Не успел Юра удивиться своей смелости, как что-то холодное шлёпнулось ему на лоб.
-Меня подстрелили, -испугался он. -За нами, наверное, следили и как только я начал высказываться о политике, в меня выстрелили. Вот они, последние секунды моей жизни! Сейчас я умру.
Но он не умер, а услышал смех Стеллы, щелчок и шипение её Полароида.
-Полюбуйтесь на себя! - Стелла протянула Юре фотографию. - Если сбрить усы и бородку, вылитый Горбачёв! Как я раньше не замечала сходства?
Юра посмотрел на фото. Тёмный голубиный помёт сбоку на его лысине в точности повторял по форме знакомое всему миру родимое пятно генсека.
-Можно ехать, - донесся голос Максимовича.
-Так. Где же платок? - Юра рылся в карманах пиджака и брюк, но никак не находил, чем вытереть лоб.
-Голубиный помёт надо смывать водой. Так не получится. Только размажете, - заметила Стелла. - Потерпите. У художника в мастерской помоетесь.
Увидев Юру вблизи, шофёр дернулся, словно его ударило током.
-Похож, да? -засмеялась Стелла. - Казалось, деталька, но сразу создает образ. Вот она, сила искусства.
Они сели в отремонтированную Ниву и машина рывком тронулась с места.
-У меня есть идея. Художница, Ольга Крапивина, к которой мы сейчас направляемся, хочет предложить на аукцион инсталляцию, -сказала Стелла и слегка толкнула Юру плечом. - Я её давно знаю. Хотели сделать персональную выставку в Лондоне, но ваши власти её не выпустили. Может теперь через Соттбис получится.
Услышав фамилию Крапивина, Юра вспомнил Илью Ефимовича Крапивина, бабушкиного последнего мужа и их учителя по физике.
-Нет, для дочери она слишком молода, - подумал Юра, когда увидел женщину лет 30-ти в комбинезоне, заляпанным краской.
Сначала она не обратила особого внимания на Юру. Они обнялись со Стеллой как хорошие подруги.
-А со мной тут Михаил Сергеевич Горбачев приехал. Решил, Ольга, почтить твою мастерскую своим вниманием, - сказала Стелла. -Давно следит за твоим творчеством. Ты ему нравишься. И как художница, и как женщина. Он тут инкогнито, втайне от жены. Раиса, знаешь какая ревнивая. Так что пришлось Михаилу Сергеевичу наклеить усы и бороду, чтобы люди по дороге не узнавали. С трудом оторвались от личной охраны.
Юра стоял так, что свет из окна на лестничной клетке падал в основном на верхнюю часть его лица, оставляя усы и бородку в тени. Так придумала Стелла. Ольга посмотрела на Юру, и от удивления или испуга она сделала реверанс, поправила волосы и смущенно произнесла:
-Здравствуйте, Михаил Сергеевич. Проходите.
Они вошли в мастерскую. Но тут при ближнем рассмотрении, на свету мистификация раскрылась.
-А! Попалась! - засмеялась Стелла. - Похож, верно?
-Вечно ты ,Стеллка с розыгрышами. А ведь я, правда, купилась! - призналась Ольга.
-Где у Вас можно помыть лицо? - спросил Юра. - Голубь набезобразил.
Ольга провела Юру в ванную комнату.
-Само так легло? Не поверю. Небось, ты пририсовала, - слышал Юра голос Крапивиной, пока отмывал с лысины успевший затвердеть голубиный помёт.
-Да само, само! И у меня возникла мысль, не обыграть ли тебе этого Горбачева в твоей инсталляции, -предложила Стелла.
-Нет. Исключено. Образ генерального секретаря категорически нельзя использовать, -возразила Крапивина.
-А по-моему можно уже,- cказала Стелла. - В газете опубликована карикатура Михаила Златковского. Горбачев лежит на раскалывающейся льдине, которая по форме повторяет контуры территории СССР, пытаясь удержать её от распада. И ты сделай инсталляцию с образом Горбачева. Это ново, смело и будет иметь успех у западной публики. Чтобы тебя заметили надо быть дерзкой и первой. Ты будешь первой, кто в инсталляции использовал образ генсека. Этим и войдёшь в историю искусств. Я уверена.
-Думаешь? -с сомнением переспросила Крапивина, покусывая нижнюю губу.
-Уверена, -повторила Стелла. - Конечно, это риск, но смелости тебе не занимать, мать.
Когда Юра вышел из ванны, Крапивина посмотрела на него так, как женщины смотрят в магазине на вещь, раздумывая, брать её или нет.