дул ветер W; к вечеру погода стала немного улучшаться, так что один из нас, сделав отверстие в двери, выбрался через него из дома посмотреть, как обстоят дела: но, пробыв снаружи совсем недолго, сообщил нам, что снегопад был такой сильный, что снег лежит выше нашего дома, и что если бы он оставался вне дома чуть дольше, то без сомнения отморозил бы уши.
29 декабря стояла тихая погода, небо было затянуто тучами, ветер S. Тот, чья очередь была копать снег в тот день, открыл дверь и под снегом проделал проход со ступеньками, по которому можно было выйти из дома как из подвала; ступенек было 7 или 8, каждая высотою в фут. Мы опять привели в порядок капканы для песцов, которых не ловили уже несколько дней. Один из наших, очищая ловушку от снега, нашел в ней мертвого песца, ставшего от мороза твердым, как камень. Мы принесли песца в дом, и когда он оттаял у огня, сняли с него шкуру; некоторые из нас съели его мясо.
30 декабря опять была очень скверная погода со штормовым ветром W и сильной метелью. Так что напрасным оказался весь труд, приложенный нами накануне, по устройству ступеней для выхода из дома и настраиванию ловушек, — все опять занесло снегом, даже более глубоким, чем раньше.
[298] На судне было несколько песочных часов для отсчета различных промежутков времени. (Прим. П. Б.).
[299] Около 240 граммов. (Прим. П. Б.).
[300] Подразумевается, «как это часто делают с вином». (Прим. В. В.).
[301] В голландском оригинале: «De Reus». Вероятно Де-Фер имел в виду не правое, а «левое плечо» Ориона, где находится звезда Bellatrix, высоту которой голландцы по-видимому и измеряли; высота «правого плеча» Ориона дает широту места более 79°. (Прим. В. В.).
[302] При более точном вычислении, как это указано в английском издании 1853 года, получается широта 75°43' N. (Прим. В. В.).
[303] Мы не смогли найти такое название пива. (Прим. П. Б.).
[304] Тропики — воображаемые параллельные круги на поверхности земного шара, отстоящие на 23°27' от экватора к северу и югу. К северу от экватора расположен тропик Рака (Северный тропик), к югу — тропик Козерога (Южный тропик). (Прим. П. Б.).
[305] Металлические шары — ядра от корабельных пушек. (Прим. П. Б.).