Святые отцы Церкви и церковные писатели в трудах православных ученых. Святитель Василий Великий. СБОРНИК СТАТЕЙ: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

Ипостасное различие Лиц не сливается единством существа этих Лиц, не разделяя в свою очередь единого существа. «Разность проявления [Лиц] или взаимного соотношения производит и разность их наименований, – говорит Григорий. – Ибо и Сыну ничего не недостает, чтобы быть Отцом (так как сыновство не есть недостаток), но Он не есть еще посему Отец. В противном случае и Отцу недостает чего-то, чтобы быть Сыном, потому что Отец не Сын. Но сие не означает недостатка (откуда ему быть?) и убавления в сущности. Это самое – быть нерожденным, рождаться и исходить – дает наименования: первое – Отцу, второе – Сыну, третье – Святому Духу... так что неслитность трех Ипостасей соблюдается в едином естестве и достоинстве Божества. Сын не Отец, потому что Отец один, но то же, что Отец. Дух не Сын, хотя и от Бога, потому что Единородный один, но то же, что Сын. И Три – едино по Божеству; и Единое – Три по личным свойствам, так что нет ни единого – в смысле Савеллиевом, ни трех – в смысле нынешнего лукавого разделения».[220]

Таким образом, единство существа, по учению Григория, не нарушается тем, что оно принадлежит трем Ипостасям. Для уяснения этого вопроса Григорий пользуется аналогиями, но крайне осторожно. В мире ограниченном нельзя найти точного выражения отношений между Лицами Всесовершенного существа, и всегда найдется повод приписать Божеству свойства, Ему не принадлежащие. Григорий указывает слабые стороны употреблявшихся его современниками аналогий, устраняя возможность перетолкования своего учения.[221]

Самой подходящей аналогией для определения отношения Лиц к существу Григорий считает единство ума, мысли и души. «Как между умом, мыслью и душой невозможно представить какого-либо деления и сечения, – говорит Григорий, – так равно невозможно представить никакого деления или сечения между Святым Духом, и Спасителем, и Отцом, потому что... естество умосозерцаемого [души] и Божественного нераздельно».[222]

Ипостаси Сына и Духа имеют причиной Своего бытия Ипостась Отца. Но это нимало не нарушает единства существа Божия, ибо Ипостаси Святой Троицы не разделены временем. «Крайне было бы бесславно для Божества как бы вследствие изменения советов Своих прийти в полноту совершенства», – говорит Григорий.[223] Следовательно, неизменяемость Божества, как существа Всесовершенного, уже говорит за то, что Лица совечны между Собой. Хотя Сын и Дух небезначальны по отношению к Отцу, как Виновнику Своего бытия,[224] но Они совечны Ему: «Если было, когда не был Отец, то было, когда не был Сын. Если было, когда не был Сын, то было, когда не был Дух Святой. Если Один был от начала, то были Три».[225]

Рассуждая о рождении Сына и исхождении Духа, Григорий говорит: они совершились «прежде самого когда. Если же надобно выразиться несколько смелее: тогда же, как и Отец. Но когда Отец? Никогда не было, чтобы не был Отец. А также никогда не было, чтобы не был Сын и не был Дух Святой»,[226] «ибо не под временем Те, от Которых время».[227] Поэтому, по учению Григория, нужно избегать даже таких выражений, как «когда», «прежде», «после», «исперва», по отношению к Лицам Божественной Троицы, потому что они не исключают понятия времени.[228]

Троичность совечных Ипостасей не вносит разделения и во внутреннюю жизнь Божества. У людей наблюдаются разногласия не только с другими, но даже и с самими собой вследствие борьбы нашего «я» с разными мотивами. Лица Святой Троицы в этом отношении представляют такое единство и тождество, что у Них нет и тени разделения. Обладая равной степенью могущества, Лица Святой Троицы проявляют полное единение Божественной воли. «Каждое из Лиц Божества по тождеству сущности и силы имеет такое же единство с Соединенным, как и с Самим Собою», – говорит Григорий.[229]

Объясняя слова Спасителя Сын сошел с небеси, не да творит волю Свою, но Пославшаго (Ин. 6:18), Григорий учит: «...сие говорится не потому, что собственная воля Сына действительно есть отличная от воли Отца, но потому, что нет такой воли, и смысл, заключающийся в словах, таков: „Не да творю волю Мою, потому что у Меня нет воли, отдельной от Твоей воли, но есть только воля, общая Мне и Тебе. Как Божество у Нас одно, так и воля одна“».[230]

Резюмируя учение отцов каппадокийцев о единстве Лиц Святой Троицы, мы находим, что они учили о единстве Лиц Святой Троицы по существу и тождественности бытия.

С. М. Зарин. Учение святого Василия Великого о Святом Духе [231]

Четвертый век христианской эры был временем особого возбуждения богословской мысли и в этом отношении по всей справедливости может быть назван «золотым веком». Он оказал незаменимую услугу вообще нашей догматике и, в частности, делу раскрытия и уяснения вопроса о Святом Духе. На этом поприще потрудились такие светила богословской мысли, как Афанасий Великий, Григорий Богослов, Григорий Нисский и в числе их святой отец Василий Великий, епископ Кесарийский. Он жил и действовал во время разгара арианских и так называемых духоборческих (последних часто под прикрытием и именем арианства) волнений. Конечно, и прямые последователи Ария представляли по рассматриваемому нами вопросу для Церкви опасность – из арианских воззрений логически вытекала и тварность Святого Духа. Но такая опасность со стороны ариан умерялась тем, что эти еретики были уже осуждены Вселенским Собором.[232] Что же касается так называемых духоборцев из числа бывших полуариан, которые принимали Никейскую веру и в то же время отрицали божество Святого Духа,[233] то эти были гораздо опаснее, – опаснее особенно потому, что скрывали свои заблуждения под личиной правоверия и даже выказывали себя защитниками его. «Веру, изложенную в Никее, – возражали они, по словам св. Епифания, православным, – исповедуем и мы; докажи же, сделай милость, на основании ее, что Дух Святой причисляется к Божеству».[234] Против этих еретиков Василий Великий вооружался не только словом в проповедях, но и письменно. Так, в защиту православного учения о Святом Духе он написал «Опровержение на защитительную речь злочестивого Евномия», «О Святом Духе. К святому Амфилохию, епископу Иконийскому»; письма – к брату Григорию, к Кесарийским монахам и проч.[235] Особенно замечательны из его произведений по вопросу о Святом Духе первые два – «Опровержение на защитительную речь злочестивого Евномия»[236] и «О Святом Духе. К святому Амфилохию». В них он собрал против еретиков-духоборцев все, что только можно было собрать, – собрал, надо заметить, настолько обстоятельно, что эти произведения не потеряли для Церкви своего значения и теперь, если бы ей пришлось бороться с подобного рода еретиками. Задача и, так сказать, характер содержания указанных сочинений Василия Великого определились теми возражениями, которые делали еретики-духоборцы. Главное положение этих последних было – Дух Святой произведение, тварь Сына, а, как произведение, Он, без сомнения, ниже Сына и Отца и потому не единосущен с Ними.[237] В качестве же аргумента в пользу тварности Духа они приводили между прочим и то, что отрицание тварности Духа ведет к отрицанию ипостасности Его, так как за отрицанием тварности два другие возможные предикаты Его бытия – нерожденность и рожденность – ведут Его к слиянию или с Отцом, или с Сыном.[238] Имея в виду такие положения еретиков, Василий Великий и старается доказать главным образом то, что Дух Святой не тварь Сына, но Бог, равный Отцу и Сыну и единосущный Им, это с одной стороны; а с другой – что отрицание тварности не ведет к отрицанию ипостасности, а что Дух Святой такая же ипостась, как и Сын и Отец. Таким образом, исходный и главный пункт в учении Василия Великого о Святом Духе – это что Дух Святой не тварь, но Бог, равный и единосущный Отцу и Сыну. На разъяснение этого положения он обращает свое особенное внимание, ему посвящает почти всю III и V книги «Опровержения на защитительную речь злочестивого Евномия» и отводит значительное место в сочинении «О Святом Духе. К святому Амфилохию». Василий Великий сам указывает и план, и способ доказательства защищаемой им истины. «Поскольку общие свойства твари, – говорит он, – не могут быть приписаны Духу Святому и свойственное Духу не может быть приписано твари, то из сего выводится заключение, что Дух не тварь. Поскольку что есть общего у Отца и Сына, то и у Духа с Ними есть общее и поскольку те же отличительные свойства, какие в Писании присвоены Богу Отцу и Сыну, присвояются и Духу Святому, то из сего выводится заключение, что Дух с Отцом единое Божество».[239] Это сходство с Отцом и Сыном и различие от твари, достаточные для доказательства божества Святого Духа, Василий Великий почерпает из имен, действий и свойств Духа. Таким образом, если резюмировать сущность доказательств Василия Великого, то получится следующее: что Дух Святой не тварь, а Бог, это видно из имен, действований и свойств, приписываемых Ему Священным Писанием.

Что касается прежде всего наименований, то Василий Великий прибегает к ним как доказательствам несколько раз: он показывает, что Дух Святой в Священном Писании пользуется такими же наименованиями, как и Бог Сын и Бог Отец. Так, Он называется Духом, Святым, правым, благим, Духом владычним, Духом истины, Духом премудрости, Духом силы, Утешителем и даже Господом и Богом.[240] Какое Василий Великий придает значение именам, видно из того, что наименованию Духа Господом он посвящает целую главу [241] из своего сочинения «О Святом Духе». Правда, святой отец вопреки еретикам настаивает на том, что из подобоименности еще не познается тождество,[242] но сам он так сопоставляет имена, подбирает такие тексты из Священного Писания, что у него Дух Святой имеет общие наименования с Отцом и Сыном ни по чему-либо другому, как только «по естественному с Ними единению».[243] Так, например, по словам Василия Великого, «тем, что сказал Господь: Аз умолю Отца, и иного Утешителя даст вам (Ин. 14:16), Он показывает, что и Сам Он наш Утешитель. А потому и само название Утешителя немалым служит доказательством славы Святого Духа».[244]

Гораздо большую степень убедительности сравнительно с именами для еретиков-духоборцев должен был иметь другой вид доказательств Василия Великого, именно – деятельность Святого Духа, потому именно, что еретики сами признавали немаловажное значение за действованиями и из различия действий выводили различие сущностей.[245] Ввиду этого на деятельности Святого Духа Василий Великий и сосредоточивает свое особенное внимание. Он изображает Святого Духа всегда совершающим такие же и даже те же деяния, какие совершают и Отец и Сын, – изображает притом так всесторонне и наглядно, что божество Святого Духа, Его единосущие с Отцом и Сыном становятся вне всякого сомнения.

Духу Святому, по учению Василия Великого, наряду с другими лицами Святой Троицы, принадлежат действия и творческие, и промыслительные, и домостроительно-спасительные.

Вместе со Словом Дух Святой является «причиной создания»,[246] а именно: Он творец тверди и небес,[247] участвует в творении Ангелов [248] в Духе чрез Слово творится человек по образу (Божию).[249] Справедливость всего этого, по словам Василия Великого, подтверждается текстом: Словом Господним небеса утвердишася и Духом уст Его вся сила их (Пс. 32:6),[250] а также и тем местом, где Бог Отец советуется с другими лицами, говоря: сотворим человека по образу Нашему и по подобию (Быт. 1:26).[251] Но св. Василий не ограничивается общим указанием того, что Дух Святой такой же Творец, как и Сын и Отец. Он изображает еще, в чем именно заключается творческая деятельность Духа Святого сравнительно с такою же деятельностью Сына и Отца. «В творении же их [то есть Ангелов], – говорит он, – представляй первоначальную причину сотворенного – Отца, и причину созидательную – Сына, и причину совершительную – Духа; так что служебные духи имеют бытие по воле Отца, приводятся же в бытие действием Сына и приобретают совершенство в бытии действием Духа».[252] Таким образом, Отец является источником и началом творения, Сын – в собственном смысле Зиждителем,[253] а Дух – совершителем, и притом не только Ангелов, но вообще всего. «Божеский Дух, – говорит Василий Великий, – всегда окончательно совершает все происходящее от Бога чрез Сына, как в новой твари... так и в той, которая древле была в начале».[254] В чем же заключается это окончательное совершение Духа? Для всего существующего вообще в том, что «посланием и сообщением Духа приводятся в бытие получающее начало бытия»,[255] в частности для Ангелов это будет утверждение в святыне, в добре,[256] для человека – «оживотворение Духом в сотворении его по образу»,[257] то есть сообщение ему той искры Божией, благодаря которой он есть образ Божий. Таким образом, деятельность Святого Духа при творении, по учению Василия Великого, заключается главным образом в утверждении добра и святыни во всем существующем, и Дух является необходимым участником в творении, и притом настолько, что «кто отъемлет Духа, тот отсекает окончательное совершение творимого».[258]

Сотворивши вселенную, Бог не предоставил ее самой себе, но непрестанно промышляет о ней – поддерживает ее бытие, споспешествует добру, пресекает зло. Конечно, такой деятельности Божией еретики отрицать не могли, да и не имели желания. И вот Василий Великий в различных местах своих сочинений, хотя, впрочем, и довольно кратко, показывает, что и Дух Святой тоже Промыслитель и, как таковой, причастен не твари, но Божеству. Несомненно в этом положении Он изображается Василием Великим, когда именуется «Подателем жизни»,[259] «все, что от Бога и чрез Сына, поддерживающим в бытии»,[260] управляющим разумною природою,[261] помогающим людям достигать естественного добродетельного конца,[262] – когда о Нем говорится, что на Нем зиждется порядок и строй Ангелов, их совершенство и святыня.[263]

Не меньшим, если не большим сравнительно с творческой и промыслительной деятельностью доказательством божественности Духа служит Его, по учению Василия Великого, спасительно-освятительная деятельность. Везде, где идет речь о спасении падшего человека, виновником этого спасения вместе с Сыном Божиим и Богом Отцом является и Святой Дух. «Домостроительства о человеке, – говорит Василий Великий, – какие, по благости Божией, совершены великим Богом и Спасителем нашим Иисусом Христом, окончательно исполнены Духом Святым».[264] Еще в Ветхом Завете благословения патриархов, помощь в законоположении, прообразования, пророчества, чудеса [265] – все это было чрез Духа Святого. Что же касается Нового Завета, то «все Домостроительство пришествия Господня воплоти» совершено чрез Духа, а именно: Сын Божий по воле Отца для спасения падшего человека воплощается, и Дух неразлучно пребывает с плотию Господней, ставши ее помазанием (Ин. 1:33; Деян. 10:38); Сын Божий искушается от диавола, и Дух соприсущ Ему, как возведший Его в пустыню искуситися (Мф. 4:1); Сын Божий совершает чудеса, но о Дусе Божии (Мф. 12:28).[266] Сын Божий приводит в бездействие диавола, но в соприсутствии Духа. Поэтому с несомненностью можно сказать, что чрез Духа – искупление грехов.[267] Но не только в самом акте искупления, а и в акте освящения, в деле усвоения людям искупления вместе с другими лицами Святой Троицы принимает участие и Дух Святой. Бог освящает людей, по учению Василия Великого, именно чрез Духа.[268] Потому-то Дух и является «началом освящения».[269] Каким же образом Дух Святой освящает? Для того чтобы усвоить искупительные заслуги и тем спастись, необходимо веровать и креститься. «Вера и крещение, – говорит Василий Великий, – суть два способа спасения, между собой сродные и нераздельные».[270] Но веровать невозможно без содействия благодати Духа Святого: никтоже может рещи Господа Иисуса точию в Духе Святом (1 Кор. 12:3)... «Дух в Себе показывает славу Единородного и в Себе сообщает истинным поклонникам ведение Бога»[271] – это с одной стороны. С другой – ни веровать, ни креститься недостаточно только во Христа [272] или в Бога Отца. «Главное в нашем спасении и совершенное предание о Божестве, к освящению крещаемых, – говорит Василий Великий, – крестить во имя Отца и Сына и Святого Духа».[273] Только в три Лица, а не в одно или в два спасительны и вера, и крещение. Поэтому «прибавить или убавить что-нибудь (разумеется от слов Спасителя: шедше научите вся языки крестяще их во имя Отца и Сына и Святого Духа – Мф. 28:19) значит явным образом отпасть от вечной жизни».[274] Если же, таким образом, вера спасительная только тогда, когда она будет во имя трех Лиц Святой Троицы, если в крещении вместе с другими Лицами возрождает нас необходимо и Святой Дух, почему и в формуле крещения поставлен наряду с другими Лицами, если без содействия Духа мы не можем даже и веровать во Христа, то, значит, Дух не тварь, но Бог, равный Богу Отцу и Богу Сыну.[275]

Возродивши нас, таким образом, в таинстве Крещения, сделавши новою тварью, свободными,[276] Дух Святой усыновляет нас Богу,[277] почему и называется Духом сыноположения.[278] Чрез такую деятельность Духа Святого мы становимся настолько совершенными, что получаем достоинство пророка, апостола, Ангела Божия.[279] Но такими благодеяниями деятельность Духа в пользу нашего спасения не оканчивается. Поставивши человека на истинный путь к Царству Небесному, Дух Святой ведет его по нему и далее: Он учит уверовавших,[280] руководит немощным и усовершает преуспевающих,[281] управляет всем обществом верующих, всею Церковью,[282] и на пользу членов ее разделяет дарования.[283] В результате домостроительно-спасительной деятельности Духа получается для людей – святыня, вечная жизнь, бессмертие,[284] «небесное жительство, ликостояние с Ангелами, нескончаемое веселие, пребывание в Боге, уподобление Богу и крайний предел желаемого – обожение».[285]

Наконец, по учению Василия Великого, Святой Дух наряду с другими Лицами Святой Троицы принимает участие и в последней судьбе людей и мира – при Воскресении мертвых и Суде.[286]

Вся указанная деятельность Святого Духа – и творческая и промыслительная, и домостроительно-спасительная и мздовоздаятельная – с необходимостью ведет к признанию того, что Дух Святой не тварь, но Бог, равный Богу Отцу и Богу Сыну и единосущный с Ними. Такой вывод был тем неотразимее для еретиков-духоборцев, что Святой Дух, по учению Василия Великого, совершает не только такие же действования, как и Сын и Отец, но и те же, то есть что Он в Своей деятельности неотделим от Отца и Сына. На этом Василий Великий настаивает в своих сочинениях неоднократно. Он учит, что Дух Святой неотделим от Отца и Сына вообще во всех Своих действованиях,[287] как то: в творении,[288] в частности в творении мира мысленного, то есть Ангелов,[289] в Домостроительстве нашего спасения,[290] в обновлении людей, в дарованиях, в пророчествах.[291] Ясное указание на такую нераздельность деятельности Лиц Святой Троицы Василий Великий видит в словах апостола Петра Сапфире: Что согласитеся искусити Духа? Не человеком солгала есте, но Богу (см. Деян. 5:3–4)[292] и особенно в видении пророка Исаии. Сущность последнего указания такова: пророк Исаия говорит, что он видел на престоле Господа Саваофа, то есть Бога Отца (Ис. 6:1), а евангелист Иоанн свидетельствует (Ин. 12:39–41), что Исаия видел Сына Божия, по словам же апостола Павла, Духа Святого (Деян. 28:25).[293]

Таким образом, тождество действований Святого Духа с действованиями Отца и Сына с несомненностью доказывает божество Святого Духа.

Но не только этою самою тождественностью действования Духа Святого приводят к такому важному выводу, а еще также и тем, что свидетельствуют о таких свойствах Духа, какие могут принадлежать Ему только как Богу, подобно тому как они могут принадлежать только как Богу – первому и второму Лицу Святой Троицы, а именно: если Дух Святой – Творец вселенной, совершитель чудес, победитель самой смерти, то Он всемогущ; если Он знает нужды всех и каждому помогает сообразно с его потребностями, направляет людей к истинной цели их существования – блаженному единению с Богом, то Он всеведущ и премудр; если Он всем может сообщать святыню, то Он и Сам свят, как источник святыни; если Он прощает нам наши беззакония, делает нас Богу Своими, спасает, то Он благ. Мы можем находить в сочинениях Василия Великого и прямые указания как на эти, так и на некоторые другие Божеские свойства Духа. Так, Василий Великий приписывает Духу самобытность,[294] предвечность,[295] неизменяемость,[296] вездесущие,[297] бесконечность по силе, «беспредельность по великости»,[298] владычественность,[299] ум,[300] знание таин Божиих,[301] святость,[302] благость,[303] всеблаженство.[304]

Конечно, все эти свойства не могут принадлежать твари, но только Богу. В самом деле, тварь потому именно, что она тварь, всецело зависит по своему бытию от внешней причины, только Бог, как самовиновник Своего бытия, самобытен; тварь, как зависящая по бытию, подлежит изменению; только Бог, как существо самобытное, неизменяем ни по сущности, ни по действованиям [305] и проч. Наиболее важное значение в деле доказательства божества Духа Святого, по учению Василия Великого, имеет то свойство Духа, по которым Он знает тайны Божии. Только «тот может испытывать глубины судов Божиих, – говорит святой отец, – кто причастен таин Божиих, не чужд Богу, не инороден с Ним»; но Божия никтоже весть, точию Дух Божий (1 Кор. 2:11), значит Дух не чужд Богу, но одного с Ним естества.[306] Важное значение в качестве доказательств божества Духа указанные свойства получают у Василия Великого, особенно вследствие того, что он смотрит на них не как на нечто отдельное от существа Духа, но как на относящиеся к нему, составляющие с ним едино.[307] Он нередко употребляет такие выражения, как: Дух – свят по естеству, благ по естеству, владычествен по естеству,[308] а в одном письме прямо доказывает, что святость принадлежит самой сущности Духа.[309]

Вот те данные, которые приводит Василий Великий в качестве доказательства божества Святого Духа. Конечно, некоторые из них, взятые отдельно, например имена, недостаточны для указанной цели. Но все они в совокупности с несомненностью убеждают в истинности того положения, что Дух Святой не тварь, но Бог, равный Богу Отцу и Богу Сыну и единосущный с Ними.

Но несмотря на это, Василий Великий не ограничивается указанными данными. Желая поставить божество Духа вне всякого сомнения даже для самых предубежденных лиц, он настаивает на том, что Дух не только единосущен с Отцом и Сыном, но и неотделим от Них. «Не разделяй, – говорит он, – неразделимого, не рассекай нерассекаемого. Ибо хотя бы и хотел ты, Божество не рассекается, и хотя расторгнутся еретики, но Троица не расторгнется, напротив того, пребывает такою, какова есть, хотя иным и не представляется такою. Ибо Святая Троица есть свитая вервь (σπεῖρα) и досточтима в единой и вечной славе, везде имеет одно и то же единое Божество, неразрывна, нерассекаема, нераздельна»,[310] и Дух Святой «всегда неотлучно с Богом пребывает».[311] Основание для такой неотлучности Духа Василий Великий видит в словах апостола Павла: кто бо весть от человек, яже в человеце, точию дух человека, живущий в нем? такожде и Божия никтоже весть, точию Дух Божий (1 Кор. 2:11), где указывается, что Дух находится в таком же отношении к Богу, в каком к каждому человеку его дух.[312]

Этим первая задача Василия Великого – положительная сторона уяснения Божества и единосущия Святого Духа с другими Лицами Святой Троицы, – можно сказать, и исчерпывается. Теперь перейдем ко второй.

Еретики-духоборцы, как указано выше, говорили: если Дух не тварь, то Он или рожден, или нерожден, но и то и другое поведет к слиянию Его с Отцом или Сыном и, значит, к отрицанию Его ипостасности.[313] Поэтому для Василия Великого являлась необходимость выяснить, что отрицание тварности не ведет еще к отрицанию ипостасности.[314] Этой же цели он мог достигнуть, только показавши, каким образом Дух Святой получает бытие; он это действительно и показывает. Дух Святой «от Бога, – говорит он, – не как и все от Бога, но как исходящий от Бога, исходящий не чрез рождение, подобно Сыну, но как Дух уст Божиих».[315] Значит, способ происхождения Духа иной, чем Сына, – исхождение, а не рождение. Впрочем, надо заметить, что словом «исхождение» Василий Великий не хотел обозначить самого образа происхождения Духа. По его учению, «самый образ исхождения Духа неизъясним»,[316] а слово «исхождение» указывает только на то, что Дух от Бога иначе, чем Сын.[317] Вот вследствие этого «иначе», вследствие все-таки особого способа происхождения, который всегда присущ Духу,[318] Дух Святой всегда есть Ипостась, совершенное Лицо.[319] «Как один Бог Отец, – говорит Василий Великий, – присно пребывающий с Отцом, вечно Сый тем, чем есть; и один Сын, рожденный вечным рождением. присно Сый тем, чем есть, Бог Слово и Господь, – так един и Дух Святой, истинно Святой Дух, Который у пророка Давида называется и Духом уст (Пс. 32:6)».[320] «Никто не может смешивать Бога и Духа Божия», – говорит Василий в другом месте, поэтому «не усиливайся утверждать, что Дух Божий есть то же, что Бог. Дух Божий один; и никто не говори, что есть более одного, хотя Господь и Бога (то есть Отца) называет Духом (см. Ин. 4:24)».[321]

Ипостасность Василий Великий понимал не в том смысле, будто Дух Святой владеет Божеским естеством совершенно отдельно от прочих Лиц и самостоятельно и составляет третьего Бога наряду с Отцом и Сыном. Он не раз заявляет, что «и различие Ипостасей исповедуем, и остаемся при единоначалии», что один Бог,[322] «о втором же Боге никогда не слыхали мы даже доселе».[323] По его учению, и Дух Святой, и Сын, и Отец владеют одним Божеским существом сообща, о чем говорит нераздельность их (см. выше). Ипостасность же Духа (как и прочих лиц) состоит в том, что Он нераздельно с другими Лицами владел общим Божеским естеством, все-таки имеет и Свое особое свойство – исходность, отличающее Его от прочих Лиц.[324]

Выясняя, что Дух Святой такая же ипостась, как и Отец и Сын, и что способ Его происхождения иной сравнительно со способом происхождения Сына, Василий Великий естественно должен был сказать и о том, кто же виновник Его бытия, и вообще, в каком отношении находится Он к Отцу и Сыну. Он действительно и говорит об этом. По его учению, виновником бытия Духа Святого является Отец. Это видно из тех мест его сочинений, где говорится, что Дух Святой «от Бога, не как и все от Бога, но как исходящий от Бога... что Он от Бога явился, Его имеет виновником и Своим источником, из которого источается»[325] и проч. Значит, отношение Духа к Отцу – это зависимость Духа от Отца по бытию. Что так именно решает этот вопрос Василий Великий, это не возбуждает ничьих сомнений. Что же касается того, как учил он об отношении Духа к Сыну, то в понимании Духа к Сыну, то в понимании этого пункта возникают разногласия. Многие католические богословы, желая доказать древность filioque, настаивают на том, что Василий Великий учил об исхождении Духа Святого и от Сына. Но стоит только со вниманием прочитать рассматриваемые нами сочинения Василия Великого, чтобы убедиться, что католические богословы навязывают ему свое собственное учение, а что Василий Великий учил об исхождении Святого Духа только от Отца. Что это так, об этом говорят прежде всего те места сочинений Василия, где Отец выставляется виновником бытия равно и Сына, и Духа. Таково, например, следующее: «Бог рождает не как человек, но рождает истинно, Он из Себя являет рождение – Слово, слово не человеческое, но являет сие – Слово истинно из Себя Самого. Он изводит Духа устами, не по-человечески; но Дух из Него, а не отынуда».[326] Еще яснее это видно из мест, где говорится, что Дух Святой имеет бытие только от Отца, а к Сыну находится в другом отношении. Таковы, например, следующие: «Что Дух от Бога, – пишет Василий Великий в одном месте своего сочинения „Против Евномия“, – о том ясно проповедал апостол, говоря: прияхом Духа, иже от Бога (1 Кор. 2:12). А что Дух явился чрез Сына, сие апостол соделал ясным, наименовав Его Духом Сына, как и Духом Божиим, и нарекши умом Христовым...»[327] Здесь ясно сказано, что Дух имеет бытие от Бога Отца, а о Сыне говорится, что чрез Него Дух только явился (πεφηνέναι), разумеется временное явление в мир, как думать дает право глагол «явился» – πεφηνένα. В другом месте сказавши, что Дух «от Бога, не как и все от Бога, но как исходящий от Бога», несколько ниже Василий Великий прибавляет, что «Он [Дух Святой] называется и Духом Христовым, как соединенный со Христом по естеству»,[328] значит, не потому, что имеет от Него бытие.

Из этих мест видно, что Василий Великий учил об исхождении Святого Духа только от Отца.[329] Но чтобы в этом отношении не оставалось решительно никаких сомнений, рассмотрим и те места из сочинений Василия, которые хотя несколько наводят на мысль о filioque и на которые ссылаются католические богословы. Из таких мест прежде всего обращает на себя внимание следующее: «...как Сын относится к Отцу, так Дух к Сыну».[330] Католические богословы толкуют эти слова так: если Дух относится к Сыну, как Сын к Отцу, а отношение Сына к Отцу есть отношение зависимости по бытию, значит, и отношение Духа к Сыну тоже будет отношением зависимости по бытию.[331] Но понимать так это место можно только в таком случае, если мы будем брать его отрывочно, а рассматриваемое в контексте речи оно имеет совсем другой смысл. Сказавши, что Дух относится к Сыну, как и Сын к Отцу, именно «по словосочинению, преподанному в крещении», Василий Великий делает такой вывод: «...а если Дух ставится наряду с Сыном, а Сын ставится наряду с Отцом, то очевидно, что и Дух ставится наряду с Отцом. Поэтому уместно ли утверждать об именах, поставленных в одной и той же связи, что одно из них счисляется, а другое подчисляется».[332] Вот к чему ведет здесь речь Василий Великий – что Дух Святой не подчисляется Отцу и Сыну, а равен Им! Где же здесь указание на filioque?

Кроме этого места католические богословы видят указание filioque еще в разных образных выражениях Василия Великого, относящихся к Духу, именно – в наименованиях Его образом Сына,[333] Духом уст Божиих,[334] перстом Божиим.[335] По их мнению, Дух Святой называется у Василия Великого образом Сына – потому именно, что имеет бытие и от Сына.[336] На виновническое участие Сына в бытии Духа указывает, говорят они, и название Духа перстом Божиим, соединен с телом посредством руки, а под рукою у Василия Великого разумеется Сын.[337]

[220] Там же. С. 379.

[221] См.: Свт. Григорий Богослов. Слово 31 // Свт. Григорий Богослов. Творения. Т. 1. С. 390–391.

[222] Свт. Григорий Богослов. Письмо 243. К монаху Евагрию // Там же. Т. 2. C. 560.

[223] Свт. Григорий Богослов. Слово 41 // Там же. Т. 1. С. 491.

[224] См.: Свт. Григорий Богослов. Слово 29 // Там же. С. 352.

[225] См.: Свт. Григорий Богослов. Слово 31 // Там же. С. 377.

[226] Свт. Григорий Богослов. Слово 29 // Свт. Григорий Богослов. Творения. Т. 1. С. 352.

[227] Там же.

[228] См.: Там же.

[229] Свт. Григорий Богослов. Слово 31 // Там же. С. 383.

[230] Свт. Григорий Богослов. Слово 30 // Там же. С. 370.

[231] Печатается по: Зарин С. М. Учение св. Василия Великого о Св. Духе // Голос Церкви. 1915. № 4. С. 75–86; № 5. С. 72–82; № 6. С. 80–90. Ссылки на страницы творений св. Григория Богослова здесь и далее в книге приводятся по изданию: Святитель Григорий Богослов, Архиепископ Константинопольский. Творения: В 2 т. М.: Сибирская Благозвонница, 2007. (Полное собрание творений святых отцов Церкви и церковных писателей в русском переводе; т. 1, 2). (Далее – Свт. Григорий Богослов. Творения). – Ред.

[232] Речь идет о I Вселенском Соборе – Никейском. – Ред.

[233] Это видно из посланий св. Афанасия Великого к Серапиону, епископу Тмуисскому, писанных около 358 года. «Не без печали писал ты мне, – говорит св. Афанасий Серапиону, – что некоторые хотя отступили от ариан за хулу их на Сына Божия, однако же неправо мыслят о Святом Духе и утверждают будто бы не только то, что Он есть тварь, но и то, что Он есть один из служебных духов и единственно степенью отличается от Ангелов!» (Свт. Афанасий Великий. К Серапиону, епископу Тмуисскому, послание I // Творения свт. Афанасия Великого. М., 1853. Ч. 3. С. 1–2).

[234] Кохомский С. В. Учение Древней Церкви об исхождении Святого Духа (см.: Христианское чтение. 1875. С. 260–261).

[235] Некоторые черты учения Василия Великого о Святом Духе можно находить еще, кроме того, в Беседе 15 «О вере» (см.: Свт. Василий Великий. Творения. Т. 1. С. 1008–1012), в Беседе 24 «Против савеллиан, Ария и аномеев» (см.: Там же. С. 1074–1083), в «Беседе на тридцать второй псалом» (см.: Там же. С. 516–528), в письме 236 (см.: Там же. Т. 2. С. 824) и др.

[236] Сочинение это не все посвящено вопросу о Святом Духе, а только незначительный конец книги II и почти сполна книги III и V. Относительно книг I и V нужно заметить, что некоторые западные (например, Гарнье и Шренк), да и наши русские (как, например, архиеп. Филарет (Гумилевский), автор «Исторического учения об отцах Церкви») богословы считают их неподлинными. Архиепископ Филарет аргументирует свой взгляд на эти книги таким образом. «Ныне известные последние два слова против Евномия, – говорит он, – ни по чему не могут назваться сочинением Василия – ни по частным выражениям, ни по слогу, ни по порядку, ни по доказательствам; это не более как сборник кое-каких замечаний против Евномия, и в некоторых древних рукописях написаны только три слова» (Архиеп. Филарет (Гумилевский). Историческое учение об отцах Церкви. СПб., 1859. Т. 2. С. 135 в примеч.). Относительно всех этих соображений нужно заметить, что они еще не говорят решительно против подлинности IV и V книг. Дело в том, что сходство и различие в слоге, порядке, доказательствах, в частных выражениях часто носят характер субъективности: где один усматривает сходство, там другой – различие, и наоборот. Примеров этому немало. Возьмем хотя бы наш Апокалипсис. Тогда как одни в складе речи Апокалипсиса усматривали громадную разницу сравнительно с Посланиями и Евангелием Иоанна Богослова и в этом видели доказательство его неподлинности, другие находили в них, напротив, сходство, и не без основания. Если мы теперь обратимся к книгам IV и V Василия против Евномия, то найдем в них много сходного с первыми тремя. Мы не будем подробно разбирать их, так как это не входит в нашу задачу, но укажем только на следующее. Главная мысль в V кн., например, книге это – что Дух не тварь, но Бог, равный Отцу и Сыну и единосущный с Ними; способ доказательства этого положения – имена, свойства, действия. Но то же самое мы видим и в книге III. Что же касается того замечания архиеп. Филарета, что в некоторых древних списках нет IV и V книг, то ведь некоторые же части и теперешних Богодухновенных книг и даже целые книги не во всех древних списках находятся, и, однако же, мы на этом основании не отрицаем их подлинности. Вывод из сказанного таков: до сих пор еще неподлинность IV и V книг Василия против Евномия с несомненностью не доказана, а потому мы и не имеем права исключать их из произведений этого святого отца.

[237] См.: Свт. Василий Великий. Против Евномия. Кн. II // Свт. Василий Великий. Творения. Т. 1. С. 252–253.

[238] Духоборцы говорили: «Он [Дух] не рожден или рожден; если не рожден, то Отец; если рожден, то Сын; а если ни то ни другое, то тварь» (Свт. Василий Великий. Беседа 24. Против савеллиан, Ария и аномеев // Свт. Василий Великий. Творения. Т. 1. С. 1080).

[239] Свт. Василий Великий. Против Евномия. Книга V // Свт. Василий Великий. Творения. Т. 1. С. 289.

[240] Свт. Василий Великий. О Святом Духе // Там же. С. 138–139; Он же. Против Евномия // Там же. С. 310, 261–262.

[241] Свт. Василий Великий. О Святом Духе. Гл. 21 // Там же. С. 142–143.

[242] Там же. С. 307 и далее.

[243] Свт. Василий Великий. Против Евномия // Свт. Василий Великий. Творения. Т. 1. С. 138.

[244] Там же. С. 262.

[245] Там же. С. 252–253.

[246] Там же. С. 310.

[247] Там же. С. 291.

[248] Там же. С. 262, 310; Он же. О Святом Духе // Там же. С. 127–128.

[249] Свт. Василий Великий. Против Евномия // Там же. С. 302.

[250] Там же. С. 291.

[251] Свт. Василий Великий. Против Евномия // Свт. Василий Великий. Творения. Т. 1. С. 311.

[252] Свт. Василий Великий. О Святом Духе // Там же. С. 127–128.

[253] Ср.: Свт. Василий Великий. Против Евномия // Там же. С. 310.

[254] Там же. С. 297–298.

[255] Там же. С. 302.

[256] Свт. Василий Великий. О Святом Духе // Там же. С. 128–129.

[257] Свт. Василий Великий. Против Евномия // Там же. С. 302.

[258] Там же. С. 302.

[259] Свт. Василий Великий. О Святом Духе // Свт. Василий Великий. Творения. Т. 1. С. 113.

[260] Свт. Василий Великий. Против Евномия // Там же. С. 307.

[261] Там же. С. 317.

[262] Свт. Василий Великий. О Святом Духе // Там же. С. 113.

[263] Там же. С. 128–129.

[264] Там же. С. 129–130.

[265] Там же. С. 130.

[266] Там же. С. 130.

[267] Свт. Василий Великий. О Святом Духе // Свт. Василий Великий. Творения. Т. 1. С. 139.

[268] Свт. Василий Великий. Против Евномия // Там же. С. 297.

[269] Свт. Василий Великий. О Святом Духе // Там же. С. 114.

[270] Там же. С. 118.

[271] Там же. С. 137.

[272] Там же. С. 118.

[273] Свт. Василий Великий. Против Евномия // Там же. С. 299.

[274] Свт. Василий Великий. О Святом Духе // Там же. С. 118.

[275] Свт. Василий Великий. Против Евномия // Там же. С. 264. Желая ослабить значение (в пользу божества Духа) слов Спасителя: шедше научите вся языки, крестяще их во имя Отца и Сына и Святого Духа (Мф. 28:10), еретики-духоборцы ссылались, с одной стороны, на то, что когда-то люди крестились в Моисея (1 Кор. 10:2) и веровали Моисею, угоднику Божию, как и Богу (Исх. 14:31), и, однако же, мы не считаем Моисея равным Богу (Свт. Василий Великий. О Святом Духе // Свт. Василий Великий. Творения. Т. 1. С. 120–121): крестимся и мы в воду – и все-таки почитаем ее тварью, а не Богом (Там же. С. 123); с другой – на то, что апостол Павел, указывая на Бога Отца и Господа Иисуса как на свидетелей своих, сопричисляет к Ним в качестве свидетелей и Ангелов (1 Тим. 5:21), – и, однако же, мы не спрославляем их наравне с Богом (Свт. Василий Великий. О Святом Духе // Свт. Василий Великий. Творения. Т. 1. С. 119–120).

[276] Свт. Василий Великий. О Святом Духе // Свт. Василий Великий. Творения. Т. 1. С. 116; Он же. Против Евномия // Там же. С. 291, 310.

[277] Свт. Василий Великий. О Святом Духе // Там же. С. 125–126; Он же. Против Евномия // Там же. С. 297.

[278] Свт. Василий Великий. Против Евномия // Там же. С. 262, 310.

[279] Там же. С. 317.

[280] Свт. Василий Великий. Против Евномия // Свт. Василий Великий. Творения. Т. 1. С. 262.

[281] Свт. Василий Великий. О Святом Духе // Там же. С. 114.

[282] Там же. С. 130.

[283] Святой Дух изображается в Священном Писании разделяющим дарования, как и Сын – разделяющим служения и Отец – разделяющим действия (1 Кор. 12:4–6), значит, Дух является действующим так же, как и Отец и Сын, и притом самовластно и независимо от Них (1 Кор. 12:11), как и подобает Богу (Свт. Василий Великий. Против Евномия // Свт. Василий Великий. Творения. Т. 1. С. 263, 270–271).

[284] Свт. Василий Великий. Против Евномия // Свт. Василий Великий. Творения. Т. 1. С. 317.

[285] Свт. Василий Великий. О Святом Духе // Там же. С. 114.

[286] Там же. С. 139, 130.

[287] Там же. С. 126–127.

[288] Свт. Василий Великий. Против Евномия // Там же. С. 298.

[289] Свт. Василий Великий. О Святом Духе // Свт. Василий Великий. Творения. Т. 1. С. 127–128.

[290] Там же. С. 126–127, 129–130.

[291] Свт. Василий Великий. Против Евномия // Свт. Василий Великий. Творения. Т. 1. С. 298, 304; Он же. О Святом Духе // Свт. Василий Великий. Творения. Т. 1. С. 126–127.

[292] Свт. Василий Великий. О Святом Духе // Там же. С. 127.

[293] Свт. Василий Великий. Против Евномия // Там же. С. 294–295.

[294] Там же. С. 291.

[295] Свт. Василий Великий. Против Евномия // Свт. Василий Великий. Творения. Т. 1. С. 302.

[296] Там же. С. 290; Свт. Василий Великий. О Святом Духе // Там же. С. 113, 138.

[297] Свт. Василий Великий. Против Евномия // Там же. С. 304, 317, 310; Он же. О Святом Духе // Там же. С. 113–114, 144–145.

[298] Свт. Василий Великий. О Святом Духе // Там же. С. 113–114, 144–145.

[299] Свт. Василий Великий. Против Евномия // Там же. С. 260, 290.

[300] Свт. Василий Великий. О Святом Духе // Там же. С. 113.

[301] Свт. Василий Великий. Против Евномия // Там же. С. 263, 310; О Святом Духе // Там же. С. 146.

[302] Свт. Василий Великий. Против Евномия // Там же. С. 261, 290.

[303] Там же. С. 261; Свт. Василий Великий. О Святом Духе // Там же. С. 146.

[304] Свт. Василий Великий. О Святом Духе // Там же. С. 113. У Василия Великого нет какой-либо системы в изложении свойств Духа Святого – они разбросаны в различных местах его сочинений. Слабое указание на некоторого рода систему мы находим только в одном месте, где Василий Великий говорит, что «Дух Святой есть собственное и главное имя» третьего Лица Святой Троицы, как наименование чего-то бесплотного и несложного. Значит, Дух – сущность чисто духовная и простая; отсюда – Он не может быть ограниченным или подлежащим изменению; отсюда – Он «сущность умная, бесконечная по силе, беспредельная по великости, неизмеримая временами или веками, не оскудевающая в благах» (ср.: Свт. Василий Великий. О Святом Духе. С. 113).

[305] Свт. Василий Великий. Против Евномия // Свт. Василий Великий. Творения. Т. 1. С. 290.

[306] Свт. Василий Великий. Против Евномия // Свт. Василий Великий. Творения. Т. 1. С. 263.

[307] Конечно, этим Василий Великий не отрицал реального значения свойств Божиих. Он сам восставал против еретиков, отождествлявших свойства Божии между собою до безразличия (даже нерожденность и рожденность. – см.: Свт. Василий Великий. Против Евномия. С. 181–182). Он учил, что свойства Божии различаются между собою реально, и основание этого различия видел в Боге, в Его различных отношения к миру (Свт. Василий Великий. Против Евномия. С. 184–185, 186–187, 190).

[308] Свт. Василий Великий. Против Евномия // Свт. Василий Великий. Творения. Т. 1. С. 261.

[309] Свт. Василий Великий. Письмо к Евпатерию и его дочери // Там же. Т. 2. С. 671.

[310] Свт. Василий Великий. Против Евномия // Там же. Т. 1. С. 312.

[311] Свт. Василий Великий. Против Евномия // Свт. Василий Великий. Творения. Т. 1. С. 310.

[312] Свт. Василий Великий. О Святом Духе // Там же. С. 305. Весьма ясные указания на нераздельность Божеских лиц мы находим и в других сочинениях Василия Великого, например в его Беседе «Против савеллиан, Ария и аномеев» (Свт. Василий Великий. Творения. Т. 1. С. 1079), и особенно в письме к брату Григорию (Свт. Василий Великий. Творения. Т. 2. С. 507, 511).

[313] Свт. Василий Великий. Против Евномия // Свт. Василий Великий. Творения. Т. 1. С. 266; Он же. Беседа 24. Против савеллиан, Ария и аномеев // Там же. С. 1079.

[314] Свт. Василий Великий. Против Евномия // Там же. С. 266.

[315] Свт. Василий Великий. О Святом Духе // Там же. С. 136.

[316] Там же.

[317] Свт. Василий Великий. Против Евномия // Свт. Василий Великий. Творения. Т. 1. С. 301.

[318] Там же. С. 301–302.

[319] Там же. С. 311.

[320] Там же. С. 300–301.

[321] Там же. С. 305.

[322] Причиною единства Божества, по Василию Великому, служит, во-первых, единство естества (Свт. Василий Великий. Против Евномия. С. 202), во-вторых, то, что в Боге одно начало бытия (Там же. С. 301; Он же. Беседа 24. С. 1082–1083, 1079).

[323] Свт. Василий Великий. О Святом Духе // Свт. Василий Великий. Творения. Т. 1. С. 135.

[324] См. выше; ясные указания на ипостасность Духа мы находим еще в письме Василия Великого к Амфилохию (писано около 376 г.) (см.: Свт. Василий Великий. Творения. Т. 2. С. 824), в списке исповедания веры его (в 373 г.) (см.: Там же. Т. 1. С. 631), в Беседе 24 «Против савеллиан, Ария и аномеев» (Там же. С. 1079, 1080), в письме к брату Григорию (Там же. Т. 2. С. 502–511).

[325] Свт. Василий Великий. Против Евномия // Свт. Василий Великий. Творения. Т. 1. С. 318; Он же. О Святом Духе // Там же. С. 136; см. еще: Он же. Против Евномия. С. 300, 301–318, из других сочинений Василия Великого, особенно в «Беседе на тридцать второй псалом» (Свт. Василий Великий. Творения. Т. 1. С. 521).

[326] Свт. Василий Великий. Против Евномия // Свт. Василий Великий. Творения. Т. 1. С. 301. Еще более яркое подтверждение такого учения Василия мы находим в других сочинениях его, особенно в Беседе «Против савеллиан, Ария и аномеев» (Там же. С. 1079), где Отец называется корнем и источником Сына и Духа.

[327] Свт. Василий Великий. Против Евномия // Свт. Василий Великий. Творения. Т. 1. С. 300.

[328] Свт. Василий Великий. О Святом Духе // Там же. С. 136. Это видно и из других сочинений Василия, особенно «Против савеллиан, Ария и аномеев» (Свт. Василий Великий. Творения. Т. 1. С. 1080).

[329] Такое учение Василия Великого вполне гармонировало со взглядами современных ему отцов Церкви – Афанасия Великого, Григория Богослова, Григория Нисского. Для примера можно указать хотя бы на такое место из творений св. Григория Богослова: «Сыну принадлежит все, что имеет Отец, кроме виновности, и все, принадлежащее Сыну, принадлежит Духу, кроме Сыновства и того, что говорится о Сыне телообразно» (Свт. Григорий Богослов. Творения. Т. 1. С. 419–420). См. подобные взгляды Григория Нисского «Против Евномия» (Творения свт. Григория Нисского. Ч. 5. М., 1863).

[330] Свт. Василий Великий. О Святом Духе // Свт. Василий Великий. Творения. Т. 1. С. 134.

[331] Еп. Сильвестр (Малеванский). Опыт православного догматического богословия. Т. 2. Киев, 1881. С. 450.

[332] Свт. Василий Великий. О Святом Духе // Свт. Василий Великий. Творения. Т. 1. С. 134.

[333] Свт. Василий Великий. Против Евномия // Там же. С. 296, 310.

[334] Там же. С. 301, 310; Свт. Василий Великий. О Святом Духе // Там же. С. 128, 136.

[335] Свт. Василий Великий. Против Евномия // Там же. С. 301, 310.

[336] Подробное возражение делал, например, Le-Quien (М. Лекень). Он говорит, между прочим, следующее: «Если свойство естественного образа состоит в том, чтобы быть произведенным от первообраза, то почему бы Духу не происходить и от Сына?» В таком же смысле толкуют выражение «Дух образ Сына» Шванэ и Ланген (см.: Богородский Н. Учение св. Иоанна Дамаскина об исхождении Св. Духа, изложенное в связи с тезисами Боннской конференции 1875 года. СПб., 1879. С. 137).

[337] Такие возражения делает проф. Ланген. См.: Богородский Н. Учение св. Иоанна Дамаскина об исхождении Св. Духа. С. 174.