Творения. Том первый. ТВОРЕНИЯ АПОЛОГЕТИЧЕСКИЕ. ДОГМАТИКО-ПОЛЕМИЧЕСКИЕ. ИСТОРИКО-ПОЛЕМИЧЕСКИЕ: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

Предисловие к первому тому Творений святителя Афанасия Великого

Вниманию читателей серии «Полное собрание творений святых отцов Церкви и церковных писателей в русском переводе» (сокращенно – ПСТСО) предлагается первый том Творений святителя Афанасия Великого, архиепископа Александрийского (восьмой том серии), содержащий в себе Творения апологетические, догматико-полемические и историко-полемические.

Свт. Григорий Богослов в своем «Похвальном слове св. Афанасию» провозглашал: «Хваля Афанасия, буду хвалить добродетель, ибо одно и то же – наименовать Афанасия и восхвалить добродетель, потому что все добродетели в совокупности он в себе имел или, справедливее сказать, имеет, так как перед Богом живы все, жившие по Богу, хотя и преселились они отселе; почему Бог и называется Богом Авраамовым, Исааковым и Иаковлевым, как Бог не мертвых, но живых (Мф. 22:32)»;[1] преподобный же Косьма говорил так: «Если встретится тебе слово святого Афанасия и не будешь иметь, на чем его записать, запиши его на своей одежде».[2]

«Столп был еси Православия, Божественными догматы подтверждая Церковь, священноначальниче Афанасие, Отцу бо Сына Единосущна проповедав, посрамил еси Ария. Отче преподобне, Христа Бога моли даровати нам велию милость», – возносит хвалу в тропаре свт. Афанасию Церковь за его деятельность и подвиги.

И действительно, среди различных заслуг свт. Афанасия, помимо личной добродетели, на которую указал св. Григорий Богослов, Церковь выделяет две (они-то и отражены в тексте вышеприведенного тропаря): во-первых, свт. Афанасий выразил православный догмат о Святой Троице, и более четко, нежели его православные предшественники, и во-вторых, он упорно и в течение многих лет защищал этот догмат от его противников – ариан, которых было немало как среди представителей церковной иерархии, так и среди государственных лиц, вплоть до высших – императоров. «Выступление Ария взволновало всю Церковь. Наиболее достойного противника и обличителя Арий встретил в лице Афанасия – восточного святого отца Церкви».[3] Эта защита принесла епископу Александрийскому множество скорбей и опасностей, но во всех испытаниях святитель показал себя человеком великой веры, подвижником, замечательным богословом, стойким борцом за правую веру, мудрым администратором и тонким церковным дипломатом. Как писал известный отечественный церковный ученый, «св. Афанасий – великий отец Церкви, неустанный защитник православного исповедания веры, признанный “отцом Православия”... проницательный, непреклонный, воодушевленный вождь православных. Он был одной из тех сильных натур, которые не ищут борьбы, но никогда и не уклоняются от нее. Он ясно проникал в тенденции своих противников и понимал, за что он страдал, и этим побеждал».[4] А прот. Иоанн Мейендорф говорил, «что святитель Афанасий был чрезвычайно привлекательным человеком, мужественным и неутомимым, настоящим христианским героем».[5] Таким запечатлела Церковь этого святого в своих похвалах.

Биографические сведения о св. Афанасии из внешних источников не очень многочисленны.[6] Однако в его подчас отвлеченном богословии можно увидеть черты личности автора. Сами произведения, написанные в разные годы, отражают становление свт. Афанасия и как человека, и как святого. И хотя в наибольшей степени личность автора отражена в посланиях (которых достаточно много у св. Афанасия, и они войдут во второй том его творений в нашем издании), тем не менее важные черты ее отразились и в произведениях, представленных в данном томе (в особенности в творениях историко-полемических).

И. Кастен, оценивая литературное творчество свт. Афанасия, пишет: «Удивительно, что, несмотря на все лишения и изгнания, а также бурную практическую деятельность, свт. Афанасий нашел время для написания большого числа литературных произведений. При этом большая часть его творений непосредственно связана с защитой им Никейской веры. Свт. Афанасий не являет собой кабинетного ученого, но его знание Писания, мастерство дискуссии и глубина суждений неизменно вызывали восхищение у всех последующих поколений».[7] По справедливому замечанию К. Е. Скурата, «правда, святой Афанасий не был богословом-систематиком, среди его творений нет ни одного, в котором он дал бы обобщающий синтез своих богословских идей, порядок и последовательность их изложения определяются в первую очередь потребностями его полемики против арианства. Творения его являются замечательным памятником этой самоотверженной борьбы против лжеучения Ария».[8]

Данный том включает следующие творения свт. Афанасия.

В первый раздел входят Творения апологетические. В числе Творений апологетических – «Слово против язычников» и «Слово о Вочеловечении Бога Слова и явлении Его нам в теле» (чаще известное как «Слово о Воплощении Бога Слова и пришествии Его к нам во плоти») (с. 53–155). Первое Слово представляет собой классическую апологию в духе раннехристианских апологетов II–III веков, таких как св. Иустин Философ, свт. Феофил Антиохийский, Афинагор Афинский, Климент Александрийский и др. По сути эти Слова – два полноценных и законченных трактата, но в рукописях они находятся нередко вместе, как две части одного произведения, да и по замыслу данные сочинения дополняют друг друга, поэтому их можно рассматривать как своего рода богословский «диптих». Различие лишь в степени «громкости» звучащих тем: в первом произведении отчетливее звучит тема ложности язычества как в целом, так и в его частных моментах, а во втором – тема истинности христианства и защиты христианства от нападок со стороны еретиков, язычников и иудеев. Отметим признаки молодой порывистости и максимализма здесь у свт. Афанасия. Исследователи сходятся во мнении, что эти два сочинения – самые ранние и были созданы около 318 года,[9] когда святому было немногим более 20-25 лет и он еще не был епископом, то есть до начала арианских споров; следов полемики с арианами здесь нет. Творения же, написанные в период этих споров, несут печать напряженной борьбы с еретиками. Чисто стилистические недостатки, например нередкие повторы и порой некоторая логическая непоследовательность, «прерывистость» в изложении весьма сложного учения, искупаются выразительностью языка и бессмертными богословскими идеями, которые рождает богопросвещенный ум молодого подвижника и будущего архиерея. Профессор МДА св. мч. Иоанн Попов называл эти Слова «самыми ранними, юношескими его произведениями».[10] По словам Н. И. Сагарды, вследствие своей молодости «свт. Афанасий... недавно закончив свое образование, естественно, в первых своих произведениях, предназначенных для язычников, в изобилии применяет свои познания в философии Платона, а также в других философских системах, в наблюдениях над законами природы, в произведениях Гомера и облекает свои мысли в школьно-риторическую форму, чего не наблюдается в позднейших произведениях его».[11] Главными идеями «Слова о Вочеловечении» являются учение о спасении как обожении и о роли Бога Слова в Искуплении человека, о даровании Христом нетления и бессмертия человеческому роду.

Во втором разделе представлены Творения догматико-полемические. «Три Слова против ариан»[12] (с. 156–360) можно назвать главными, программными догматико-полемическими трактатами свт. Афанасия. Они являют собой «полное и всестороннее опровержение арианства и изложение православного учения о божестве Слова и Святой Троице. Ясное сознание опасности положения и пламенная ревность автора иногда придавали его полемике резкий тон. Но первый опыт оказался в высшей степени удачным. Его отличают: глубокое проникновение в догматические истины при неуклонно верном, строго церковном понимании их, твердость и решительность внутреннего убеждения, сознание важности раскрываемого учения, обилие, тонкость и ясность мыслей, точность выражений, обширное знание и глубокое понимание Священного Писания, сила диалектики, простота изображения. Эти достоинства “Слов против ариан” признавали и современники св. Афанасия – ими руководились в своих трудах свв. Василий Великий и Григорий Богослов. Их называют классическим изложением учения о втором Лице Святой Троицы и источником богословия».[13] Слова были написаны в период уже первосвятительского служения – в 356–360 годы, то есть тогда, когда свт. Афанасий подвергался гонению со стороны ариан при императоре Констанции, когда святому приходилось скрываться, спасаясь от смерти, в египетских монастырях. Эти произведения составляют его, так сказать, богословскую апологию и полемику против ереси арианства. Данные трактаты сложнее по содержанию, чем два предыдущих, и представляют собой нечто вроде «высшей математики» в богословии: они не только опровергают ссылки ариан на Священное Писание и дают разбираемым библейским местам православное богословское толкование, но и формулируют православное учение о Святой Троице, о Воплощении Бога Слова во всей полноте и разнообразии аспектов Домостроительства, о Святом Духе и Его роли в деле спасения и т. д.

Относительно небольшое сочинение «О явлении во плоти Бога Слова и против ариан» (с. 361–377) создано после 364 года. Оно содержит экзегезу некоторых мест Священного Писания, с помощью которых ариане стремились подтвердить свое учение о тварности Сына Божиего, в особенности тех фрагментов, где говорится о человечестве Господа Иисуса Христа и добровольном умалении («истощании») Сына Божиего через Воплощение. Данное произведение – это блестящее краткое изложение церковного учения о Христе в контексте антиарианской полемики и «сквозь призму» библейского богословия. Здесь разбираются такие темы, как божество Христа как Сына Божия, Его Воплощение (здесь мы также можем встретить наименование Пресвятой Девы Богородицей (с. 365), что было в особенности характерно для александрийской церковной традиции) и цели его: обожение человека, самоумаление Сына (вопрос о Его человечестве, страданиях, неведении и др., однозначно решаемый в пользу божества), вопрос о природе Святого Духа, Который дарует нам причастие Богу и обожение в Церкви через ее Таинства и др.

Завершается второй раздел историко-богословским трактатом «О Дионисии, епископе Александрийском, а именно, что он, как и Никейский Собор, думает противно арианской ереси». Произведение написано в 350–354 годах. В нем внимательно разбираются некоторые неоднозначные высказывания свт. Дионисия, епископа Александрийского († 265), которые тот употребил в полемике против савеллиан, лишавших Лиц Святой Троицы Их ипостасного существования и «сливавших» Их в одно Лицо. Св. Дионисий особенно стремился сделать акцент на отличии Сына Божия от Бога Отца. Такое отличие он находил не только в личной особенности Сына в Его рождении от Отца, но также и в Воплощении Сына, то есть указывал и на человечество Христа. И когда православные современники св. Дионисия (в том числе его тезка свт. Дионисий Римский) указали на его странные высказывания о тварности Сына, то свт. Дионисий развеял все сомнения и показал свою православность в этом вопросе. Но ариане данные выражения свт. Дионисия хотели использовать в своих целях, отнести их к Сыну Божию вне зависимости от Воплощения, стремясь показать, что и такой славный отец Церкви думал подобно им, что Сын есть творение. И «так как св. Дионисий писал в защиту себя именно против такого понимания его слов некоторыми христианами, какое усваивали ему ариане, то св. Афанасий в своем послании приводит значительные выписки из этих сочинений, опровергая ссылки ариан и показывая, что Дионисий мыслил о Сыне Божием вполне православно и был совершенно чужд арианских мнений»,[14] причем делает это убедительно и искренне, показывая истинные богословские мотивы таких выражений. Свт. Афанасий, с одной стороны, дает нам понять, что отдельные высказывания святых, к тому же будучи вырванными из контекста, не являются истиной в последней инстанции и подлежат внимательному исследованию прежде всего с точки зрения целостного Предания Церкви, с другой стороны, он «полагает предел» возможным разночтениям и четко дает понять, что, несмотря на возможную неудачность некоторых высказываний, святые отцы, и в том числе свт. Дионисий, не могут быть еретиками (подобно арианам и другим), и когда святым указывали на их ошибки в выражениях, они тут же смиренно стремились исправиться (в отличие от еретиков). Важное место в данном сочинении занимает тема тварных образов Святой Троицы и проблема их правильного истолкования.

Третий раздел составляют Творения историко-полемические. Они содержат в себе уже не столько богословское «измерение» борьбы против ереси ариан, сколько церковно-административное, церковно-историческое: описание и обличение различных интриг и злодеяний этих еретиков, причем «в лицах» – как принадлежащих церковной иерархии, так и из числа государственных чиновников. Особое место занимает отношение свт. Афансия к покровителю арианства императору Констанцию (правил в 337–361 годах). От сочинения к сочинению оно меняется: сначала доброжелательное (подобающее сану императора), святитель оправдывает Констанция как своего рода жертву интриг ариан; потом сам оправдывается перед императором, отвергая чудовищные обвинения еретиков в свой адрес, еретиков, к чьим мнениям оказался столь восприимчив Констанций; и, наконец, свт. Афанасий подвергает критике самого императора как еретика и даже сравнивает его с антихристом. К святому же императору Константину, отцу Констанция, свт. Афанасий хранит по-прежнему доброе чувство, даже несмотря на то, что именно Константин Великий отправил свт. Афанасия в первую ссылку (335–337 годы) в результате арианских интриг.

В «Апологии против ариан» (с. 398–484) (создана около 357 года)[15] свт. Афанасий описывает историю арианских интриг и выдвинутых против него обвинений на соборах в Тире и Филиппополе. Данное произведение важно еще и как источник по истории арианских споров,[16] поскольку здесь приводится множество документов: послания соборов и государственных деятелей той эпохи, имеющих отношение к свт. Афанасию; в начале произведения – документы 338–347 годов: акты Египетского Собора 338 года, послание папы св. Юлия к Антиохийской церкви, написанное по запросу участников Римского Собора 341 года, три письма Сардикского Собора 343–344 годов, в которых его участники выражают сочувствие Египетской церкви из-за арианских нестроений, оправдывают от обвинений свт. Афанасия, Маркелла Анкирского и Асклепия Газского и сообщают о низложении арианских епископов Урзакия и Валента, следующие письма – императора Констанция, св. папы Юлия, палестинских епископов и Урзакия и Валента. Вторая часть этого крупного трактата обращена к событиям еще более ранним – к эпохе жизни и правления св. императора Константина; здесь цитируются некоторые его письма, предшествовавшие собору в Тире (335 г.), незаслуженно осудившему свт. Афанасия, и другие документы. В конце свт. Афанасий приводит сведения об осужденных и сосланных арианами св. папе Либерии и свт. Осии Кордубском.[17]

«Апология перед царем Констанцием» (с. 485–511) была написана в то время (около 357 года), когда Александрийскую кафедру занял ставленник ариан Георгий Каппадокийский. Сочинение состоит из двух частей: в первой свт. Афанасий стремится оправдаться перед императором Констанцием, который после смерти своего брата и соправителя Константа, императора Западной части Римской империи, в 350 году стал единовластным правителем всей империи, от обвинений, возводимых арианами на свт. Афанасия, в частности в том, что он якобы пытался посеять вражду между Константом и Констанцием, стремился установить связь с узурпатором Магненцием, совершил богослужения в неосвященной церкви в Александрии, построенной на деньги Констанция, не предупредив его об этом, не явился к Констанцию в Италию. Но дело в том, что по дороге в Италию свт. Афанасий, настроенный по отношению к Констанцию еще весьма оптимистично, «получил дурные сведения о намерениях и деяниях императора Констанция, что вполне убедился в немыслимости личной защиты своего дела. Он вновь укрылся в пустыню и дополнил свою апологию изложением фактов, которые первоначально казались ему невероятными (ссылка Либерия, Осия, Павлина Трирского, Дионисия Миланского, Евсевия Верчельского, Люцифера Каларисского и др. за отказ подписать осуждение Афанасия и насильственные меры Констанция, которыми остальные западные епископы были принуждены к этой подписи)».[18]

В «Апологии своего бегства во время гонения, произведенного дуком Сирианом» (с. 512–528) (создана около 357 года) свт. Афанасий оправдывается от обвинений в трусости, которые возвели на него враги, чтобы очернить перед паствой. Святителю пришлось скрыться от воинов, посланных арестовать его и окруживших храм во время богослужения. Свт. Афанасий приводит немало примеров из Священного Писания, говорящих о возможности и даже необходимости спасения бегством для святых. Кроме того, автор еще раз показывает жестокость и коварство своих врагов – ариан и их государственных покровителей.

Сочинение «История ариан» (предваряемое «Посланием к инокам» и «Посланием к Серапиону о смерти Ария»; эти творения будут помещены в следующем томе), написанное около 358 года (с. 529–576), было создано по просьбе египетских монахов,[19] у которых свт. Афанасий скрывался от преследований ариан,[20] и «представляет собой сжатое описание преследований арианами православных с 335 до 357 гг.».[21] Начало в подлиннике отсутствует, повествование начинается с событий Тирского собора 335 года. Данное творение отличается резкими высказываниями в адрес императора Констанция за его активные проарианские взгляды и действия против православных и самого Афанасия.

За основу данного тома ПСТСО взят текст первых двух частей издания «Творения иже во святых отца нашего Афанасия Великаго, архиепископа Александрийскаго» (Части первая – четвертая) серии «Творений святых отцов» (ТСО) (Издание второе, исправленное и дополненное. СТСЛ., 1902).

Качество перевода ТСО в целом признается весьма высоким: «Первоначальный перевод произведен был под редакцией проф. [прот.] П. С. Делицына, известного своей опытностью в переводах. Русский перевод отличается точностью и ясностью, ради которых иногда жертвовали чистотой языка и плавностью речи».[22] Однако и здесь встречается ряд неточностей. Редакторы исправили ряд выражений, как неправильных, так и устаревших; написание приведено в соответствие с современными нормами русского языка. Однако из уважения к дореволюционному переводу заменяемые слова и фразы редакция, как и в предыдущих томах серии ПСТСО, сочла необходимым, как правило, поместить в постраничные сноски.

В результате научного редактирования в тексте ПСТСО появилось немало новых библейских ссылок. Тексты трудов свт. Афанасия Великого сверены научными редакторами (А. И. Сидоровым, П. К. Доброцветовым, свящ. Р. Колесниковым, свящ. И. Кечкиным, С. А. Виноградовым, Д. Е. Афиногеновым, А. А. Ашмариным) с греческим оригиналом и сопровождаются их богословскими, церковно-историческими и текстологическими комментариями, сделанными на основе изданий в «Патрологии» Миня, серии «Христианские источники» (Sources chrétiennes) и Nicene and Post-Nicene Fathers (Series II, Volume IV) в серии Christian Classics Ethereal Library (Athanasius: Select Works and Letters). Номера колонок по изданию Ж.-П. Миня приводятся в квадратных скобках: [...], страниц издания «Христианские источники» (Sources chrétiennes) в угловых скобках: <...>

В приложении помещена работа иеромонаха Кирилла (Лопатина) «Учение святого Афанасия о Святой Троице: Сравнительно с учением о том же предмете в первые три века» (Казань, 1894). Она также по возможности была приведена в соответствие с нормами современного русского языка, были переведены непереведенные цитаты на греческом и латинском языках, проверены ссылки.

В конце тома помещены: указатель цитат из Священного Писания, а также предметный, географический и именной указатели (выполненные С. Л. Жаровым, П. К. Доброцветовым, А. В. Шпак, Е. Л. Чекановой, А. Н. Доброцветовой) и список сокращений.

В нашей серии творения свт. Афанасия издаются в трех томах. Первый и второй тома включают подлинные произведения свт. Афанасия. Во второй том войдут творения нравственно-аскетические, послания и слова. Третий том под предварительным названием «Афанасиана» будет содержать творения, в которых авторство свт. Афанасия подвергается сомнению.

Редакция надеется, что это издание привлечет к себе внимание преподавателей и студентов духовных учебных заведений и просто вдумчивого православного читателя, неравнодушного к святоотеческому наследию и его неотъемлемой составляющей – творениям свт. Афанасия Великого.

Владимир, митрополит Омский и Таврический

А. И. Сидоров, П. К. Доброцветов. Святитель Афанасий Великий. Жизнь, церковное служение, творения и основные интуиции его учения

I. Жизнь и церковное служение

Свидетельства о жизни святителя многочисленны, но далеко не всегда однородны и созвучны. Тем не менее благодаря им можно выткать некоторую приблизительную канву земного жития этого выдающегося отца Церкви.

Ранний период жизни менее всего освещен источниками. Предполагаемая дата рождения св. Афанасия – 295–298 годы; место рождения – Александрия. Родители его, судя по всему, принадлежали к греческому слою этого многоэтнического города. Были ли они христианами, остается в точности не известным. В «Истории александрийских патриархов», написанной на арабском языке Севиром ибн аль-Мукаффой, имеется довольно любопытное повествование. Мать Афанасия была язычницей и весьма богатой женщиной; оставшись вдовой, она решила женить сына еще в раннем возрасте, чтобы передать ему состояние его отца. Однако все ее усилия не увенчались успехом, а поэтому она решилась обратиться к некоему магу, «мудрому мужу среди савеев». Тот велел приготовить пир и явился на него вместе с Афанасием; здесь он объявил матери, чтобы она не беспокоилась, поскольку ее сын стал «галилеянином», а в будущем станет великим мужем. Мать последовала примеру сына и также приняла Святое Крещение.[23] Это не противоречит принципиально тому устному преданию, которое встречается у Руфина: «Когда в день мученика Петра епископ Александр в Александрии после проведенных торжеств ожидал собиравшихся прибыть к нему на собор клириков, вдалеке на берегу моря увидел играющих мальчиков, которые, как обыкновенно бывает, изображали епископа и то, что обычно происходит в церквах. Однако после того, как он долго и внимательно смотрел на мальчиков, обнаружил, что совершается ими нечто сокровенное и мистическое. Тотчас, ошеломленный, он приказал позвать к нему клириков и рассказал им то, что сам видел вдалеке. После этого он повелел, чтобы они пошли и привели к нему всех найденных мальчиков. И когда те были приведены, он начал их расспрашивать, кто из них играл и что и каким образом совершали. Те, как и свойственно в их возрасте, испугавшись, сначала отрицали, а потом стали рассказывать по порядку и признались, что они, наподобие оглашенных, принимали крещение от Афанасия, который изображал в той детской игре епископа. Тогда тот стал тщательно дознаваться у тех, кто признались, что были крещены, о чем их [в момент крещения] спрашивали и что они отвечали, одновременно расспрашивая и того, кто совершал обряд (точнее, Таинство. – А. С.). Когда Александр обнаружил, что все было выполнено в соответствии с правилами нашей религии, он, посовещавшись на соборе с клириками, как рассказывают, определил, что тем, кто после точных вопросов и ответов был омыт, не следует второй раз креститься, но нужно в отношении их совершить лишь то, что требуется от священников. Афанасия же и тех, кто в той игре были пресвитерами и служками, Александр, пригласив их родителей и дав обет Богу, определил воспитанниками своей церкви. В скором времени, как только Афанасий благодаря старанию нотария и грамматика стал достаточно сведущим, немедленно, как бы подаренный родителями Господней вере, он был отдан священнику и, как некогда Самуил, воспитывался в храме Господа».[24] Если верить этим свидетельствам (а серьезных оснований не доверять им у нас нет), то можно заключить, во-первых, что будущий святитель был крещен достаточно рано, а во-вторых, что он уже с детства находился под непосредственным руководством и попечением свт. Александра Александрийского. По словам того же Севира ибн аль-Мукаффы, после смерти матери Афанасия он стал как бы сыном для святителя Александра, который наставил его во всех областях наук.[25]

Судя по творениям Афанасия, он действительно получил вполне достойное светское образование, которое, вероятно, уже с ранних лет шло рука об руку с образованием и воспитанием христианским.[26] Впрочем, свт. Григорий Богослов на сей счет говорит так: «Афанасий рано был напоен божественными правилами и уроками, употребив немного времени на изучение наук общеупотребительных, с тем только, чтобы и в этом не казаться совершенно неопытным и не знающим того, что почитал достойным презрения. Он не потерпел, чтобы благородные и обильные дарования души были упражняемы в предметах суетных; не захотел подвергаться участи неопытных борцов, которые, поражая чаще воздух, нежели противников, не достигают наград. Изучив все книги Ветхого и Нового Заветов, как другой не изучал и одной, он обогащает себя умозрительными сведениями, обогащаясь и светлостью жизни, и удивительным образом сплетает из того и другого эту подлинно золотую, для многих неудобосплетаемую цепь, употребив жизнь в руководство к умозрению и умозрение как печать жизни».[27] Предполагается, что он посещал известное Александрийское училище (даже учился у св. Петра, мученически скончавшегося в 312 году),[28] но конкретных свидетельств об этом не сохранилось. Можно также предполагать, что с юных лет святитель был наставлен и в монашеском любомудрии, идеалы которого он достойно пронес через всю свою жизнь. Как считает один наш православный исследователь, «в 315 году св. Афанасий услышал о св. Антонии, слава о котором распространилась повсюду, посетил его в своей пустыне, не столько из простого желания видеть человека столь редкой добродетели, сколько из желания подражать ему, и оставался при нем некоторое время, поучаясь примером его подвижнической жизни. Аскетизм, которым Афанасий отличался впоследствии, явился у него именно вследствие подражания св. Антонию».[29] Несомненно, что свт. Александр Александрийский, рано приблизив к себе молодого Афанасия, сделал его своим личным секретарем; позднее одаренный молодой человек стал сначала чтецом, а потом диаконом. Именно в качестве диакона он участвовал (в свите свт. Александра) в заседаниях Первого Вселенского Собора. Уже тогда Афанасий был одним из самых сильных оппонентов ариан, ибо Сократ Схоластик констатирует, что против ариан уже до Собора «мужественно подвизался Афанасий, который хотя и был диаконом Александрийской церкви, но пользовался особенным уважением епископа Александра».[30]

[1] Свт. Григорий Богослов. Слово 21. Похвальное Афанасию Великому, архиепископу Александрийскому, 1.

[2] Блж. Иоанн Мосх. Луг духовный, 40.

[3] Скурат К. Е. Труды по патрологии (I–V века). Яхрома, 2006. С. 302.

[4] Сагарда Н. И. Лекции по патрологии. М., 2004. С. 571.

[5] Иоанн Мейендорф, прот. Введение в святоотеческое богословие. Клин, 2003. С. 151.

[6] См.: Сагарда Н. И. Лекции по патрологии. С. 571.

[7] Quasten J. Patrology. Christian Classics, Inc. Westminster. Vol. 3: The Golden Age of Greek Patristic Literature. Maryland, 1986. Р. 22–23.

[8] Скурат К. Е. Учение о спасении свт. Афанасия Великого. СТСЛ., 2006. С. 5.

[9] В то время учение Ария еще не было широко известно (см.: Quasten J. Patrology. Christian Classics, Inc. Westminster. Vol. 3: The Golden Age of Greek Patristic Literature. Р. 25). Однако тот же И. Кастен упоминает мнение Е. Шварца, что эти два произведения были написаны в 336 г. на Западе, в Трире, во время первой ссылки свт. Афанасия (Ibid.).

[10] Попов И. В. Патрология, краткий курс. М., 2003. С. 143.

[11] Сагарда Н. И. Лекции по патрологии. С. 584.

[12] Свт. Афанасию приписывали авторство четырех «Слов против ариан» (и все они переведены на русский язык и изданы в дореволюционном издании Творений свт. Афанасия, в серии ТСО), но в современной науке принято считать, что четвертое слово принадлежит Маркеллу Анкирскому, а потому мы помещаем в предлагаемом томе Творений лишь первые три Слова, четвертое же будет опубликовано в 3-м томе Творений.

[13] Сагарда Н. И. Лекции по патрологии. С. 588–589.

[14] Сагарда Н. И. Лекции по патрологии. С. 585.

[15] По мнению Н. И. Сагарды, около 350 г., а заключительные главы о свв. Осии Кордубском и Либерии Римском были присоединены позже (см.: Сагарда Н. И. Лекции по патрологии. С. 585).

[16] См.: Quasten J. Patrology. Christian Classics, Inc. Westminster.Vol. 3: The Golden Age of Greek Patristic Literature. Р. 34–35.

[17] Ibid.

[18] Сагарда Н. И. Лекции по патрологии. С. 586.

[19] Поэтому оно нередко надписано как «История ариан к монахам».

[20] См.: Quasten J. Patrology. Christian Classics, Inc. Westminster. Vol. 3: The Golden Age of Greek Patristic Literature. Р. 37.

[21] Сагарда Н. И. Лекции по патрологии. С. 587.

[22] Там же. С. 582.

[23] См.: Severus ibn Al-Muqaffa. History of the Patriarchs of the Coptic Church of Alexandria / Ed. by B. Evetts // Patrologia Orientalis. T. I, fasc. 4. Paris, 1948. P. 407–408.

[24] Цит. по: Тюленев В. М. Рождение латинской христианской историографии. С приложением перевода «Церковной истории» Руфина Аквилейского. СПб., 2005. С. 245–246. Примерно такое же повествование содержится у Созомена в «Церковной истории» (II, 17); см.: Церковная история Эрмия Созомена Саламинскаго. СПб., 1851. С. 117–119.

[25] См.: Severus ibn Al-Mukaffa. History of the Patriarchs... P. 408.

[26] Русский анонимный биограф святителя на сей счет замечает: «Сему-то архипастырскому попечению св. Афанасий обязан был тем прочным образованием, которым запечатлены его сочинения. Из них видно, что он наизусть знал все Священное Писание, перечитал всех христианских учителей первых трех веков, основательно изучил языческую мифологию и гражданскую историю, знаком был с творениями Платона и Гомера, из которых иногда приводит свидетельства. Сульпиций Север называет его еще юрисконсультом, что, конечно, надобно понимать больше о знаниях его в праве церковном, хотя в писаниях его встречаются сведения и по гражданским законам» (Аноним. Жизнь святаго Афанасия, архиепископа Александрийскаго // Христианское чтение. 1844. С. 417-418).

[27] Свт. Григорий Богослов. Слово 21, 36 // Свт. Григорий Богослов. Творения. Т. 1. М., 2007. С. 262.

[28] См.: Горский А. В. Жизнь св. Афанасия Великаго, Архиепископа Александрийскаго // Святитель Афанасий Великий. Творения: В 4 т. Т. 1. М., 1994. С. 25.

[29] Владимир (Благоразумов), иером. Св. Афанасий Александрийский. Его жизнь, учено-литературная и полемико-догматическая деятельность. Кишинев, 1895. С. 65.

[30] Сократ Схоластик. Церковная история I, 8. Современный исследователь Барнс полагает, что «Окружное послание» св. Александра Александрийского, являющееся одним из первых антиарианских догматических документов, во многом принадлежит св. Афанасию (appears to show the hand of Athanasius). См.: Barnes T. D. Athanasius and Constantius. Theology and Politics in Constantinian Empire. Cambridge (Mass.); London, 1993. P. 16.