Я слышу через динамики наушников, как тяжело она дышит, затем звон ключей и характерный звук домофона.
– Я внутри.
– Теперь молча поднимайся на мой этаж. Если на лестничной площадке кто-то будет, просто достань сигарету и закури, будто ты поднялась именно за этим на этаж. Не отвечай мне, пока не попадёшь в квартиру. Там свет не включай, как и условились, так же, как и фонарик. Используй только свет от экрана телефона.
Я слышу, как вновь зазвенели ключи, затем послышались щелчки и скрип отворяемой двери. Затем ещё один щелчок, говорящий о том, что дверь закрылась.
– На лестнице никого, я в квартире. Куда мне теперь? Ты помнишь, что я подписалась на это всё только из-за денег!
Я усмехнулся.
– Да. А я думал, от большой любви!
– Ха-ха. У тебя здесь неприятный запах.
– Это неважно. Сейчас у тебя другая задача. Освети пол коридора.
– Да, что я должна увидеть?
– Отсчитай тринадцатую половицу по левому краю от начала.
Я слышу, как она шёпотом начинает отсчёт.
– Готово.
– Хорошо, теперь возьми связку ключей, один из них длинный и тонкий, им нужно поддеть половицу за край и выдвинуть её.
Вновь зазвенели ключи, её дыхание изменилось, было слышно усердие.
– Плотно она прикована к полу! – она говорит это с натяжкой.
Затем я услышал щелчок и ее удивление.
– Сколько же здесь?
– Достаточно, чтобы ты забыла об этой профессии.
– Откуда у тебя такие деньги?
– Лучше тебе не знать. Загружай их свой рюкзак.
По шебуршанию я понял, что процесс пошёл. В этот же миг я увидел, как один из сотрудников вышел из автомобиля. Я пригляделся. Тот закурил и, облокотившись о капот, встал лицом к парадной.
– Всё готово. Ой, подожди. Здесь…
– Да, и его тоже возьми.
– Тяжёлый. А если…
– Просто возьми всё, что следует, и уходи оттуда.
– Я поняла.
Я пристально всмотрелся в патрульных. После потихоньку начинаю шагать в их сторону. На улице темно, поэтому разглядеть меня им навряд ли удастся. С момента моего побега прошло несколько дней. Я успел вкратце объяснить Лоле то, с чем мне пришлось столкнуться, и, к моему удивлению, она согласилась мне помочь. Я должен был как-то отблагодарить её, поэтому пришлось пойти на этот отчаянный шаг. Ей нужны деньги, а у меня со временем накопилась кое-какая сумма от дел, о которых лучше попросту не вспоминать. Готов ли я начать жизнь заново? Готов ли измениться? Думаю, что вряд ли. Мы те, кто мы есть, а люди не меняются, только если с их головой не произойдёт каких-либо метаморфоз, как, к примеру, у меня. На что мне грешить? На удар по голове? Или же раньше я начал слетать с катушек. Мне до сих пор было неизвестно. Знаю я лишь одно: что Татьяна, узнав о моих промыслах, вынесла себе смертный приговор, поэтому винить во всем можно лишь меня самого. Смогу ли теперь я жить дальше? И можно ли вовсе это назвать жизнью? Вряд ли.
– Я выхо…
Она вскрикивает, и происходит грохот.