16 июня, продолжая двигаться тем же курсом на NtO при туманной погоде, мы услышали лед прежде, чем его увидели. Но когда туман рассеялся и мы лед увидели, то повернули в противоположную сторону. Прошли, по нашим оценкам, 30 миль.
17-го и 18-го мы снова увидели огромное количество льда и пошли вдоль него, пока не дошли до угла льда, который уже не смогли обойти, т. к. ветер SO дул нам прямо навстречу, а угол льда находился на юге от нас. Какое то время мы попытались лавировать, чтобы обойти его, но ничего не вышло.
19-го мы снова увидели землю[220]. Потом мы измерили положение солнца и обнаружили, что оно находилось на высоте 33°37' над горизонтом. Склонение составляло 23°26', если отнять это от полученной высоты солнца, то получим, что мы находились на 80°11' северной широты[221].
Эта земля[222] очень большая, и мы шли вдоль нее до 79°с половиной, где нашли хороший рейд, но не могли подойти ближе к берегу, так как дул сильный NO, прямо с берега, а залив[223] вытянут прямо с севера на юг.
21 нюня мы бросили якорь в 18 саженях от земли и вместе с командой Яна Корнелиса направились к западному побережью, чтобы взять балласт. Когда мы с балластом вернулись на борт, мы снова увидели белого медведя, плывущего к нашему кораблю. Так что мы прекратили свою работу и быстро спустились в лодку, как и люди Яна Корнелиса, и обе лодки направились к медведю и преградили ему путь и отогнали его от земли. Он поплыл в море, мы на веслах за ним, но наш бок шел слишком медленно, так что мы спустили на воду также шкоут[224], чтобы преследовать медведя было легче. Он проплыл целую милю в открытое море, а мы, на трех лодках, за ним — большая часть команды с обоих кораблей. Мы приложили очень много сил к тому, чтобы его бить, колоть и рубить, но наше оружие пострадало больше, чем медведь. Один раз он так ударил лапой по нашему шкоуту, что на дереве остались царапины, это было у форштевня[225], но если бы он так набросился на шкоут посередине, судно бы наверное перевернулось, такие у них сильные когтистые лапы. В конце концов, после того, как мы его долго зажимали между тремя лодками и тем самым измотали, нам удалось, наконец одолеть его и убить. Мы привезли его на наш корабль и сняли с него шкуру: его шкура была размером в 13 футов.
После этого мы прошли на нашем шкоуте по заливу примерно милю вглубь суши, где обнаружили хорошую гавань с годящимся для якоря дном, а с восточной стороны дно было песчаное. Мы несколько раз бросили лот: глубина составляла 16 саженей, потом 10, потом 12. Двигаясь на веслах дальше, мы обнаружили, что с восточной стороны от нас было два острова, простиравшихся в море на восток. С западной стороны был большой залив, и вдали, как нам показалось, еще остров. Мы пошли на веслах к острову посередине и нашли там много яиц чёрных казарок. Мы увидели сидящих на гнездах казарок, согнали их с мест, а они кричали «рот-рот-рот», а одного гуся убили брошенным камнем. Мы его сварили и съели, как и 60 яиц, которые принесли на корабль, а вернулись мы на борт 22 июня.
Это были настоящие чёрные казарки, такие же, какие каждый год в больших количествах прилетают в Голландию и селятся близ Вирингена, где их ловят. До сих пор никто не знал, где эти гуси откладывают и высиживают яйца. Некоторые авторы не постыдились написать, что яйца вырастают в Шотландии на деревьях, и если ветки свешиваются над водой и плоды падают в воду, то из них появляются гусята, которые тут же уплывают, а плоды, которые падают на землю, разбиваются на мелкие части и из них никто не вылупляется. Теперь выяснилось, что это вовсе не так. Но ничуть не удивительно, что до сих пор никто не знал, где гуси-казарки откладывают яйца, ведь до сих пор никто[226], насколько известно, не бывал на 80 градусах северной широты, и было неизвестно, что здесь есть земля, и тем более, что здесь высиживают своих гусят черные казарки.
Следует также заметить, что хотя этот остров, который мы считаем Гренландией[227], лежит на 80°северной широты и еще севернее, на нем растут лиственные растения и трава, и водятся травоядные животные вроде косулей[228], в то время как на Новой Земле, расположенной лишь на 76°, не растет лиственных растений и травы и нет травоядных животных[229], но только плотоядные, такие как медведи и лисы-песцы, хотя Новая Земля находится на 4 градуса дальше от Северного Полюса, чем Гренландии.
23 июня мы снова подняли якорь и пошли в открытое море курсом NW, но далеко не продвинулись, так как увидели лед, так что вернулись на то же место, где до сих спор стояли, и бросили якорь в 18 саженях. Ночью, когда мы стояли на якоре, а солнце было на NO, мы измерили его положение: его высота над горизонтом была 13°10', склонение составляло 23°28'. Если одно вычесть из другого, то получится 10°18', а если это вычесть из 90°, то получится 79°42' северной широты[230].
Затем мы снова подняли якорь и пошли вдоль западного берега, и наши люди сошли на берег, чтобы измерить, насколько отклоняется стрелка компаса. Тем временем к кораблю подплыл белый медведь. Он забрался бы на него, если бы мы не подняли шум: мы стреляли в него из ружья, так что он поплыл прочь от корабля на остров, где находились наши люди. Когда мы это увидели, мы сразу поплыли на корабле к острову и стали так громко кричать, что наши люди подумали, будто корабль наскочил на скалу, отчего очень испугались, но и медведя мы тоже напугали, и он поплыл снова прочь от берега и не тронул наших люден, чему мы очень обрадовались, потому что у них не было с собой оружия.
Что же касается отклонения стрелки компаса — ради чего наши люди отправились на берег, чтобы измерить это отклонение точно, — то оно, как они обнаружили, составляло 16°[231].
24 июня дул SW, и мы не могли обойти остров, поэтому мы вернулись, и нашли гавань в 4 милях от нашей гавани, к западу от большой, и бросили там якорь на глубине 12 саженей. На веслах мы прошли большое расстояние прочь от открытого моря, и там высадились на сушу и нашли два моржовых клыка общим весом 6 фунтов[232]. Мы нашли там еще несколько моржовых клыков поменьше и вернулись на корабль.
25 июня мы снова подняли якорь и пошли вдоль берега в направлении S и SSW при ветре NNO до 79°. Там обнаружили огромный залив[233], зайдя в него, прошли по нему миль десять на S, но поняли, что с другой стороны выхода из него нет. Время от времени мы бросали лот, и он погружался на 10 саженей. Поэтому мы вынуждены были лавировать, чтобы вернуться, так как ветер был с N, а плыть нам также надо было на N. Кроме того мы увидели, что залив упирается в сушу, чего мы сначала не могли увидеть, так как земля была плоской, потому-то мы и подплыли к ней так близко, что не видели этого. И потому пришлось лавировать в обратном направлении, и мы выбрались из залива только 27-го.
28 июня мы миновали мыс[234], лежавший с западной стороны залива, где было столько птиц, что они по глупости ударялись о наши паруса, и мы прошли примерно 10 миль на S, а затем на W, чтобы не попасть во льды.
29 июня мы шли на SO вдоль берега, а также на O, пока недошли до 76°50', так как нам пришлось отойти подальше от земли из-за льда.
30 нюня мы шли на S и немного на O, затем измерили положение солнца и обнаружили, что оно стояло на высоте 38°20' над горизонтом, его склонение составлял 23°20', на основании чего было вычислено, что мы находились на широте 75°.
ИЮЛЬ 1596 г.
1 июля в нашем поле зрения снова показался Медвежий остров. Тогда к нам на борт поднялся Ян Корнелис со своими офицерами. Они пытались нас уговорить изменить наш курс, но поскольку мы придерживались другого мнения, было решено, что мы пойдем своим курсом, а они своим, а именно, они собирались снова пойти на широту 80°, так как воображали, что легко смогут там пройти с восточной стороны от земли на 80°[235]. И на таких условиях мы расстались. Они пошли на N, а мы из-за льда на S[236]. Ветер был OSO.
2 июля мы пошли на O и оказались на широте 74°; ветер был NNW. И мы сменили направление при ветре ONO и пошли на N. Вечером, когда солнце было на NWtN, мы снова повернули из-за льдов и восточного ветра и пошли на SSO и приблизительно при солнце на OSO мы опять сменили курс из-за льда. Когда солнце было на SSW, мы снова повернули и пошли на NO.
3 июля мы находились на широте 74°, ветер был SOtO, и мы шли на NOtN. Затем мы повернули при южном ветре и пошли на OSO, пока солнце не оказалось на NW, а ветер начал крепчать.
4 июля мы шли на OtN и не обнаружили льда, что удивило нас, ведь мы были уже далеко на севере. Но при солнце на S нам снова пришлось сменить направление из-за льда, и мы пошли на W при ветре N, а когда солнце было на N, мы сменили курс на OSO под ветром NO.
5 июля мы шли на NNO до солнца на S. Затем повернули и пошли на OSO при ветре NO. Тогда измерили высоту солнца и обнаружили, что оно стоит над горизонтом под углом 39°27', и его склонение составляло 22°53', что означало, что мы были на 73°20' северной широты.
7 июля мы бросили лот на всю длину линя, но дна не достали, и пошли на OtS при ветре NOtO, и находились на широте 72°12'.
8 июля был благоприятный ветер NtW мы шли на OtN, и при умеренном ветре дошли до 72°15' северной широты.
9 июля мы шли на OtN при ветре W. 10-го при солнце на SSW бросили лот, глубина была 160 саженей, ветер NOtN, и мы шли на OtS на широте 72°.
11-го глубина была 70 саженей, льда не наблюдалось. Мы тогда предположили, что находимся точно на N от Дандинаса[237], восточного мыса у входа в Белое море, которое лежало к S от нас[238]. Грунт здесь был песчаный, и песчаная банка простиралась в море на N, так что мы не сомневались, что находимся на банке Белою моря, потому что на протяжении всего побережья нам нигде не попадалось песчаного дна, кроме указанной банки. Ветер дул с OtS, и мы плыли на S и StO на широте 72°. Затем подул ветер с SSO, мы легли на NO, чтобы обогнуть банку[239].
Утром мы дрейфовали при штиле и определили, что находимся на широте 72°; когда солнце было на SW, задул ветер OSO, и мы пошли на NO. Мы бросили лот и на глубине 150 саженей обнаружили глинистый грунт. Значит, мы уже миновали банку, которая была очень узка, ведь мы шли в течение всего 14 склянок, и оказались с другой стороны от нее, когда солнце было на NNO.
12 июля, при ветре O, мы шли на NtO. Ночью, когда солнце было на NNO, мы сменили курс, так как ветер подул с NNO, и пошли на OtS, пока не окончилась первая вахта.
13 июля мы взяли курс на O при ветре NNO и измерили высоту солнца над горизонтом[240], которая составляла 54°38', а склонение было 21°54'; если последнюю величину сложить с найденной высотой, то получим 73°северной широты. Мы снова обнаружили лед, но не очень много, и мы предположили, что находимся около Земли Виллоуби[241].
14 июля мы взяли курс на NO при ветре NNW, и целые сутки шли через лед. Посреди льда мы бросили лот и определили глубину в 90 саженей; во вторую вахту мы снова бросили лот, и глубина оказалась в 100 саженей. И мы зашли в лед так далеко, что уже не могли продвигаться ни в каком направлении, и вообще нигде не видели открытой воды. С большим трудом, лавируя, мы выбрались изо льда, ветер был W, и мы тогда находились на широте 74°10'.
[220] Это был Шпицберген, который голландцы принимали за часть Гренландии. (Прим. В. В.).
[221] В голландском оригинале, а также в английском издании, приводится высота солнца 33°37', откуда при склонении 23°26' получается широта места 79°49'. В голландском издании вследствие ошибки в вычислениях приводится однако широта 80°11'. В латинском издании вычисления сделаны правильно, однако они исходят из высоты солнца 33°15', а не 33°37', как в голландском издании. Причину этого расхождения установить нельзя, а потому нельзя и решить, какой результат правильнее — 80°11' N или 79°49' N. На карте, приложенной к английскому изданию 1853 г., путь голландских кораблей показан к востоку от Шпицбергена и далее через весь пролив Хинлопен с SO на NW. Предположение, что голландские суда прошли на север у восточных берегов Шпицбергена, кажется нам совершенно невероятным в силу ряда причин. Во-первых, в столь раннее время года (13-19 июня) восточные берега Шпицбергена блокируются тяжелыми льдами, через которые голландские суда несомненно не могли бы пробраться. Во-вторых, в середине нюня еще ни одному судну не удалось пройти через пролив Хинлопен, и нет никаких оснований предполагать, что это удалось голландцам. В третьих, Де-Фер (Х. де Вейр) нигде не упоминает о прохождении через пролив Хинлопен. В четвертых, голландцы на пути от Медвежьего острова к 80°11' N (или 79°49' N) держали курс на N или NtO; принимая во внимание магнитное склонение в ту эпоху, следует, что от Медвежьего острова суда голландцев шли на N с некоторым отклонением к W, а никак не на NO, как показано на упомянутой карте в английском издании. На переходе от Медвежьего острова к Шпицбергену голландские суда могли быть снесены на запад также течением. (Прим. В. В.).
[222] Русские поморы называли эту землю Грумантом. (Прим. П. Б.).
[223] Определить, в каком именно заливе побывали голландцы, чрезвычайно затруднительно. Описание этого залива по Де-Феру (Х. де Вейру), а также даваемая им географическая широта (79°42' N, см. ниже) скорее всего подходит к Liefde Вау, на северном берегу главного острова Шпицбергена. (Прим. В. В.).
[224] Отсюда следует, что шкоут был быстроходнее бока. (Прим. П. Б.).
[225] Форштевень — носовая оконечность судна, являющаяся продолжением киля. (Прим. П. Б.).
[226] Русские поморы на Новой земле и Вайгаче за несколько столетий до этого охотились на казарок на местах их арктических гнездовий. (Прим. П. Б.).
[227] Видимо и русские поморы принимали Шпицберген за часть Гренландии, называя архипелаг Грумантом. (Прим. П. Б.).
[228] Речь идет о северных оленях. (Прим. П. Б.).
[229] Воздействие Гольфстрима на побережье Новой Земли меньше, чем на Шпицбергене. На Новой Земле в годы плаваний голландских экспедиций были и северные олени и «лиственные растения и травы». (Прим. П. Б.).
[230] Голландские мореплаватели все еще находились у архипелага Шпицберген. (Прим. П. Б.).
[231] Следует считать, что магнитное склонение было западное. (Прим. В. В.).
[232] Фунт (амстердамский) равен 0,4941 кг. (Прим. П. Б.).
[233] Перевод с латинского в русском издании 1936 года сильно отличается здесь от староголландского оригинала дневников Херрита де Вейра. Поэтому В. Ю. Визе решил, что «это несомненно пролив между островом Prince Charles Foreland и главным островом Шпицбергена». Но из нашего текста убедительно следует, что речь идет об одном из больших заливов на Шпицбергене. (Прим. П. Б.).
[234] Трудно установить о каком мысе идет речь. (Прим. П. Б.).
[235] Т. е. обогнув с севера Шпицберген. (Прим. В. В.).
[236] Баренц намеревался плыть на восток, но в этом направлении, как видно из текста, находился лед. (Прим. В. В.).
[237] Видимо, в голландский текст первоначально вкралась ошибка, т. к. здесь речь идет о Канином Носе. (Прим. П. Б.).
[238] Это предположение было неправильно, так как и до 11 июля и после широта места корабля дается 72°N. (Прим. В. В.).
[239] На карте Баренцова моря, изданной Гидрографическим управлением в 1930 г. под № 1062, в широте 71°53' N и долготе 41°52' O действительно значится 70-саженная банка. (Прим. В. В.).
[240] Это зенитное расстояние, а не высота солнца. (Прим. В. В.).
[241] В 1553 году английский мореплаватель Виллоуби, плывя от Нордкапа на восток, увидел землю. По предположению А. Норденшельда это был остров Колгуев, по мнению же некоторых других исследователей — западный берег южного острова Новой Земли. (Прим. В. В.).