-Постойте, - сказала Стелла. - Мы не из животноводческой академии. Я - искусствовед из аукционного дома Соттбис. Вас разве не предупредили, что мы с господином Мериковым приедем отбирать картины для международного аукциона живописи?
Повисла пауза.
-Соттбис? - озадачено повторила женщина. - Тогда, обождите меня тут.
И она шмыгнула в одну из дверей длинного коридора. Из-за стены послышались голоса. Через минуту в коридор вышел высокий стройный блондин в спортивном костюме и кедах.
-Здравствуйте, дорогие гости, -начал он голосом Деда Мороза на детском новогоднем утреннике. - Ради всего святого, извините за цирк. Но не могу я их больше видеть! Дали какой-то плюгавый заказик на 8 картин с коровами и уже в третий раз отказываются принимать. Остервенело цепляются к несущественным деталям. Вот я и попросил жену вместо меня принять их. Но вы же не из животноводческой академии? Вы из Соттбис? Меня предупреждали, что вы загляните, но я вас ждал во второй половине дня. Ещё раз, великодушно простите.
Аполлинарий жестом русского богатыря распахнул одну из дверей. За дверью оказалась настоящая мастерская, заваленная сотнями картин, пропахшая лаками, растворителями, льняным маслом, скипидаром и ещё черт знает чем. Ближе к окну стоял здоровенный заляпанный свежими красками мольберт.
-Абстрактная серия, - возвестил сочным густым, как мед, шаляпинским басом Аполлинарий.
Он начал выдёргивать из общей массы картин отдельные полотна и расставлять их вдоль единственной свободной стены. Юре эти абстракции совершенно не понравились.
-Мазня, - подумал он. - Я тоже так могу. Вот коровы - это настоящее искусство. Прямо как живые. Того и гляди замычат. И как художник не понимает, в чем его настоящая сила?
-Беру все 9 работ, - сказала Стелла, с интересом разглядывая картины. Она достала из сумочки визитку. - Привезите картины завтра по этому адресу. Там и договор оформим. Великолепные работы. Поздравляю.
Аполлинарий как баян расплылся в довольной улыбке.
-Прошу дорогих гостей к столу! - пропел он. -Время близится к обеду! Прошу-прошу!
Предложение Аполлинария пришлось очень кстати. Был уже час пополудни, что означало в Юрином графике обедненный перерыв. Он с радостью согласился отведать даровых угощений. Стелла тоже не возражала. Они вошли в трапезную, оформленную в русском стиле. То кулинарное изобилие, что Юра увидел на столе, сразило его наповал. Откуда в полуголодной Москве взяться такому чуду?
-Это аванс за коров, - пояснил Аполлинарий. - Заплатили натурой. Поросятами, курами, водкой, рыбой и всем прочим. Вот, доедаем. Прошу садиться и приступить к уничтожению.
Через час от выпитого и съеденного Юра уже плохо соображал, где он, с кем и зачем.
-Как-то недорасчитал, - извиняясь, бормотал Юра, когда Аполлинарий помогал им добраться до машины.
Они не проехали и километра, как Юра попросил шофера остановиться у какого-нибудь сквера. Юре стало дурно в машине и он хотел посидеть на свежем воздухе.
В те редкие случаи, когда Юра был вынужден выпивать, алкоголь всегда прежде всего действовал на центр речи и уже затем нарушал координацию движений. Сейчас, как показалось Юре, наступала вторая фаза.
-А у меня есть таблетки против действия алкоголя,- сказала Стелла.
-Какие такие таблетки? - заинтересовался шофер. - Контрабанда?
-Почему? Официально разрешённые, -ответила Стелла. -Учитывая, что я по роду деятельности связана с банкетами, то всегда вожу с собой несколько пачек,.
-А продайте пачку? - попросил шофер. - Мне, как шоферу, это средство профессионально необходимо.
-Пачку не дам, но парочку таблеток охотно, - согласилась Стелла.
-Спасибо. - Шофер закинул назад руку и Стелла положила что-то на его ладонь. -Да вы я вижу нормальная баба! Чего на продажу привезли? Ну, там, видеомагнитофоны, видеоплееры, видеокассеты, телевизоры, двухкассетники, джинсы, шузы, пласты, жвачки. Всё скуплю не глядя. Слушайте, а нет ли у Вас таких таблеточек, чтобы наоборот? Был трезвый, а как проглотил, так и поехало?
-Когда у всех художников побываем, тогда и поговорим у меня в гостинице,- пообещала Стелла. - Меня Стелла зовут.
-Максим Максимович Максимович, -представился шофёр.
Было непонятно, пошутил он или вправду он Максим Максимович Максимович.
- Сокращенно МММ, -добавил водитель. - Вы не смотрите, что я баранку кручу и вроде бы на большее не способен. Вы обо мне ещё услышите. Чую в себе силищу! Только времечко моё ещё не подоспело.
И Максим Максимович Максимович уверенно лихо погнал машину по перестроечной Москве, которой в страшном сне не могло привидеться, что её ожидает в ближайшем будущем.
-А Вы, господин Мериков, откройте рот и высуньте язык, - попросила Стелла.