— Тео, — кричу я, когда волна за волной мой оргазм накатывает на меня.
Его стон удовольствия раздается у меня за секунду до того, как он снова прижимает меня к себе, положив руку мне на затылок, и трахает меня так сильно, что в конце моего оргазма я вижу звезды.
Он кончает с животным рычанием менее чем через десять секунд, его член яростно дергается, когда он наполняет меня.
— Срань господня, — задыхаясь, выдыхает он, падая рядом со мной и сразу же притягивая меня к себе.
Наши груди все еще вздымаются, когда мы пытаемся отдышаться, когда он снова завладевает моими губами.
Его рука обвивается вокруг моей спины, а нога обвивается вокруг моего бедра, притягивая меня еще ближе.
Я задыхаюсь, когда чувствую, как его длина прижимается к моему животу.
— Снова? — Спрашиваю я в его поцелуй.
— Всю гребаную ночь, детка. Я так долго ждал.
Отстраняясь, я смотрю ему прямо в глаза. — Ты действительно откладывал до этого? — Спрашиваю я, чувствуя себя более чем подозрительно. Я знаю, что его самоконтролю нет равных, но не кончать, пока мы не занимались сексом? Это выводит все на совершенно новый уровень.
Что-то мелькает в его глазах, и я ухмыляюсь, зная, что только что поймала его на лжи.
Игнорируя приступ разочарования из-за того, что он все еще не до конца честен со мной, я продвигаюсь вперед. Завтра у нас будет время поспорить с ним по этому поводу.
— Ты лжец, Теодор Чирилло, — шиплю я. — Ааа, — взвизгиваю я, когда меня внезапно опрокидывают на спину, мои запястья захватывает одна из его рук над моей головой, а он оказывается между моих бедер.
— Это не так, — уверяет он меня. — Я никогда активно не кончал. Но…
Его колебания вкупе с признанием заставляют что-то взорваться внутри меня.
— Клянусь гребаным Богом, Тео, — рычу я. — Если ты был с кем-то другим, я, блядь, кастрирую тебя, прежде чем пойду, выслежу ее и заставлю ее…
Самая порочная, но невероятно счастливая улыбка появляется на его губах, когда он смотрит на меня сверху вниз.
— Что? — Шиплю я, сосредотачиваясь на своем гневе, а не на его реакции, которая угрожает смягчить меня.
— Я не был ни с кем другим, детка. Тот факт, что ты подумала, что я могу даже подумать об этом, немного оскорбляет меня.
— Да, но…
Он наклоняется, мышцы на его руках напрягаются и перекатываются самым восхитительным образом, прежде чем его теплое дыхание щекочет мое ухо.
— Я кончил в своих гребаных штанах, как школьник, наблюдая, как ты кончаешь в своей спальне, — признается он.
— О Боже, — смеюсь я, весь гнев и предательство, которые нахлынули на меня при мысли о том, что он был с кем-то другим, немедленно исчезли.
— Я едва прикасался к себе. Но наблюдая за тобой… Черт, детка. Ты так сильно была нужна мне, — стонет он, как будто ему все еще больно из-за всего этого.
— Итак… что ты собираешься с этим делать? — Я издеваюсь, когда он срывает с меня трусики, полностью обнажая меня, когда мои ноги обвиваются вокруг его спины. Усиливая хватку, я притягиваю его к себе.
— Хмм… У меня есть несколько идей.
Он снова внутри меня, прежде чем я успеваю моргнуть, и все мои опасения по поводу его честности превращаются в ничто, когда я позволяю ему доказывать, что каждое слово, сказанное им мне сегодня вечером, — правда, каждым своим действием, прикосновением, снова и снова.
24
ТЕО
С того момента, как мы наконец поддались усталости прошлой ночью, я притянул обнаженное тело Эмми прямо к себе, крепко обнял ее, опасаясь, что она может выскользнуть, как только я ее отпущу, и заснул с более чем удовлетворенной и счастливой улыбкой на лице.
Эта девушка. Эта чертова девчонка.