Творения. Том первый. ТВОРЕНИЯ АПОЛОГЕТИЧЕСКИЕ. ДОГМАТИКО-ПОЛЕМИЧЕСКИЕ. ИСТОРИКО-ПОЛЕМИЧЕСКИЕ: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

47. И кто, кто может исчислить [все свойства] Отца, чтобы исследовать и силы Слова Его? Ибо как Он есть Отчее Слово и Отчая Премудрость, так и, нисходя к тварям для познания и уразумения ими Родителя, делается для них Самосвятыней, Саможизнью, Дверью, Пастырем, Путем, Царем, Вождем, Спасителем во всем, животворящим Светом и общим обо всех Промыслом. Имея от Себя Сего благого и созидательного Сына, Отец не сокрыл Его, [не сделал] неизвестным для тварей, но ежедневно открывает Его всем, потому что Им все стоит и живет. А в Нем и через Него являет Отец и Себя Самого, как говорит Спаситель: Я в Отце, и Отец во Мне (Ин. 14:10), посему необходимо Слову быть в Родившем и Рожденному быть совечным Отцу.

Но при всем том, когда ничто не существует независимо от Отчего Слова: [Col. 96] небо и земля и все, что на них, от Него зависит, – несмысленные люди, отвергнув ведение о Нем и благочестие, не-сущее предпочли сущему: вместо действительно сущего Бога обоготворили не-сущее, служа твари вместо Творца (Рим. 1:5) и делая неразумное и злочестивое дело. Это подобно тому, как если бы кто-то стал дивиться произведениям, а не художнику, который их сделал, и, приведенный в изумление зданиями в городе, стал попирать ногами самого архитектора или бы начал хвалить музыкальный инструмент, но отверг бы того, кто сделал и настроил его. Подлинно, это люди несмысленные и слепые! Как иначе узнали бы мы дом, корабль, лиру, если бы корабль не построил кораблестроитель, дом не воздвиг зодчий, лиру не сделал музыкант? Поэтому как отрицающий это безумен, и даже более, чем безумен, так, по моему мнению, не здравы умом и те, которые не признают Бога и не чтут Слова Его, общего всех Спасителя и Господа нашего Иисуса Христа, – Слова, Которым Отец все благоустрояет и содержит и промышляет обо всем во вселенной.

И ты, христолюбец, имея веру в Него и благочестие, радуйся и имей благое упование, ибо плод веры в Него есть бессмертие и Небесное Царство, если только душа благоустрояет себя по Его законам. Ибо как живущим по заповедям Его наградой будет вечная жизнь, так идущим противоположной стезей, а не стезей добродетели будет великий стыд и неотвратимая опасность в день Суда за то, что, зная путь истины, делали противное тому, о чем знали.

Слово о Вочеловечении Слова и явлении Его к нам в теле [248]

[Сol. 96] <SC. № 199. P. 258>

1. В предыдущем [249] [Слове], в достаточной мере из многого взяв немногое, [сказали мы] о заблуждении язычников касательно идолов, о суеверии их и о том, как изначально произошло их изобретение, а именно, что люди по испорченности своей [Col. 97] вымыслили для себя почитание идолов; а также, по благодати Божией, предложили немногое и о божестве Отчего Слова, о Промысле и силе Его во вселенной, именно же, что Им благоустрояет все благой Отец, <P. 260> что Им приводится все в движение (ср. Деян. 17:28) и в Нем оживотворяется. Теперь же, блаженный [250] и воистину христолюбивый, перейдя по порядку согласно с благочестивой верой, будем говорить о Вочеловечении Слова и Божественном Его к нам явлении, на что иудеи клевещут, над чем эллины издеваются и чему мы поклоняемся (ср. 1 Кор. 1:23), постараемся объяснить так, чтобы кажущееся уничижение Слова тем паче возбудило в тебе большее и сильнейшее к Нему благочестие. Ибо чем большему осмеянию подвергается Оно неверными, тем убедительнейшее представляет свидетельство о Своем божестве. Чего не постигают люди, находя то невозможным, Оно доказывает, что это возможно; над чем издеваются люди, как над неприличным, то, по благости Своей, делает Оно благолепным; что люди изощренно осмеивают, как человеческое, в том силой Своей дает Оно видеть Божественное, при мнимом Своем уничижении Крестом низлагая идольское мечтание, издевающихся же и неверующих неявно убеждая признать Его силу и божество (ср. 1 Кор. 1:22–24).

При изложении же нами всего этого надо тебе держать в памяти сказанное прежде, чтобы быть в состоянии уразуметь причину явления во плоти столь великого Отчего Слова и не подумать, будто бы Спаситель принял на Себя тело по естественному порядку, но утвердиться в той мысли, <P. 262> что Он по естеству бесплотен и есть Слово, однако же по человеколюбию и благости Отца Своего для нашего спасения явился нам в человеческом теле. А нам, ведя рассуждение об этом, прилично будет сказать наперед о сотворении вселенной и о Создателе ее Боге, чтобы таким образом всякий мог видеть, что достойное это было дело, чтобы обновление твари совершилось Словом, создавшим ее в начале. Ибо в этом не окажется никакого противоречия, если Отец Тем же Словом, Которым создал тварь (Ин. 1:3), совершил и ее спасение.

2. Создание мира и сотворение всяческих многие объясняли различно, и каждый какое хотел, такое и составлял об этом понятие.

Одни говорят, что все произошло само собой и случайно. Таковы эпикурейцы, которые баснословят против себя, что нет и Промысла во вселенной, утверждая это прямо вопреки очевидному и видимому. Ибо если, как они утверждают, все произошло само собой без Промысла, <P. 264> то надлежало всему произойти однообразно [Col. 100] и быть одинаковым, а не различным; во вселенной, как в едином теле, надлежало всему быть солнцем или луной, и у людей надлежало целому телу быть или рукой, или глазом, или ногой. Теперь же этого нет, но видим, что одно – солнце, другое – луна, а иное – земля, и в человеческих также телах одно – нога, другое – рука, иное – голова. А такой распорядок дает понять, что произошло это не само собой, даже показывает, что предшествовала этому причина, из которой нужно уразуметь и приведшего в порядок и сотворившего все Бога.

Другие же, и в числе их великий у эллинов Платон, рассуждали, что Бог сотворил вселенную из готового и несотворенного вещества, потому что Богу и невозможно было бы сотворить что-либо, если бы не было готового вещества, <P. 266> как и у плотника должно быть готовое дерево, чтобы он мог изготовить что-нибудь. Но утверждающие это не знают, что тем самым приписывают Богу бессилие. Если не Сам Он – виновник вещества, но всякое существо творит из готового вещества, то ясно, что Он бессилен, потому что ничего действительного не в состоянии произвести без вещества, как плотник, который, без сомнения, бессилен, потому что, не имея у себя дерева, не может сделать никакой нужной вещи. И предполагая так (что если бы не было вещества, то Бог и не произвел бы ничего), можно ли уже творцом и создателем назвать того, кто возможность творить получил от другого, а именно от вещества? Если допустить это предположение, то, исходя из их слов, Бог будет только ремесленником, а не творцом бытия, ведь Он обрабатывает готовое вещество, а не Сам – виновник и вещества. Вообще, не может быть назван Он творцом, если не творит и того вещества, из которого произошло сотворенное.

А еретики [251] вымышляют себе иного Создателя вселенной, кроме Отца Господа нашего Иисуса Христа, и в великой слепоте своей об этом разглагольствуют. Ведь Господь говорит иудеям: не читали ли вы, что Сотворивший вначале мужчину и женщину сотворил их? И сказал: посему оставит человек отца и мать <P. 268> и прилепится к жене своей, и будут два одною плотью (Мф. 19:4–5); потом, указывая на Творца, говорит еще: что Бог сочетал, того человек да не разлучает (Мф. 19:6). Как же они вводят тварь, чуждую Отцу? Если и по словам Иоанна, который все объемлет и говорит: Все чрез Него начало быть, и без Него ничто не начало быть (Ин. 1:3), то как возможен иной Создатель, кроме Отца Христова?

3. Так они баснословят; [Col. 101] Божественное же учение и вера Христова отвергает их суесловие, как безбожие. Оно признает, что вселенная не сама собой произошла, потому что не лишена Промысла, и не из готового вещества сотворена, потому что Бог не бессилен, но во все не существовавшую прежде вселенную привел Он в бытие из ничего Словом, как сказано Моисеем: в начале сотворил Бог небо и землю (Быт. 1:1). И в весьма полезной книге «Пастырь» говорится: «Прежде всего веруй, что един есть Бог, Который сотворил, устроил и привел в бытие вселенную из ничего».[252] Это же давая разуметь, и Павел говорит: Верою познаём, <P. 270> что веки устроены словом Божиим, так что из невидимого произошло видимое (Евр. 11:3). Бог благ, лучше же сказать, Он – источник благости. В благом же ни к кому не может быть зависти.[253] Посему, никому не позавидовав в бытии, из ничего все сотворил через собственное Слово Свое – Господа нашего Иисуса Христа.

Преимущественно же пред всем, что на земле, сжалившись над человеческим родом и усмотрев, что по сути своего возникновения не имеет он достаточных сил пребывать всегда, Он даровал [людям] нечто большее: не создал их просто, как всех бессловесных животных на земле, но сотворил их по образу Своему (Быт. 1:26–27), <P. 272> сообщив им и силу собственного Слова Своего, чтобы, имея в себе как бы некие тени [254] Слова и будучи словесными,[255] могли пребывать в блаженстве, живя истинным и в подлинном смысле принадлежащим святым [256] жительством в раю. Но зная также, <P. 274> что человеческое произволение может преклоняться на ту и другую сторону, данную людям благодать предварительно оградил законом и местом; ибо, введя их в рай Свой, дал им закон, чтобы, если сохранят благодать и пребудут добрыми, то, кроме обетования им бессмертия на небесах, и жизнь их в раю была беспечальной, безболезненной и беззаботной, а если впадут в преступление и, переменившись, сделаются злы, наперед знали о себе, что в смерти претерпят естественное тление и не будут жить более в раю, но, умирая уже вне его, останутся в смерти и тлении. На это же указывает и Божественное Писание, говоря от лица Бога: от всякаго древа, еже в раи, снедию снеси: от древа же, еже разумети доброе и лукавое, не снесте от него; а в оньже аще день снесте от него, смертию умрете (Быт. 2:16–17). Смертию же и умрете – что иное значит, как не только необходимость умереть, но и оставаться в тлении смерти? [Col. 104]

4.Дивишься, может быть, почему, вознамерившись говорить о Вочеловечении Слова, <P. 276> рассказываем теперь о начале людей. Но и это не чуждо цели нашего рассуждения. Ибо говоря о явлении к нам Спасителя, необходимо нам сказать и о начале людей. Из этого узнаешь, что наша вина послужила поводом к Его сошествию и нашим преступлением вызвано человеколюбие Слова, чтобы Господь пришел к нам и явился среди людей. Мы стали побуждением к Его вотелесению; для нашего спасения показал Он столько человеколюбия, что принял на Себя человеческое тело и явился в нем.

Так Бог сотворил человека и возжелал, чтобы пребывал он в нетлении. Но люди вознерадели и уклонились от помышления о Боге и стали [напротив] помышлять и измышлять себе зло (как сказано об этом в предшествующем [слове]), и потому подверглись тому смертному осуждению, каким предварительно угрожал им Бог, и не остались уже такими, какими были созданы, но как помыслили, так и растлились, и смерть, воцарившись, овладела ими. Ибо преступление заповеди возвратило их в естественное состояние, чтобы как сотворены были из ничего, так со временем по всей справедливости и потерпели тление в небытие. Ибо если, некогда по природе быв небытием, были призваны в бытие явлением и человеколюбием Слова, <P. 278> то следовало, чтобы в людях по истощании в них понятия о Боге и уклонении к не-сущему (ибо зло есть не-сущее, а добро есть сущее как произошедшее от сущего Бога) истощилось и продолжающееся всегда бытие. А это и значит, распавшись, оставаться в смерти и тлении. Ибо человек, как сотворенный из ничего, по природе смертен, но по причине подобия Сущему, если бы сохранил оное устремлением к Нему ума своего, мог бы замедлять в себе естественное тление и пребыл бы нетленным, как говорит Премудрость: хранение законов утверждение нерастления (Прем. 6:19). Будучи же нетленным, он жил бы уже как Бог, что дает разуметь и Божественное Писание, говоря в одном месте: Аз рех: бози есте и сынове Вышняго вси; вы же яко человецы умираете, и яко един от князей падаете (Пс. 81:6–7).

5. Бог не только сотворил нас из ничего, но, по благодати Слова, даровал нам и жизнь по Богу. Но люди, уклонившись от вечного и обратившись по совету диавола [Col. 105] к тленному, сами стали виновниками собственного тления в смерти, потому что, как сказано выше, по природе они были тленны, но свойственного им по природе избегли бы по благодати, как причастные Слову, если бы пребыли добрыми. Ибо по причине соприсущего <P. 280> им Слова не приблизилось бы к ним естественное тление, как говорит Премудрость: Бог созда человека в неистление и как образ собственной Своей вечности,[257] завистию же диаволею смерть вниде в мир (Прем. 2:23–24). Когда же совершилось это, люди стали умирать и тление уже сильно действовало в них, превозмогая весь человеческий род, еще в большей мере, нежели сколько было это естественно, поскольку вследствие преступления заповеди воспользовалось оно против них и Божией угрозой. Да и сами люди в прегрешениях своих не остановились в известных пределах, но, постепенно простираясь далее, преступили, наконец, всякую меру. Вначале сами изобретя зло и сами на себя призвав смерть и тление, впоследствии совратившись в неправду, отваживаясь на всякое беззаконие и не останавливаясь на одном худом деле, но непрестанно к новым худым делам изобретая еще новые, люди сделались ненасытимыми в грехе. Повсюду были прелюбодеяния и воровство; вся земля наполнилась убийствами и хищениями. У закона не было заботы о растлении и неправде. Всякое злое дело совершалось и отдельно каждым, и всеми сообща. Города вели войну с городами, народы восставали против народов, всю вселенную раздирали мятежи и раздоры, <P. 282> потому что всякий соревновался в беззаконии. Недалеко было от этого и противоестественное, как сказал свидетель Христов апостол: женщины их заменили естественное употребление противоестественным; подобно и мужчины, оставив естественное употребление женского пола, разжигались похотью друг на друга, мужчины на мужчинах делая срам и получая в самих себе должное возмездие за свое заблуждение (Рим. 1:26–27).

6. В то время как смерть [все] больше и больше одерживала верх и тление упорствовало против людей, род человеческий растлевался, словесный же и по образу [258] созданный человек исчезал и Богом совершенное дело гибло, потому что, как сказано выше, смерть превозмогала нас уже по силе закона, и невозможно было избежать закона, так как он установлен был Богом по причине преступления. Выходило нечто в подлинном смысле [ни с чем] не сообразное и вместе с тем неприличное. Ни с чем не сообразно было Богу, изрекши слово, солгать, и человеку, когда узаконено [Col. 108] Богом, чтобы он, если преступит заповедь, смертью умер (Быт. 2:17), не умирать по преступлении, <P. 284> слову же Божию остаться нарушенным. Тогда не было бы в Боге правды, если бы, когда сказано Богом, что «умрешь», человек не умер. Но также не приличествовало бы [Богу], чтобы однажды сотворенные разумные существа и причастные Слову Его погибли и через тление опять обратились в небытие. Это недостойно было бы благости Божией, чтобы сотворенное Богом растлевалось от обольщения людей диаволом. С другой стороны, более всего не приличествовало бы, если бы в людях, или по собственному их нерадению, или по бесовскому обольщению, уничтожилось Божие художество.

Итак, когда истлевали словесные твари и гибли такие произведения, что надлежало сделать Богу, Который благ? Попустить ли, чтобы тление над ними одержало верх и смерть царствовала над ними? Какая же была нужда сотворить их вначале? Надлежало бы лучше не творить, нежели сотворенным оказаться в пренебрежении и гибнуть. Если Бог, сотворив, оставляет без внимания, что произведение Его погибает, то из такого нерадения в большей мере познается бессилие, а не благость Божия, чем если бы не сотворил Он людей вначале [вовсе]. Если бы не сотворил, то никто и не подумал бы вменять это в бессилие. А когда сотворил и привел в бытие, вовсе было бы ни с чем не сообразно гибнуть произведениям, и особенно пред взором Сотворившего. Итак, надлежало не попускать, чтобы люди поглощались тлением, потому что это не приличествует Божией благости и недостойно ее. <P. 286>

7. Но как и сему надлежало быть, так, с другой, опять же, стороны, противополагалось тому справедливое в Боге основание – пребыть Ему верным Своему законоустановлению о смерти. Ибо для нашей же пользы и для нашего сохранения [ни с чем] не сообразно было оказаться лжецом Отцу истины (ср. Ин. 14:6) – Богу. Итак, чему надлежало быть в этом случае или что надо было сделать Богу? Потребовать у людей покаяния в преступлении? Это можно признать достойным Бога, рассуждая, что как преступлением впали люди в тление, так покаянием достигли бы опять нетления. Но покаянием не соблюдалась бы справедливость в отношении Бога. Опять не был бы Он верным Себе, если бы смерть перестала обладать людьми. Притом покаяние не выводит из естественного состояния, а прекращает только грехи. Если бы было только прегрешение, а не последовало за ним тления, то прекрасно было бы покаяние.

Если ж люди вследствие предшествовавшего преступления однажды сделались подвластными естественному тлению и утратили благодать [Божиего] образа, то чему иному надлежало совершиться или в ком ином была потребность для возвращения таковой благодати и воззвания человеков, кроме как в Боге Слове, из ничего сотворившем вселенную вначале? [Col. 109] Ему надлежало и тленное привести опять в нетление, и сохранить превышающее все благомыслие по отношению к Отцу. Ибо если Он есть Слово Отца и превыше всех, то, следовательно, только Он один был в силах все воссоздать, за всех пострадать и способен за всех ходатайствовать пред Отцом.

8. Посему-то бесплотное, нетленное, невещественное Божие Слово приходит в нашу область, от которой и прежде не было далеким (ср. Деян. 17:27), потому что ни одна часть творения не осталась лишенной Его, но, пребывая с Отцом Своим (Еф. 4:6, 10), наполняет Оно повсеместно и всю вселенную. <P. 290> Оно приходит, снисходя к нам Своим человеколюбием и явлением среди нас. И видя, что словесный человеческий род гибнет, что смерть царствует над людьми в тлении, замечая также, что угроза за преступление поддерживает в нас тление и несообразно было бы отменить закон прежде исполнения его, замечая и неприличие совершившегося, потому что уничтожалось то, чему Само Оно было Создателем, замечая и превосходящее всякую меру злонравие людей, потому что люди постепенно до нестерпимости увеличивали его ко вреду своему, замечая и то, что все люди повинны смерти, – сжалилось Оно над родом нашим, умилосердилось над немощью нашей, снизошло к нашему тлению, не потерпело обладания смерти и, чтобы не погибло сотворенное и не оказалось напрасным, что сделано Отцом Его для людей, приемлет на Себя тело, и тело, не чуждое нашему. Ибо не просто восхотело быть в теле и не только пожелало явиться. Ибо если бы восхотело только явиться, то могло бы совершить Свое Богоявление и посредством какого-либо лучшего способа. Но приемлет наше [тело], и не просто, но от пречистой, нерастленной, неискусомужней Девы, [тело] чистое, нимало не прикосновенное соитию с мужем. <P. 292>

Ибо [Слово], будучи могущественным и Создателем вселенной, в Деве уготовляет храм Себе – тело (ср. Ин. 2:21; Евр. 9:24) и усвояет Себе оное, как орудие, в нем давая познавать Себя и в нем обитая. И, таким образом, у нас заимствуя подобное нашему тело (потому что все мы были повинны тлению смерти), за всех предав его смерти, приносит Отцу. И это совершает Оно по человеколюбию для того, чтобы, с одной стороны, поскольку все умирали (ср. Рим. 6:8), положить конец закону о тлении людей тем, что власть его исполнится на Господнем теле и не будет уже иметь места против подобных людей, <P. 294> а с другой стороны, людей, обратившихся в тление, снова возвратить в нетление и оживотворить их от смерти, присвоением Себе тела и благодатию воскресения уничтожая в них смерть, как солому огнем. [Col. 112]

9. Слово знало, что тление могло быть прекращено в людях не иначе, как только непременной смертью; умереть же Слову, как бессмертному и Отчему Сыну, было невозможно. Для этого Оно приемлет на Себя тело, которое могло бы умереть, чтобы смерть его, как причастного над всеми Сущему Слову, была бы достаточной для всех, чтобы ради обитающего в нем Слова пребыло оно нетленным и чтобы, наконец, во всех прекращено было тление благодатью воскресения. Потому, принося на смерть воспринятое Им на Себя тело, свободное от всякой скверны, принеся его на заклание, как жертву, Оно этим приношением тела, сходного [с человеческим,] немедленно уничтожило смерть во всех подобных [телах человеческих]. Ибо Слово Божие, будучи превыше всех, <P. 296> принеся как искупительную цену за всех Свой храм, Свое телесное орудие, смертью Своею совершенно выполнило должное, и, таким образом, посредством подобного [человеку] тела сопребывая со всеми, нетленный Божий Сын, как и следовало, всех облек в нетление обетованием воскресения.[259] И само тление в смерти не имеет уже власти над людьми ради Слова, вселившегося в них посредством одного тела. Если великий царь входит в какой-либо великий город и вселяется в один из его домов, то, без сомнения, высокой чести удостаивается такой город, и никакой враг или разбойник не нападет и не разорит его, скорее же приложат о нем все усердие ради царя, вселившегося в один из домов его. Так было и с Царем вселенной.[260] Когда пришел Он в нашу область и вселился в одно из подобных нашим тел, тогда прекратились, наконец, вражеские злоумышления против людей, уничтожилось тление смерти, издревле над ними одерживавшее верх. <P. 298> Ибо погиб бы род человеческий, если бы Владыка и Спаситель всех, Сын Божий, не пришел положить конец смерти.

10. И это великое дело, подлинно, всего более приличествовало Божией благости. Если царь, построив дом или город, не оставляет его, когда по нерадению живущих в нем нападут на него разбойники, вовсе без призрения, но защищает и спасает, как собственное свое произведение, взирая не на нерадивость жителей, но на то, что приличествует ему самому, то тем более всеблагой Бог, Отчее Слово, когда сотворенный Им род человеческий снизшел в тление, не презрел его, но привзошедшую смерть стер приношением собственного Своего [Col. 113] тела, нерадение же людей исправил Своим учением, все человеческое совершив Своею силою. Удостовериться же в этом может всякий у мужей-богословов [261] Самого Спасителя, читая в Писаниях их, когда говорят: Ибо любовь Христова [262] объемлет нас, рассуждающих так: если один умер за всех, то все умерли, и за всех умер, чтобы живущие уже не для себя жили, <P. 300> но для умершего за них и воскресшего из мертвых Господа нашего Иисуса Христа (2 Кор. 5:14–15). И еще: но видим, что за претерпение смерти увенчан славою и честью Иисус, Который не много был унижен пред Ангелами, дабы Ему, по благодати Божией, вкусить смерть за всех (Евр. 2:9). Потом Писание показывает и причину, почему надлежало вочеловечиться не кому иному, но Самому Богу Слову, говоря: Ибо надлежало, чтобы Тот, для Которого все [263] и от Которого все, приводящего многих сынов в славу, вождя спасения их совершил через страдания (Евр. 2:10). А этими словами означает, что не кому-то иному следовало возвести людей от постигшего их тления, как Богу Слову, сотворившему их вначале. И что Само Слово приняло на Себя тело для принесения жертвы за подобные тела, это дают разуметь Писания, говоря: А как дети причастны плоти и крови, то и Он также воспринял оные, дабы смертью лишить силы имеющего державу смерти, то есть диавола, и избавить тех, которые от страха смерти через всю жизнь были подвержены рабству (Евр. 2:14–15). Ибо Слово принесением в жертву собственного Своего тела и положило конец [осуждавшему] нас закону, и обновило в нас начало жизни, даровав надежду воскресения. Поскольку из-за самих людей смерть овладела людьми, то по сему самому Вочеловечением Бога Слова снова произведено <P. 302> истребление смерти и воскресение жизни, по слову христоносного [264] мужа: Ибо, как смерть через человека, так через человека и воскресение мертвых.[265] Как в Адаме все умирают, так во Христе все оживут и так далее (1 Кор. 15:21–22). Ибо ныне уже не как осужденные умираем, но как восстающие ожидаем общего всех Воскресения, которое в свое время явит совершивший его и даровавший Бог.

Такова первая причина Вочеловечения Спасителя. Но из следующего можно всякому узнать, что благое пришествие Его к нам имело [и другие важные] причины.[266]

11. Обладающий всеми Бог, когда собственным Словом Своим сотворил человеческий род, видя также немощь человеческого естества, а именно, что не имеет оно достаточных сил само собою познать Создателя и вообще приобрести себе понятие о Боге, потому что Бог не рожден,[267] а [твари] произошли из ничего, [Col. 116] Бог бестелесен, а люди по телу созданы где-то долу, и вообще всему сотворенному многого недостает <P. 304> для уразумения и ведения Сотворившего; Он, замечая это и сжалившись опять над родом человеческим, как Благой, не оставил людей лишенными ведения о Нем,[268] чтобы и самое бытие не сделалось для них бесполезным. Ибо какая польза быть сотворенными и не знать Творца своего? Или как люди могли быть словесными, не зная Отчего Слова, Которым сотворены? Ничем не отличались бы они от бессловесных, если бы ничего не познавали, кроме земного. Для чего бы и создал их Бог, если бы не восхотел, чтоб они познавали Его? Посему-то, чтобы люди не оставались неведущими Бога, как Благой, сообщает им собственный Свой Образ – Господа нашего Иисуса Христа и творит их по образу и подобию Своему, чтобы при таковой благодати, постигая Образ (я имею в виду Отчее Слово), могли обрести понятие о Самом Отце и, познавая Творца, жить благополучной и подлинно блаженной жизнью.

Но несмысленные люди, вознерадев также и о такой данной им благодати, настолько уклонились от Бога и до того омрачились в душе своей, что не только предали забвению понятие о Боге, но стали вымышлять себе одно вместо другого. Ибо вместо истины соорудили себе идолов, <P. 306> сущему Богу предпочли не-сущее, служа твари вместо Творца (Рим. 1:25), а что хуже всего, честь Божию перенесли на деревья, камни, на всякое вещество и на людей и делали еще худшее этого, как было сказано в предыдущем Слове. Дошли же они до такого нечестия, что начали наконец поклоняться бесам и, выполняя их пожелания, наименовали их богами и, непрестанно [все] более опутываясь неистовыми страстями, какие возбуждали в них бесы, в угоду им (о чем говорилось прежде) стали приносить в жертву бессловесных животных и закалать людей. Потому обучались у них волшебству; по местам обольщали людей прорицалища; причины рождения и бытия своего стали все приписывать звездам и всему, что на небе, ни о чем ином не помышляя, кроме видимого. Вообще, все исполнено стало нечестия и беззакония; только Бог и Слово Его не были познаваемы, хотя не скрывал Он Себя от людей в неизвестности и не простое дал им о Себе ведение, но многообразно и многократно раскрывал им оное.

12. Ибо хотя благодать, сообщенная в образе Божием, и достаточна была для того, чтобы привести к познанию Бога Слова и через Него к познанию Отца, однако же Бог, зная немощь людей, [Col. 117] промышлял о них и в случае их нерадения, <P. 308> чтобы, если и вознерадят познавать Бога в самих себе, не оставались в неведении о Создателе, имея [пред очами] дела творения. Поскольку же нерадение людей постепенно нисходило к худшему, то Бог не оставил опять без промышления Своего и таковую человеческую немощь, [дав им] Закон и послав известных им Пророков, чтобы, если поленятся возвести взор на небо и познать Творца, близ себя имели учение, потому что люди всего скорее могут научиться лучшему у людей же. Итак, взирая на величие неба и рассматривая стройность творения, можно было людям познавать и Вождя твари – Отчее Слово, Которое Своим Промыслом обо всём дает познавать всем и Отца и для того приводит вселенную в движение, чтобы все через Него познавали Бога. Или если и это было тяжело для них, то могли они беседовать со святыми [269] и от них узнать Создателя всех Бога и Отца Христова, познавать, что поклонение идолам есть безбожие и исполнено всякого нечестия. А с познанием Закона можно им было прекратить и все беззакония и жить добродетельной жизнью. Ибо Закон дан был не для одних иудеев и не ради них одних посылались Пророки, <P. 310> но хотя к иудеям они посылались и иудеями были гонимы, однако ж служили священным училищем [270] ведения о Боге и духовной жизни [271] для целой вселенной. Такова была Божия благость, таково человеколюбие. Однако же люди, препобеждаемые минутными удовольствиями, бесовскими иллюзиями и обманами, не возвели взора к истине, но обременяли себя еще большим числом зол и грехов, так что казались уже не словесными [существами], но по их нравам можно было признать их бессловесными.

13. Посему когда люди в такой мере обессловесились и бесовское заблуждение повсюду настолько затмило и сокрыло ведение об истинном Боге, то что надлежало делать Богу? Обойти ли молчанием все это? Попустить ли, чтобы люди были обольщаемы демонами и не знали Бога? Какая же была нужда созидать человека вначале по образу Божию? Надлежало или просто сотворить его бессловесным, или ему, сотворенному словесным, не жить жизнью бессловесных. Какая вообще была нужда приобретать человеку понятие о Боге вначале? Если теперь не был достоин он этого приобретения, то не надлежало бы давать ему и вначале. Для чего это было нужно сотворившему Богу или какая в этом слава Ему, если сотворенные [Col. 120] Им люди не поклоняются Ему, но других признают творцами своими? Оказывается, что Бог создал их не для Себя, а для других. Царь, хоть и человек, <P. 312> однако же не попускает, чтобы основанные им города отдавались в рабство другим или прибегали к кому-то иному, но напоминает им посланиями, нередко посылает к ним вести через друзей, а если потребует нужда, приходит и сам пристыдить их, наконец, присутствием своим, только бы не раболепствовали они перед другими и труд его не оказался напрасен. Не тем ли более пощадит Бог Свои твари, чтоб не уклонялись они от Него и не порабощались не-сущему, особенно же когда такое уклонение делается для них причиной погибели и уничтожения? Но не надлежало ведь погибнуть соделавшимся однажды причастниками Божиему образу.

Итак, что должно было сделать Богу? Или чему надлежало совершиться, как не обновлению созданного по образу, чтобы через образ люди опять могли познавать Бога? А это могло ли совершиться, если бы не пришел Сам Образ Божий, Спаситель наш Иисус Христос? Не могло совершиться это через людей, потому что сами они сотворены по образу; не могло и через Ангелов, потому что и они не образы.[272] Посему-то Божие Слово пришло самолично, чтобы Ему, как Отчему Образу, можно было воссоздать человека, [сотворенного] по образу. С другой стороны, опять не совершилось бы это, если бы не были уничтожены смерть и тление. Посему-то Слову нужно было принять на Себя смертное тело, чтобы Им наконец могла быть уничтожена смерть и люди опять <P. 314> обновились по образу. Итак, для дела сего не был достаточен никто другой, кроме Отчего Образа.

14. Ибо так же, как когда написанный на дереве лик делается невидимым от внешних нечистот и надобно опять прийти тому, чей это лик, чтобы на том же материале можно было возобновить изображение, ибо ради изображенного лика и сам материал, на котором он написан, не выбрасывается,[273] но восстанавливается на нем лик, – подобно сему и всесвятой Сын Отца, как Отчий Образ, пришел в наши страны, чтобы обновить человека, созданного по сему Образу, и как бы взыскать погибшего оставлением грехов, как и Сам говорит в Евангелиях: пришел взыскать и спасти погибшее (Мф. 18:11). Поэтому и иудеям [274] сказал Он: если кто не родится (Ин. 3:3), не рождение от жены подразумевая, как они понимали, но означая возрождение и воссоздание души в том, что по образу.

[248] Научная редакция и примечания к «Слову о Вочеловечении Слова и явлении Его к нам в теле» выполнены П. К. Доброцветовым. Традиционное наименование в ТСО: «Слово о Воплощении Бога Слова и пришествии Его к нам во плоти». Однако мы в нашем издании ориентируемся на более точное название, приводимое по рукописям в издании SC. В некоторых рукописях встречаются и разночтения: вместо «Слова» стоит «Бога Слова», вместо «явлении» – «пришествии». – Ред.

[249] В «Слове против язычников». – Ред.

[250] Данное слово можно понимать еще и как обозначение имени «Макарий». – Ред.

[251] Под еретиками здесь подразумеваются гностики, и в особенности маркиониты, которые проводили различие между низшим Богом, творцом материального мира (Демиургом), и высшим духовным Богом. – Ред.

[252] «Пастырь Ерма». Заповеди, 1, 1. – Ред.

[253] Ср.: Платон. Тимей, 29с; см. также примеч. на с. 96. – Ред.

[254] Ср.: Филон Александрийский. О Законе, 3, 96. – Ред.

[255] Т. е. разумными и причастными Богу Слову – Божественному Разуму. Как отмечает французский издатель, акцент на связи человека и Слова (Логоса) является характерной чертой александрийской традиции и встречается у Филона, Климента и Оригена Александрийских (см.: SC. № 199. P. 272). – Ред.

[256] На основании исследования употребления в древнехристианской литературе слова «святые» французский издатель полагает, что речь здесь идет об Ангелах (см.: SC. № 199. P. 272–273). – Ред.

[257] В некоторых рукописях: «во образ отличительного свойства». – Ред.

[258] В некоторых рукописях: «по образу Божию». – Ред.

[259] В некоторых рукописях: «обетованием отдохновения». – Ред.

[260] В некоторых рукописях: «Спасителем вселенной». – Ред.

[261] Под богословами здесь св. Афанасий подразумевает библейских авторов – пророков и апостолов. – Ред.

[262] В некоторых рукописях: любовь Божия. – Ред.

[263] В одной из рукописей добавлено: «и в Котором все». – Ред.

[264] В одной из рукописей: «богоносного». – Ред.

[265] В одной из рукописей: «Ибо жизнь и смерть его и наказание, так через человека и воскресение мертвых». – Ред.

[266] В одной из рукописей: «имело действенность». – Ред.

[267] Во многих рукописях: «невозникший» (или «несотворенный»). – Ред.

[268] Ср.: Св. Иустин Философ. Диалог с Трифоном иудеем, 69. – Ред.

[269] Т. е. с ветхозаветными праведниками и пророками. – Ред.

[270] В одной из рукописей: «учителем». – Ред.

[271] Букв.: душевной жизни; в ТСО: «внутренней жизни»; мы избрали чтение в SC: «духовной жизни». – Ред.

[272] Ср.: Свт. Ириней Лионский. Против ересей IV, 20, 1. – Ред.

[273] Ср.: Свт. Мефодий Олимпийский. Пир десяти дев I, 4. – Ред.

[274] В одной из рукописей: «к Своим». – Ред.