Дублёрша: читать начало книги онлайн

А теперь несостоявшейся семье юных гуманитариев предстоит окончательно распасться. Потому что даже если «вопрос решится», еще раз Тишку из-под маминого крыла не вытащить. Да и не хочется. Его элементарно и откровенно жалко – так ему хотелось все эти месяцы, проведенные в нашей однушке, домой, к маме. Чтобы она будила его по утрам нежным причмокиванием:

– Кролик, вставай! Пора ням-нямушки и на работку! – а вечером приносила в «кабинет» (диван перед телевизором) стакан подогретого морковного сока, ждала, когда он выпьет, а потом проводила «психотерапию»: рассказывала, какой он умный, какой способный и перспективный, и единственное, что мешает ему двигаться вперед – отсутствие стимулов.

Под «отсутствием стимулов» Тишкина маман понимает меня; а если говорить более конкретно – мои щечки. Вот если бы я была длинноногой белобрысой стервой с лицом, как у манекена в бутике женского белья, – проще говоря, дочерью ее подруги Аллы Степановны – вот тогда бы у Тишки появились могучие стимулы еще более заваливать свой рабочий стол никчемными бумажками, отвоевывать сантиметры проходов между столами в кабинете-двенадцатиметровке и даже влезть в кресло начальника отдела.

А при моих щечках – увы! Нет!

О, эти проклятые ланиты! Как они меня достали вместе со всеми соединительными тканями и треугольными мышцами, подпирающими уголки губ! И что там говорил голубоглазый пожиратель борща из уличной столовки? «Сорок минут под наркозом, и никаких проблем!» Неужели все так просто?

Отработать расходы на анестезию и амортизацию скальпеля эскортницей при помешанном на Одри Хепберн буратинке? А что? Это намного страшнее, чем каждый день по пять раз выходить к доске перед тремя десятками балбесов и балбесих? И ведь справляюсь! Точнее говоря, справлялась!

В конце концов, не будет же он насиловать женщину своей мечты? А поводить за нос богатого дядьку с причудами – да это никакой девчонке не слабо!

Интересно, этот тип женат? Сколько ему хотя бы лет? Какая я дура! Изображала из себя невесть что перед этим голубоглазым сводником, а про такие вещи даже не сообразила спросить!

– Давай обождем разбегаться! – в конце концов, я привыкла к Тишке. Он добрый, спокойный и в повседневной жизни почти незаметный. Милый домашний хомячок, терпеливо переносящий страдания сожительства с бывшей однокурсницей. И не исключено, что когда-нибудь он созреет для того, чтобы завести ребенка. Если его не пугать перспективой стирки обкаканных пеленок и держать подальше от заботливой мамаши.

В конце концов, каждая женщина имеет право на свой дом, на семью, на то, чтобы стать матерью. И я тоже! А если ради этого придется чуточку запятнать свое реноме, то кто первым бросит камень?

– У меня есть вариант. Уж на квартиру-то деньги найдутся!

– В репетиторы подашься? – с вымученной улыбкой выдавливает из себя Тишка. Он так хотел сбежать к мамочке прямо сегодня!

– Типа того!

– Давай! Может, что и получится!

Интересно, что будет, если он узнает, что я в леди-эскорт подалась?

«Скальпель! Спирт! Теперь огурчик!»

С визиткой было бы проще. Но в наше время интернета найти нужного человека – пара пустяков. Поисковик выдал мне голубоглазую фотку по запросу «Клиники пластической хирургии». Оказался действительно и профессором, и доктором, и директором. Осталось набрать номер и пробормотать хорошо поставленным педагогическим голосом:

– Алло! Владислав Андреевич? Звонит девушка, которой вы вчера предлагали пластическую операцию.

– Дубль Одри Хепберн? Так и знал, что вы позвоните! – несносный тип! Не может не пропеть осанну своей маленькой победе над жертвой треугольных мышц! – Рад слышать ваш голосок! – и я словно села в экспресс, на всех парах мчащийся к неизвестной мне станции. На тот же день назначили сдачу анализов, первичный осмотр.

Рентген, МРТ.

Люди в белых халатах суетились вокруг меня, что-то спрашивали, грудились у экранов мониторов, потом, развевая полы халатов, убегали «к самому» – насколько я понимаю, к голубоглазому «Андреичу».

Дата операции была оглашена гласом архангела, вещающим о наступлении чуда. Очередь оказалась длинной, а деньги кончались. За снятую квартирку платить было нечем. Но ведь ради нее, ради её сохранения все было и затеяно! Своё гнездышко, сокровенная мечта непристроенной самочки! И шанс удержать в нем «своего» самца!

Знакомые отказывали. Для банков и МФО у меня была слишком стрёмная кредитная история. Хозяйка однушки грозила выкинуть вещи с полицией.

В день экзекуции пришла в голову дурная мысль. Почему-то подумалось, что деньги на квартплату мне ссудит этот самый Владислав Андреевич. Все-таки, он втянул меня в эту историю!

К счастью, в восемь утра он оказался на рабочем месте. Выслушал изложенную с многократно отрепетированной акцентуацией просьбу вкупе с надрывным вскриком:

– Меня выселяют!

Как-то бесцветно ответил:

– Заходите!

Когда примчалась, он был на операции. Деньги передала секретарша. Поразительно красивая молодая женщина. Подумала о том, что она – наверняка его любовница. Почудилось, что где-то ее видела. Смутно знакомое лицо. Но мне было не до реминисценций. Решила, что учились примерно в одно время в универе, и побежала укрощать посредством очередной месячной платы лендлордшу.

Голубоглазого благодетеля не видела даже в день операции: анестезия подействовала прежде, чем он вошел в операционную. Правда, потом, пока я лежала в общей палате, приходил раз-другой за день: брал за руку, говорил, что будет все хорошо, что я – молодец. В общем, дежурные фразы, формальная доброжелательность. Но я почему-то чувствовала за этими визитами что-то большее – очень уж хотелось верить в то, что этот большой и сильный мужчина сделает меня хоть на йоту счастливей.