Я захожу на кухню и сажусь на табуретку. Лола не оборачивается, но видно, как ее руки всё ещё трясутся. Она оборачивается и протягивает мне чашку, немного проливая кофе на стол.
– Ты не убила его.
– Да откуда тебе знать! Там было темно! И зачем только я вернулась! Не понимаю.
– Ну, скорее всего тебе я небезразличен, – я улыбаюсь.
– Да мне начхать на тебя! – вскипает она. – Что теперь делать? И кто это был в твоей квартире?
– Давай постепенно задавать вопросы, а я буду отвечать на них!? Присядь, пожалуйста.
Она слушается, видимо, тому способствуют издержки ее профессии.
– Ты попала ему в плечо. Пуля прошла навылет. Так что жить будет. Следующее: тот, кто висел у меня в квартире, это сын одного из людей выдающихся. А что касается делать дальше? Тебе нужно уезжать. Деньги есть, поэтому тебе просто нужно уехать как можно дальше.
– Как уехать? Куда?
– На том стволе твои отпечатки, ты есть в нашей картотеке, так что в твоей квартире сейчас, скорее всего, уже идёт обыск.
Я делаю глоток кофе.
– Я ведь велел тебе уходить! Зря ты вернулась.
– Так если бы не я, то ты бы уже сидел в камере или тебя вовсе убили бы.
– Да и что с того. Тебе ведь начхать! – я улыбаюсь ей, она прячет взгляд.
– Ты единственный, кто относился ко мне хорошо. Я не могла просто уйти. Тот паренёк, что был… тот, что висел. Откуда он там?
Я пожимаю плечами.
–Тебя кто-то хочет подставить?
– Видимо, да, и ему это явно удаётся.
– Есть варианты, кто это может быть?
Я мотаю головой.
– На самом деле их великое множество. Но сейчас меня больше беспокоит другое. Юра прокричал о том, что его дочери пропали. Получается, что кто-то потихоньку забирает наших детей, а началось всё с меня.
– Расскажешь? Я ведь умею слушать, ты знаешь это.
Я вновь улыбаюсь. А ведь это правда, она не лучший собеседник, но слушать умеет как никто другой.
– Некоторое время назад мы начали получать обращения к нам в отдел о странных находках. Эти находки были не столько странными, сколько пугающими. Кто-то избавлялся от детей, расчленив их и распространив по районам в мусорных бачках. Картина не из приятных, скажу я тебе. Копнув поглубже, выяснили, что эти дети числились как пропавшие без вести. Чьи-то личности удалось восстановить по останкам, чьи-то до сих пор являются загадкой. Мы перевернули весь город в поисках причастных к этой дикости. Общались с родителями, после перевернули все злачные места, пока не вышли на исполнителей. Их удалось взять, но вот до суда и следствия дело не дошло. Все внезапно покончили с собой, а дело в конечном итоге перешло в главк. Я не прекратил расследование и выяснил, что в нашем городе, как и в других, имеются подпольные педофильные клубы. Они строго засекречены и курируются… Курируются высшими чинами. Ты понимаешь, наш мир погряз в этой грязи. Все эти клубы, где избалованные до усрачки богатеи приходят для того, чтобы измываться над детьми, так как. попробовав всё, что можно на этом свете, уже не знают, чем себя ещё удовлетворить. – Я почувствовал, как в моих глазах зародились слезы. – Я рассказал об этом Юре, после чего со мной вскоре связались. Вся эта подпольная грязь приносит больше денег, нежели наркота или же простая стандартная проституция. Это большие деньги, большая власть с государственной поддержкой. Наш мир – он изменился до неузнаваемости. И правды не добиться.
– Эти деньги оттуда?
Я киваю ей в ответ.
– Они пришли ко мне и сказали, что если я не отступлюсь, то все, кто мне дорог, погибнут, а я буду наблюдать за этим своими глазами, и они не дадут мне их закрыть, либо дадут столько денег, что забудешь о бедности навсегда и будешь просто жить. Юра тоже взял свою долю. Остальные не знали об этом. Как-то раз, напившись, я рассказал об этом своей жене, а через пару дней она утонула в Неве, забрав с собой и нашего неродившегося ребёнка. В их смерти виноват лишь я и только я. А сейчас кто-то измывается надо мной, так как именно я продался и не довёл дело до конца. Я попросту испугался того, что потеряю её, но судьбу не изменить. Кровь за кровь и никак иначе…
– Когда ее не стало?
Я улыбаюсь ей вновь. Только в тот день, когда я пришёл на кладбище, я понял, что не стало ее лишь..
– Я похоронил её около года назад.