Как я могу хотя бы начать излагать в послании то, что я чувствовал последние несколько недель?
Я съеживаюсь, когда перечитываю эти слова. Но что я могу сказать?
Я наговорил так много лжи, причинил ей слишком много боли. Ничто из того, что я могу сказать ей сейчас, не заставит ее простить меня, не позволит ей забыть все, что было раньше.
Разве это делает меня слабаком, если я даже не пытаюсь? Не спорю?
Может быть.
Но хоть раз в своей чертовой жизни я собираюсь поступить правильно.
Эмми — не какое-то домашнее животное, не собственность, которую я могу просто оставить при себе, как бы сильно я ее ни хотел.
Я не могу заставить ее хотеть меня. Или, по крайней мере, признаться самой себе, что она хочет меня, потому что я знаю, что это так.
Я чувствую это каждый раз, когда мы соединяемся. Всякий раз, когда мы оказываемся рядом.
Она моя. Мне просто нужно подумать о том, чтобы показать ей это, но не так, как я привык.
Запереть ее в моем замке, конечно, не сработало.
Чертовски глупые сказки, которые Ларисса и Рея заставляли меня смотреть.
Сползая по кровати, я позволяю своему телу погрузиться в матрас с эффектом памяти и вздыхаю. Единственное, что было бы лучше прямо сейчас, — это если бы она была здесь, рядом со мной. Черт, было бы лучше даже запереться в моей комнате для гостей на другом конце коридора.
Я смотрю в потолок, предполагая, что теперь, когда она сказала то, что должна была сказать, она снова станет моим призраком.
Это то, чего я заслуживаю.
Но потом мой телефон снова освещает комнату, и в моих венах вспыхивает слабая надежда.
Говоря себе, что это будут просто парни и что я настраиваю себя на разочарование, я смотрю на экран.
— Срань господня.
Честно говоря, нет. На самом деле, черт возьми, это не так. Но последнее, в чем я нуждаюсь, — это в ее жалости.
Тот факт, что она не говорит «нет», снова пробуждает то разочарование и ярость, которые я с трудом сдерживал.
Я бы поставил деньги на то, что Арчер и его маленькая банда веселятся на их дурацком гребаном складе в Ловелле, и я уверен, что смог бы достаточно хорошо изложить свою точку зрения, чтобы получить от них ответы на некоторые вопросы о местонахождении Луиса.
Или я мог бы остаться здесь и посмотреть, смогу ли я заставить Эмми говорить, чтобы подпитывать мою зависимость.
Перекатываясь на бок, я осознаю, что мой планшет лежит в ящике стола прямо рядом со мной, и мои пальцы сжимаются, чтобы дотянуться до него, чтобы я мог видеть ее.
Но что-то меня останавливает.
В кои-то веки я не хочу вторгаться в ее личную жизнь.
Если она захочет поговорить, я хочу, чтобы это было по-настоящему, правдиво. Честно.
Не могу с тобой не согласиться, детка.
Когда я читаю эти слова, я слышу ее голос у себя над ухом, и мой член возбуждается от ее неповиновения.
Когда она не начинает печатать, я возвращаю наш разговор в нужное русло, игнорируя необходимость засунуть руку под боксеры.
Ей требуется некоторое время, чтобы ответить — так долго, что я начинаю пытаться придумать что-нибудь, чтобы заставить ее вернуться к этому разговору со мной. Я еще не готов ее отпустить. К счастью, в этом нет необходимости, потому что в конце концов она отвечает. Хотя ее слова заставляют мое сердце болеть за нее.