Мои губы приоткрываются, чтобы ответить ему, но тренер кричит с боковой линии, и кто-то бросает мяч мне в голову. Наверное, Алекс, судя по чертовски самодовольному выражению его лица, когда я оглядываюсь.
— Мы, блядь, играем в эту игру или как? — Рявкает он.
— Да, это так, — бормочу я, поворачиваясь обратно к Томпсону. — И мы собираемся уничтожить вас, черт возьми.
— Хотел бы я посмотреть, как ты попробуешь, Чирилло. Когда я найду, где ты прячешь свою девушку, я позабочусь о том, чтобы единственный, с кем она сегодня празднует, был я.
Мои плечи расправляются, когда я делаю шаг к нему, но чья-то рука сжимает мое плечо, оттягивая меня назад.
— Сосредоточься, — рявкает Себ мне на ухо. — Я не собираюсь играть остаток гребаного сезона без тебя, чувак.
— Я понял, — соглашаюсь я, поворачиваясь, чтобы занять свою позицию, готовый к свистку.
Игра чертовски тяжелая, и тактика запугивания Томпсона этому не помогает. Не раз он чуть ли не подталкивает меня к гребаной драке, на которую сам напрашивается. Но я отказываюсь уступать ему, позволять ему получать удовольствие от того, что тренер досрочно завершает мою футбольную карьеру в Найтс Ридж.
Футбол был практически единственным, что у меня когда-либо было для себя. Все остальное в моей жизни диктуется моим отцом, Семьей. И мне это чертовски нужно. Мне это нужно почти так же сильно, как она.
Мои глаза снова находят болельщиков «Найтс-Ридж», пока мы ждем, когда «Все Святые» забросит мяч.
Я уже нашел Стеллу и Калли прямо в первых рядах, обе в рубашках Найтс-Ридж и кричат, подбадривая нас. Черт возьми, я даже заметил, как Тиган, Слоан и Лайла подбадривают нас. Но я так и не нахожу ее.
Каждый раз, когда я поднимаю взгляд, немного больше надежды, которую я втайне лелеял, что она может прийти поддержать нас, не только меня, но и Себа и остальных, увядает и умирает.
Может быть, ей действительно все равно.
Может быть, все, что произошло за последние несколько дней, было просто тем, что она вывела меня из себя, и она действительно придерживается своих прощальных слов, сказанных мне в понедельник. Что она действительно верит, что между нами ничего нельзя спасти.
После вчерашнего вечера я действительно надеялся, что ситуация поворачивает за угол. То, как она отреагировала на меня, несмотря на то, что я был за много миль от нее, в тепле моей собственной спальни, я действительно подумал, что это может быть просто началом новых отношений между нами.
Что ж, похоже, это шутка надо мной, потому что ее здесь нет.
— Ты мог бы с таким же успехом перестать смотреть, Чирилло. Мы оба знаем, что твоя девушка ждет в наших раздевалках, готовая отсосать мне после того, как мы надерем вам задницы здесь.
— Пошел ты, — шиплю я, отходя от него, отказываясь позволить ему испортить мне весь этот сезон.
— Нет, я гораздо больше люблю пофлиртовать. Хотя я бы точно позволил тебе посмотреть, как я медленно подталкиваю своего коллегу…
Я оказываюсь на нем прежде, чем он даже осознает это, мои пальцы впиваются в его рубашку, удерживая его на месте, наши носы почти соприкасаются, наше прерывистое дыхание смешивается между нами.
— Чирилло, — рявкает тренер у меня за спиной, пока я пытаюсь убедить себя не валить этого ублюдка на пол.
— Продолжай, — насмехается он. — Ты сделаешь мою ночь намного слаще.
Я не свожу с него глаз, но затем какое-то движение за его плечом отвлекает мое внимание от мудака передо мной.
Весь воздух вылетает из моих легких в ту секунду, когда мой взгляд останавливается на ней.
Она здесь.
Она пришла.
Отпуская Томпсона, я отталкиваю его от себя с такой силой, что он спотыкается, но, к моему разочарованию, он не падает на задницу.
Оглядываясь назад, я снова вижу, что она стоит, завернувшись в свою кожаную куртку, как будто ей холодно, стоит там и наблюдает за нами.
Потребность подбежать и обнять ее, согреть и увезти подальше от всех здесь, чтобы мы могли быть только вдвоем, сжигает меня насквозь.
Но затем она наклоняется в сторону, и чья-то рука обнимает ее за плечи, притягивая к своему телу.