Орден Харона: читать начало книги онлайн

Полицейский услышал ее и поднес свисток к губам. До Элизабет донесся пронзительный свист, отозвавшийся по всей округе.

Еще метр – и всё.

В ответ раздался переливчатый звук нескольких свистков. Другие полицейские были рядом, она спасена, это точно. Служитель порядка уже бежал к ближайшему мосту, чтобы переправиться через реку и помочь ей. Вокруг Элизабет свист звучал всё громче.

Девушка выбежала к реке. Промокшая, изнуренная, со слезами на глазах, в ужасе, но полная надежды, что теперь, когда она добралась до Темзы, а полицейские заметили ее, всё наладится. Прямо над Элизабет на стене склада висел фонарь, отчетливо высветивший из темноты ее силуэт. Она хотела броситься к мосту, к полицейскому, как вдруг услышала за спиной хриплый голос:

– Сколько шума. На этот раз я тебя разглядел, малышка. Убрать свидетелей.

Раздался оглушительный выстрел – и стало больно. Девушку ранили прямо в спину, ноги ее остановились и подкосились, словно испорченный механизм. Элизабет медленно выдохнула, но вдохнуть больше не получалось. Она почувствовала во рту металлический привкус крови. Мало-помалу глаза застилала пелена. Полицейский постепенно растворился вдали, свистки угасали один за другим.

Наконец всё утихло, и наступила ночь. Теплое тело Элизабет Блэк качнулось вперед и упало в Темзу.

Глава четвертая

По ту сторону

Говорят, когда умираешь, вся жизнь проносится перед глазами.

Это не совсем так.

Просто внезапно обнаруживается, что последняя страница книги уже перевернута и ты больше никогда не увидишься с ее персонажами. Но ты уже по ним скучаешь. Тебе бы очень хотелось к ним вернуться, но это невозможно потому, что всё кончено навсегда. Вот что ощущаешь, когда смерть берет верх над жизнью. Появляется время на сожаления, на размышления о том, как остальные воспримут твое исчезновение, – и вот ты уже рыдаешь от боли, которую они испытают.

Элизабет мгновенно вспомнила о родителях – они где-то там, далеко. Как они узнают о ее смерти? Что подумают? Она горько пожалела о своем уходе и всё бы отдала, чтобы снова оказаться дома и их обнять. Увидеть папин бакалейный магазинчик. Вдохнуть запах свежевыстиранных маминых платьев.

Девушка не могла ни говорить, ни двигаться. Ей казалось, что она парит в воздухе. Там, внизу, Лондон продолжал жить своей жизнью. Без нее. Она была не в силах что-либо изменить, и ей почудилось, что ее просто заперли в жутком кошмаре.

Элизабет отчетливо увидела тело с выпученными глазами и открытым ртом. Оно плыло по серой реке. Судно речной полиции направилось в его сторону. Полицейские на борту вооружились шестами с крюками на конце. Как только судно подплыло к трупу, они зацепились крюком за длинное пальто девушки и безо всяких сожалений порвали его, когда затаскивали тело на борт.

Рыжие волосы прилипли к бледным щекам, в глазах застыл ужас, это порванное пальто… Элизабет едва узнала собственное тело. С ужасом она наблюдала за сценой, но ей не удавалось выдавить из себя ни звука. Она даже не слышала, что говорили полицейские вокруг нее… точнее, вокруг того, кем Элизабет когда-то была.

Дождь всё еще моросил, смывая кровь с лица жертвы. Внимательно осмотрев тело при свете висевшего фонаря, один из офицеров нагнулся над ним и закрыл глаза.

Элизабет хотела крикнуть им, что всё еще видит и слышит их. Что она не умерла. Но ничего не произошло – ей оставалось лишь беспомощно смотреть этот жуткий спектакль.

Девушка потеряла счет времени. Судно поднялось по Темзе и причалило к набережной. Ее тело положили на носилки и погрузили в повозку. Один полицейский с такими же рыжими, как у нее, волосами и другой, куривший трубку, взяли на себя обязанность перевезти тело по улицам города.

Вокруг них судачили люди, но Элизабет их не понимала. Они говорили то ли слишком быстро, то ли слишком медленно – она уже ни в чем не чувствовала себя уверенной. На самом деле Элизабет даже не сознавала, слышит ли их вообще. Однако она видела, как шевелятся их губы, пока повозка катилась по лондонским улицам, где, несмотря на ее смерть, жизнь продолжалась. Толпа зевак ничего не знала о трагическом происшествии, да и им было на это плевать. Они веселились, пили и разговаривали, как будто для того, чтобы напомнить Элизабет о жестокости жизни: ведь мир не остановился. Даже без нее. А для всех этих людей Элизабет Блэк была никем. Она никогда для них не существовала.

Медленно проехав вперед, повозка остановилась перед широким зданием с решетками на окнах. Двое полицейских пронесли тело на носилках по холодным желтым коридорам, наполненным людьми в мрачной одежде.

Они остановились в каком-то помещении, сняли тело Элизабет с носилок и положили на длинный стол. Ее личные вещи сложили в мешочек, который полицейские забрали с собой, оставив ее наедине с мужчиной в костюме, чья лысина блестела будто отполированная.

Тот наклонился над телом, убрал волосы с лица мертвой девушки и осторожно расправил их на столе, будто хотел просушить, затем приоткрыл веки, чтобы проверить зрачки. Наконец он что-то записал в тетради, лежавшей на безупречно убранном столе. Мужчина осмотрел труп, перевернул его. Он внимательно обследовал спину в том месте, где одежда была разорвана и испачкана в крови. Затем, с помощью длинных щипцов, извлек пулю и принялся снова что-то долго писать. В конце концов мужчина погасил одну за другой свечи и вышел, оставив Элизабет в холодном темном помещении.

Она попыталась закричать, но снова не вышло. Она испытывала отвращение к этому мужчине, бесцеремонно прикасавшемуся к ее телу, ужасаясь, что он ее не слышал. К смерти добавилось унижение. Журналистка наблюдала за каждым движением, улавливала малейший жест, пытаясь выразить словами, пусть мысленно, то странное и неприятное, что с ней происходило. Но Элизабет – юная, неопытная девушка – задыхалась от гнева и страха.

Внезапно всё исчезло. Мгновение спустя Элизабет снова была внутри тела. Она очутилась где-то посреди каменистой равнины, где свистел ледяной ветер – девушка чувствовала, как ее пронизывает холод, прямо сквозь дырку в пальто на спине.

Как только она сделала шаг, то закричала от боли: острые камни впивались в ступни. На ней не было обуви. Элизабет позвала на помощь, но в ответ услышала лишь завывания ветра. И шепот, похожий на ее собственный голос. Поднялся густой туман – он окутал девушку, скрывая горизонт. Ей стало ужасно холодно.

И вдруг до нее издалека донеслось журчание реки. Элизабет некуда было идти. Поэтому она решила двигаться на этот звук. Сколько времени она шагала? Девушка и понятия не имела. Неожиданно перед ней появился берег широкой реки: ее спокойные воды плескались у израненных ног Элизабет. Странно, но ей показалось, что она достигла цели, наконец-то добралась до места, где ей следовало находиться.

Тело ее замерло. Элизабет не могла оторвать взгляда от реки. Но ей удавалось думать. В голове сменялись тревожные вопросы. Где-то там, вдалеке, она заметила других людей – они тоже выходили из тумана и останавливались у воды. Среди них мужчины, женщины, дети. Десятки. А сколько их еще в тумане? На некоторых из них надеты яркие, цветные одежды, на других – строгие мундиры. Кто-то был голым. Вот старик в халате с серыми, пустыми глазами прошел, шаркая ногами, мимо Элизабет. Чуть дальше шагал военный с густой бородой и пробитым черепом, чеканя шаг, как в строю. И никто не видел Элизабет. Все замерли, не произнося ни слова, словно загипнотизированные широкой серой рекой. Этих людей можно было принять за застывшие на берегу статуи.

Что-то коснулось Элизабет.

Она не могла сдвинуться с места. Как и все остальные, девушка молча смотрела на реку и если бы только была способна, то задрожала бы от страха. Она слышала, как что-то двигается за ее спиной. Чье-то болезненное дыхание. Нечеловеческое. И вдруг это холодное дыхание коснулось ее шеи.

Что-то дотронулось до спины, и Элизабет показалось, будто всё ее тело горит изнутри. Перед глазами пронеслись какие-то странные видения.