– Об этом ты поговоришь со следователем.
Я понимаю, что происходит. И, в принципе, мне остаётся только подчиниться им. Я надеваю куртку и шапку, после чего подхожу к выходу из квартиры.
– Что-то пахнет горелым?
– Каша подгорела, – улыбаюсь я и выхожу.
Я спускаюсь по лестнице, двое в форме следуют со мной. На выходе ещё несколько человек, которые должны охранять каждый из выходов. Я чувствую, что кто-то намеренно хочет, чтобы я был виновным во всём этом. Осталось лишь разобраться, кто это?
Открыв дверь парадной, я вновь ощутил этот влажный, промозглый воздух. Я сделал глоток, другой. После чего мне так захотелось прикурить, что терпеть не было сил.
– Ребят. Не возражаете, если покурю пока что.
– Да, Леонов. Конечно, – отвечает один из патрульных.
Вот она, раковая палочка. Она так или иначе погубит мою жизнь. Только вот как это произойдёт? Мой путь к смерти будет долгой и тяжелой прогулкой? Или мне повезёт, и всё это произойдет быстро и незаметно?
Я вдыхаю дым. Снег с дождём усиливается, а мне так хорошо, когда я обращаю свой взор к серому и мрачному небу. Каждая снежинка и капля будто охлаждает меня, будто даёт ощущение, что я всё ещё живой и способен чувствовать.
Интересно, как она отреагирует на то, что меня не станет в ее жизни, и вообще кто она на самом деле? Я не помню ни черта, кто она и где живёт. Я лишь знаю одно, она меня спасла в тот день, но ради чего? Неужели ради того, чтобы я помучался ещё немного перед тем, как уйти…
5
Этот кабинет мне знаком. Сколько дел я вёл, сидя на стуле напротив в качестве оперативника. Смешно, жизнь всё-таки странная штука. Она будто измывается, шутит. Она словно ребенок, в любой миг может что-то построить и мгновенно разрушить, чтобы создать заново, но это не всегда хорошо.
Юра сидит напротив, читает какие-то документы, боится встретиться со мной взглядом. Я тоже молчу, мне нечего сказать ему. А я помню, как мы, ещё будучи молодыми и упертыми, сидели здесь и играли то плохого, то хорошего на тот момент милиционера. Нам было весело ломать, разрушать чьи-то жизни, даже при том, что человек не всегда был виновен. Мы заставляли их признавать вину, убеждали в этом их и судей, дабы поскорее закрыть дело и получить за это надбавку к зарплате. Да, столько говна, к которому привыкаешь и делаешь это на автомате. Но только лишь пока, что-то в корне не меняет твою жизнь.
– У меня плохие новости для тебя. Твоя ДНК обнаружена на тех окурках, что мы изъяли с последнего места преступления. – Он глубоко вздыхает, я вижу, что ему тяжело говорить об этом. – Где ты был прошлой ночью?
Я смотрю на него, вижу печаль в его глазах.
– Я не смогу точно ответить тебе. Знаю одно, что был у той девушки, с которой недавно познакомился. Но после травмы головы у меня случаются провалы. Я был у неё, после уже проснулся дома в своей постели.
Он смотрит на меня, словно разговаривает с психом.
–Ты можешь с ней связаться? Её имя?
Я напрягаю извилины. Имя? Как же ее зовут? Я не помню. Может быть, в телефоне?
– Нужно глянуть в телефоне, там ее номер и имя точно должны быть.
Юра открывает ящик и достаёт мой телефон, он упакован в полиэтилен.
– Наши спецы изучили его и просмотрели всю записную книжку, кого следует, обзвонили. Там нет ни одного нового номера. Что с тобой происходит? Почему ты убил всех этих людей?
Я улыбаюсь. Давление, эффект неожиданности. Прямой вопрос.
– Не стоит считать меня за идиота!
– Да, а тогда расскажи, чем ты занимаешься по ночам? Где бываешь? Мне нужна информация за последние несколько месяцев. Ты даже по голове получил, но из подвала никто не выходил! Патрульный был там. А что насчёт книг! У тебя найдены в квартире схожие книги, что присутствовали в первый же день, когда было найдено первое тело! Семён, я хочу помочь тебе! Опиши хотя бы ту девушку, с которой ты встречаешься!
Я задумываюсь, после чего начинаю описывать её.
– Невысокая, примерно метр шестьдесят пять, стройная шатенка с густыми вьющимися волосами примерно по плечи. Работает в отделе судебной психиатрии по-моему.
Юра снова смотрит на меня, словно на умалишенного.
– И где вы в первые с ней встретились?