Наследники иллюзий (СИ): читать книгу онлайн полностью и бесплатно

Юра пошел в свою комнату, сел за письменный стол, извлёк из конверта письмо, развернул сложенный вдвое лист и сразу узнал характерный Федин почерк. Вот что он писал.

"Привет, Юра!

Пишу тебе из Нью-Йорка. Не ожидал такого от меня? Я и сам ещё не полностью осознал. Мы переписывались с этой американкой два года. Она самостоятельно изучает русский язык. Наша страна сейчас в центре мирового внимания. Учить русский у них модно. По России мчится тройка: Мишка, Райка, Перестройка. Вообщем, приезжала эта американка сюда ко мне во Владивосток в гости. Мы сразу сошлись духовно и всем остальным, что ниже. Я эмигрировал. Всё! Мосты сожжены. Приезжать, наверное, буду, но только по делам. У Мелании тут в Америке крупный бизнес (какой точно, я ещё не разобрался), но понял, что бизнес связан с едой. А у вас, насколько я понимаю, грядёт голод. Так что, может, скоро увидимся - привезу гуманитарную помощь в осажденную коммунистами страну. Как можно так издеваться над своим же народом! Здесь в США всё налажено! Все при деле, всё в наличии. А у вас... Тьфу! Хочу поскорее забыть эту скотскую советскую жизнь. Ты представь, мне даже нечем было накормить Меланию, когда она приезжала ко мне во Владивосток в гости. Магазины пустые. Так, собрал по знакомым. У кого ломтик колбаски, у кого кусочек сыра. Бедность! Искусственно созданные бедность и голод. Жалею я Вас. Хотя, ты, наверное, нормально жуёшь. Молодец. Пристроился к моссоветовской кормушке. Ладно. Пока. Нет времени. Полно дел. В Америке бездельников не любят. Пиши. Твой друг Фердинанд Мах.

P.S. Кстати, тоже плюс. Наконец, могу называться своим настоящим именем."

-Да. Всё оказалось правдой. Почему же он мне ничего не говорил? Боялся, что донесу на него в органы? - размышлял Юра и даже обиделся на Федю за то, что тот был такого низкого о нем мнения.

Но обижался Юра недолго. 7-го июля 1988 года ведущий мировой аукционный дом Соттбис собрался провести в перестроечной Москве первый международный аукцион картин художников русского и современного советского авангарда. Юру включили в совместную международную комиссию по организации этого беспрецедентного мероприятия. Юре предстояло вместе с искусствоведами из Соттбис пройтись по мастерским художников и отобрать картины для участия в аукционе.

Юра поспешил рассказать о предстоящей работе бабушке Тане. В то время она лежала в больнице. Здоровье бабушки резко ухудшилось, когда полгода назад умер её третий муж, Илья Ефимович Крапивин. Они успели обвенчаться.

-Приоткрывается железная дверь, - сказала бабушка. - Я говорила тебе, что так будет. Это твой шанс, твоя свобода. Не упусти. Измени свою жизнь. И не держись за Юльку. У меня три мужа было. Только так и можно по-настоящему узнать людей. Жизнь шире, чем может показаться. Теряя в одном, приобретаешь в другом. Хотя, если бы не разлучили нас тогда со Славиком, то никого мне и не надо было бы больше. Думаю и ему никто не был бы нужен. Где же он сейчас живет, где обитает? Чувствую, что жив. И кажется мне, что умрем мы с ним в один день.

Юра уходил из больницы с нехорошим предчувствием.

На работе Юре вручили список художников, мастерские которых он должен посетить вместе с искусствоведом из Соттбис для предварительного отбора картин на аукцион.

Первым в списке значился художник Леонид Пурыгин.

То, что Юра увидел на картинах Пурыгина, повергло его в смятение. Для Юры, воспитанного в относительно строгой пуританской атмосфере, тщательно прорисованные Пурыгиным половые органы были оскорбительны. Юре стало стыдно за этого художника перед иностранным искусствоведом. Тем более, что искусствовед была женщиной.

-Решит ещё, что у нас тут все художники извращенцы, - подумал Юра.

Но представительница Соттбис пришла в полный восторг от этих картин, которые она назвала неизвестным Юре термином "арт-брют". Юра чувствовал, как его уши и щёки краснеют от стыда. Ему было неловко и от этих изображений на картинах и от того, что он необразован в художественном плане. Да, он не понимает современную живопись. Вот картины Репина и Айвазовского Юра понимал, а совершенную живопись - ну, никак!

-Зачем меня вообще засунули в эту комиссию? - думал он. -На посмешище зарубежным искусствоведам?

Юра не мог наладить элементарной беседы с художниками, потому что просто не знал, о чем с ними говорить. А вот искусствовед из Соттбис прямо-таки безостановочно тараторила, причем по-русски и почти без акцента. Художники отвечали ей. Она снова спрашивала. Они спорили. Юра же молчал, краснел, ничего не понимал и ощущал себя лишним. Хотя одну вещь он понимал очень хорошо. Если что-то пойдёт не так, голову снимут именно ему. В перестроечной Москве это означало потерю продовольственных привилегий. А Юра не собирался обрекать себя и свою семью на полуголодное существование.

-Картины художника Пурыгина не пойдут, - твердо заявил Юра. - Что он изображает? В СССР, как известно, секса нет.

-Нет, так будет, - засмеялась искусствовед. - Я отбираю картину "Пипа" и картину "Молох". А Ваша функция, господин Мериков, только сопроводительная. Хотя я и без Вас могу обойтись.

Юра впервые услышал, как к нему обратились, приставив к фамилии слово "господин". От этого он покраснел ещё гуще.

-Вот Вы, господин Мериков, знаете художника Иеронима Босха? - спросила искусствовед.

-Я не помню всех художников, кого мы сегодня должны посетить, -сказал Юра. -Разрешите, я в списочек загляну?

Юра распахнул папку, а художники заржали, как кони.

-Этот человек давно умер, поэтому мы к нему сегодня не поедем. - улыбнулась искусствовед.

-Да слышал я про Босха, просто я плохо запоминаю иностранные имена. Я даже ваше имя запамятовал, - признался Юра.

-Стелла меня зовут, - напомнила искусствовед. - С двумя "л". Потому что с одним "л" - это разновидность памятника. А Босх - это западноевропейская классика. Очень дорогая. Пурыгин гениально продолжает линию Босха. Я уверена, что ваша страна ещё будет гордиться им.

-Это советский чиновник. Что с него взять? Ему главное с хлебной должности не слететь, вот он и перестраховывается, - заметил один из художников. Он хотел сказать что-то ещё, но его вытолкали в коридор.

-А где сам Пурыгин? - спросила Стелла.

-Он в соседней комнате спит. Его лучше не будить, пока не проспится, - посоветовал другой художник, который встал на место предыдущего. - В запое он.

-Вот видите с кем Вы связываетесь! - ввернул Юра. - Он Вас точно подведёт. С алкоголиками вообще нельзя иметь никаких дел. Поедемте лучше к проверенным профессиональным артистам. Вот у меня тут по списку идёт заслуженный художник СССР, фронтовик.

Но Стелла не послушала Юру. Она отправилась в соседнюю комнату будить Пурыгина. Юра последовал за ней, но один из художников встал в двери и загородил выход.