Пирамида жива…: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

Хорошенько подумав, я понял: объяснять что-либо рецензенту вполне бесполезно. Его не убедила ни «Пирамида», ни «Паутина», ни письма читателей «Пирамиды», тем более не убедят мои устные доводы – он все равно будет считать по-своему, убежденный в том, что я лишь упорно и эгоистично буду упираться в своей обиде и защищать свою «личную линию», противоречащую линии принятой и для них единственно верной – пирамидальной! Точно так же, как Первый зам когда-то. Альтернатива такая: либо отказаться совсем от общения с этим Издательством, либо, поняв, чего они все-таки хотят, попытаться сделать то, что возможно. И насколько возможно.

Консенсус…

И опять, как тогда, с «Пирамидой», я относительно успокоился и решил на этот раз попытаться не просто гордо остаться «при своих интересах», а добиться максимально возможного.

«Господи, дай мне силы изменить то, что я могу изменить… И мужество, чтобы выдержать то, что я изменить не могу…»

Приехал в Издательство, сказал главной редакторше, что в принципе с рецензией не согласен – речь в ней идет вовсе не о моей рукописи, – но доводы рецензента считаю логичными и понимаю, что книга такого рода для их издательства не подходит. И что готов выслушать предложения о том, что можно в создавшихся обстоятельствах сделать.

Редакторша оказалась неглупой, она очень хорошо восприняла сказанное мною, обрадовалась, сказала, что да, действительно, главное то, что тема здесь не вполне соответствует обещанной, а в принципе она вовсе не возражает против того, что и «Паутина» может быть опубликована, но только не у них и не сейчас.

Придя, таким образом, к «консенсусу», мы очень быстро нашли общий язык в том, что именно я должен изменить в рукописи для того, чтобы книга стала отвечать тому, что «заявлено в договоре», и была бы все-таки опубликована этим издательством. Порадовало то, что редакторша вовсе не призывала меня к каким-нибудь «смягчениям», цензурной «причесанности». Речь шла только о верности теме, заявленной в договоре: «Тяжкий груз судебных ошибок». И об исключении моих возражений и переживаний в связи с требованиями Первого зама.

Полностью «Пирамида-2» (даже под названием «Паутина») не выйдет здесь, это ясно. Но, может быть, хотя бы частично? Пусть придется совсем исключить историю публикации рукописи, раз они воспринимают ее исключительно как мою личную обиду.

Единственное, что осложняло – сроки. У них ведь тоже план, это вполне понятно, и времени для переделки у меня оставалось мало.

Я позвонил рецензенту, вполне искренне поблагодарил за рецензию. Заметил, что в принципе с ней не согласен, но, с точки зрения заявленной темы, она логична, и, ссылаясь на договор с редакторшей, добавил, что берусь за переработку и постараюсь сделать ее как можно быстрее. Рецензент, по-моему, не ожидал и пожелал мне успеха, хотя слова «не согласен», конечно, его покоробили.

Удалось придумать хороший «сюжетный ход»… Я понял, что действительно от меня вовсе не требуется «продавать душу дьяволу», а потому работа не вызвала отвращения. Но времени было действительно мало, халтура же, естественно, исключалась.

Работу я сделал, рукопись сдал, ее приняли. С точки зрения привычной социальной «остроты», рукопись не стала мягче. Но она стала более привычной для издательства. Другой. Она была уже не столько о Пирамиде и Паутине, сколько – действительно «о судебных ошибках». Больше о следствиях, чем о причинах.

Сначала рецензент, а потом и редакторша прочитали очень быстро – в этом действительно проявилось изменение системы (но не государственной, а именно издательской, с точки зрения «кухни»). У них обоих был ряд замечаний, я практически все их учел, потому что теперь – в преломлении НОВОЙ темы – они были вполне справедливы.

Рукопись моя теперешняя называлась «Предательство – в законе». Смысл в ней был все-таки тот же самый, просто более глубоко запрятанный. А именно: предательство «специалистами» и правительством своего народа, который… Который по сути предал сам себя. Потому что – позволил. Потому что «наступал на горло собственной песне» и не признавал у себя и друг у друга «личную линию». Целиком отдавая себя во власть «начальства» и лживого «социума».

Рукопись была сдана в производство. Я совершенно искренне остался благодарным и рецензенту (который в период работы продемонстрировал истинный профессионализм), и редакторше, проявившей и вкус, и такт, и деловую хватку. Получилась другая книга, не та, что я хотел, не «Паутина» и уж, конечно, не «Пирамида-2». Но все же моя. С меньшими обобщениями, но… почти моя.

Увы, тем не менее, как оказалось, серьезно нарушены были мои отношения с главным лицом издательства, а именно – с директором. Не я, а он оказался во власти обиды! То ли ему не так объяснили, то ли он посчитал, что представляя первый вариант книги, я схалтурил, то ли не мог простить бывших в первоначальном тексте упреков в адрес редакторов и издательств, приняв их и на свой счет, но он, во-первых, стал избегать встречи со мной, а во-вторых, распорядился сократить заявленный в договоре гонорар аж на 500 долларов. Это была большая сумма для меня, а я вовсе не считал свое поведение непорядочным, тем более, что в тексте договора не было ни слова о снятии части гонорара за задержку, вполне оправданную. Тем более, что при второй нашей встрече я ведь точно сказал, о чем будет книга, и он согласился. Беда состояла лишь в том, что в первом варианте я постарался углубить и расширить тему, что его почти наверняка разозлило. Но ведь потом я не отказался же совсем, пошел навстречу! И, ко всему прочему, представил издательству заявки-аннотации на СЕМЬ новых книг (то есть на готовые мои рукописи)…

Но того, что я возразил против несправедливого, с моей точки зрения, наказания, директор мне не простил. Напал с обвинениями и на редакторшу, которая – представьте себе! – оказалась на моей стороне, так как в договоре действительно не было речи о снятии части гонорара за задержку рукописи из-за ее переделки.

Так что и в этом инциденте, с моей точки зрения, показала себя Пирамида. Он, директор, даже с точки зрения главной редакторши, был неправ, но ведь он – ДИРЕКТОР! Но я не поддался и тут. И ничуть не удивился, что никакой реакции на мои аннотации к семи рукописям не было.

О выходе книги из печати я узнал вовсе не от издательства. А от своей знакомой, которая случайно увидела книгу на прилавке магазина… Из издательства не удосужились мне даже позвонить.

Когда же я увидел ОБЛОЖКУ своей книги, то ужаснулся. Она опять (точно так же как и в случае с «Презентацией», когда издательство тоже не удосужилось показать мне обложку до выхода книги!) имела очень мало общего с содержанием, а главное – совсем не отвечала самому духу произведения! И даже серия, в которой вышла книга, оказалась другой: не «Адвокат», а «Русская бойня». А ведь я убедительнейшим образом просил редакторшу показать мне эскиз обложки прежде, чем подписывать ее в печать. Ссылался на происшедшее с «Презентацией»… Я даже предложил свою идею обложки: лицо растерянного, ошарашенного несправедливостью человека сквозь решетку из колючей проволоки. Увы. Очевидно и эту мою убедительнейшую просьбу сочли за авторский непомерный гонор… Обложку сделали такую, что мне стыдно дарить свою книгу друзьям. Дикое лицо с вытаращенными глазами, занесенный над ним огромный нож… Художник, что ли, считал, что чем «ужаснее», тем скорее книгу купят? Но ведь те, кто будет искать «ужасти» под обложкой, вовсе не найдут их, а те, кому эта книга адресована – люди, всерьез думающие о нашей жизни, – ее просто не возьмут в руки. Что же выиграло издательство, продемонстрировав еще раз НЕУВАЖЕНИЕ как ко мне, автору книги, так и к ее читателям? Все, буквально все снова и снова подтверждало мою правоту. Они – теперь не Первый зам, а люди Издательства – не собирались по-настоящему исправлять «судебные ошибки», которые были не причиной, а следствием. Они фактически спекулировали на больной теме, ибо и не пытались вскрыть истинные причины. Они не понимали, что ли, что их действия на самом деле поддерживают и укрепляют Пирамиду, ибо мутят людям мозги, утверждая, что судебные ошибки случайны, а не есть следствие всей нашей системы? Они – нарочно? Или они не ведали, что творили?… Некоторый консенсус с издательством позволил частично опубликовать кое-какие письма, но моя «Пирамида-2» на самом деле так и осталась неопубликованной.

Да, все осталось в нашей стране по-прежнему. А во многом стало хуже.

Естественно, что моя книга с дикой обложкой затерялась среди других таких же. Я не встречал в печати ни одного отзыва о ней. Впрочем, говорят, что сейчас бесплатных отзывов в печати и не бывает. За все нужно платить, за отзывы в печати тоже. «Новое время – новые песни»! На самом же деле все «песни» абсолютно старые. Только ухудшенные.

Но – до каких же пор?

Как же все-таки это вышло?

Система власти в России всегда была основана на превосходстве. Одних людей над другими. Причем не в силу таланта или нравственных достоинств. А – в силу неестественных «привилегий». Либо по «знатности рождения», либо по причастности к какому-то «кругу». Дурак или умный – не имеет значения, главное – «свой». Или «Ваше превосходительство»… Лучшие умы страны мечтали о том, чтобы эту противоестественную «систему превосходства» сломать. Ведь она дико тормозила развитие общества.

«В России две напасти:

Внизу – власть тьмы,

А наверху – тьма власти…» (В.Гиляровский);

«…немытая Россия,

Страна рабов, страна господ,