– Сейчас кондиционер заработает, и будет все хорошо. Только нужно будет меня сразу до полного залить на выезде из Люблина, будет 50 % стоимости, и остаток в конце мне заплатишь.
– А там магазин на заправке будет?
– А что ты хотел?
– Да водички купить, жарко, пить охота.
– Я остановлю тебя сейчас на выезде из города, купишь тогда воды.
Водитель был неразговорчивым и грубоватым, может, из-за того, что я говорил по-русски, а может, просто сам по себе был таким. Цену он мне, видимо, назвал огромную в расчете на то, что я откажусь. А мне было лень торговаться, деньги все равно были ворованные, и поэтому особенно выбирать не приходилось. Мы заехали в магазин, где я купил газировки. Потом заехали на заправку, где водитель залил полный бак и еще и канистру бензина.
До границы мы доехали часа за два, не больше, водитель всю дорогу молчал, а я, в общем-то, и не хотел затевать разговоров. Когда он подъехал к пограничному участку, он остановился и буркнул:
– Все, приехали, гони гроши.
Я рассчитался с ним и вышел из машины. Он дал с места и уехал. Странный он какой-то, ну, мне было все равно. Выйдя на дорогу, ведущую к КПП, я посмотрел в Радужное, там было море, и я, оглядевшись по сторонам, плюхнулся в него. Замысел мой был просто переплыть через польско-украинскую границу и вернуться в Родное на той стороне, на остатки злотых доехать до ближайшего города, где доехать уже взять машину до Будищ. В общем-то, план был прост, но я не учел один момент – что выбраться между измерениями из воды на сушу не очень-то простое занятие. Я спокойно проплыл на спине оба КПП и нейтральную территорию, и, найдя спокойное безлюдное место, попробовал перейти в Родное, и вдруг понял, что не могу этого сделать. Родное не пускало меня, я был существенно ниже для того, чтобы сделать переход. Мое тело было в воде, а Родное было выше Радужного сантиметров на 15, и как проскочить теперь эту грань, я не имел ни малейшего понятия.
Паника – это то, что всегда рядом с нами на воде. Стоит чуть-чуть задохнуться или попасть в какой-то водоворот, так она тут как тут. И несмотря на то, что сил еще очень много, да и держаться на поверхности соленой воды не так уж и сложно, паника захватила мой разум. Я оцепенел и начал лихорадочно хлопать руками по воде в попытках перескочить в Родное, все больше и больше растрачивая силы. Ну, вот и все, промелькнуло у меня в голове, конец пришел Лехе – так просто и бездарно утонул в неизвестном диком океане по своей безбрежной глупости и тупости.
Когда сил уже не осталось и я уже был готов сдаться, вдруг две пары мощных рук подхватили меня снизу. Я опустил глаза и увидел двух самых настоящих русалок. Я не мог их разглядеть толком, так как мои глаза, залитые соленой водой, видели сейчас не очень хорошо. И первое, что пришло в голову, – что меня просто глючит. Но русалки приподняли мое тело над водой и кинули. Я, пролетев метра полтора, плюхнулся в воду. И опять забарахтался как котенок.
– Совершай переход, идиот. Мы что, так и будем тебя тут кидать? – раздался в моей голове требовательный голос, который напомнил мне речь Элронда.
– Угу, – подумал я про себя. И опять две пары рук подхватили меня, подняли над водой и кинули, я совершил переход в Родное и покатился по земле. По Родной земле во всех смыслах этого слова. Я был дома. Первые три минуты я просто лежал на земле, тяжело дыша, но, постепенно отдышавшись, я поднялся на ноги. Все бы ничего, вот только я совершил целую кучу фатальных ошибок. Первая – я теперь был мокрый насквозь и грязный как черт. И даже если я сейчас найду машину, водитель вряд ли согласится взять меня с собой. Во-вторых, деньги, которые лежали у меня в кармане, теперь были абсолютно мокрыми, ну, и в-третьих, я заплыл на поле за лесополосу, которая была из какого-то колючего кустарника, пробиться через который было делом очень непростым и крайне неприятным.
Ну, просушить джинсы и футболку было, наверное, делом несложным, так как жара продолжала давить нещадно и вещи просто на мне высохнуть должны достаточно быстро, ну, за исключением кроссовок, которые хлюпали, полные воды, и так просто и быстро высохнуть они не смогут. Но я был грязным и выглядел диким бомжом, и нужно было как-то привести себя в порядок. Я продрался через лесополосу и вышел на дорогу в раздумьях, в какую же сторону мне лучше всего сейчас двигаться. Идти в сторону границы нельзя, там, конечно, есть наверняка таксисты, но в таком виде меня точно погонят в шею. Иди в другую сторону и найти колодец, где постираться и помыться, а потом уже ловить попутку, – более здравая идея. И я пошел по обочине дороги в другую сторону от государственной границы. Через 10 минут ходьбы грязь высохла в сухую корку и начала сыпаться с меня в виде песка. Причем не только с одежды, но и с лица, шеи и рук. Очень хотелось в душ, кожу щипало и драло, да и голову начало сильно припекать. К моему счастью, впереди показался населенный пункт. Через полчаса я прочитал название населенного пункта – это был тот самый поселок Старовойтово.
Машин на трассе было немного, и на меня, к счастью, никто не обращал внимания. Скорей всего, меня воспринимали как алкоголика местного, который бредет по своим делам в поисках выпивки или подработки. Пройдя начало поселка, я свернул вдоль серого забора в надежде найти колодец или колонку. И через еще 10 минут ходьбы я нашел такую между двумя заборами.
Вода в колонке была, и я начал умываться, и решил хоть чуть-чуть простирнуть футболку и джинсы, чтобы смыть грязь. Умываться из колонки и стираться – дело нелегкое. Держать рычаг и одновременно что-то мыть под струей было делом не простым, и я весь измучился, но все-таки более-менее смог привести себя в порядок. Надев опять на себя мокрую, но более-менее чистую футболку, содрогнувшись от холода, я направился в сторону торгового центра, который был неподалеку от места, где я мылся. Там было кафе и стояли большегрузы, куда я и направился. Зайдя в кафе, где сидели водители, я спросил наудачу:
– А никто до Черкассов не едет? – Водители взглянули на меня без удивления, видимо, попутчики не были тут редкостью, поэтому большая часть вернулась к своим тарелкам, не удостоив меня особенно своим вниманием. Один водила, который сидел ближе всего к выходу, спросил
– Гроши есть? Или ты так?
– Есть немного.
– Ну добре, до Ковеля тебя доброшу, а там сам. Подкинешь сотку?
– Да подкину, не жалко.
– Ну обожди тогда, сходи умойся пока что, я доем – и поедем.
Я сунулся было в направлении туалета, куда указал мне водитель, но дородная тетка преградила мне путь.
– Куда?! Туалет только для посетителей кафе!
– Да я сейчас умоюсь и возьму что-нибудь.
– Сначала возьми, а потом в туалет шуруй.
Я покопался в штанах и достал мятые и влажные злотые, которые еще не успели толком высохнуть. Взял двадцатку, по моим подсчетам, это должна быть приличная сумма в гривнах, и положил на стойку со словами:
– Можно кофе и сосиску в тесте?
Злотые в придорожном кафе на границе с Польшей были в ходу и принимались спокойно. Тетенька, увидев купюру, смягчилась и дала мне ключ от туалета. Куда я и пошел. Глянув на себя в зеркало, я удивился, что со мной вообще разговаривали. Волосы торчком, на лбу рыжая полоса из грязи, одно ухо в глине, второе вроде чистое. В общем-то, умылся я у колонки, как смог, и сейчас выглядел реально как пугало огородное или сбежавший непонятно откуда бомж. В кабинке туалета было существенно приятней, хоть горячей воды не было, но было мыло и зеркало. Я, сняв футболку, намылил голову и шею и смыл все в раковине, стараясь не плескать. Грязи с меня смылось столько, что я испугался, что раковину забьет сейчас глиной и песком. Но, к счастью, этого не произошло, я причесал руками мокрые волосы назад и, более-менее довольный своим отражением, вышел из туалета. Мой кофе и сосиска в тесте стояли на столе у водителя, с которым я договорился. Водитель уже пил чай и ждал меня. Сдача с 20 злотых лежала под стаканчиком с кофе.
– Ну давай, пей уже и поедем, меня Сергеем звать, – сказал он мне, одобрительно хмыкнув по поводу моего внешнего вида. – Ты откуда такой вылез-то грязный?