Говорила она дружелюбно, как будто между нами ничего не произошло.
– Голоса на выборах подтасовываешь?
Ботана обиделась.
– Конечно, нет. А вообще я не знаю, я в первый раз.
Меня всегда удивляло, с каким достоинством они говорят о своей «работе на партию». Будто бы это работа, а не переливание денег из баночки в баночку.
– Так твоя работа – подтасовывать голоса. Тебе разве не сказали?
Ботана покачала головой.
– И что ты будешь делать?
– Я привыкла жить честно.
– Не получится честно. Или ты в Гидре и подтасовываешь голоса или ты сама по себе и живёшь честно.
– Что за глупости? Честным можно быть везде.
Ботана смотрела на меня такими искренними глазами, что мне стало её очень жалко – она не понимает, во что ввязалась.
– Ботана. А если придётся, ты сможешь?
Она молча отмахнулась.
– Ботана, ведь и съедать заживо кого-то придётся, и врать, и отбирать, и рушить… Ты это сможешь?
Возможно то, что я говорила, для неё было слишком диким и нереальным. Но вопрос был задан, и отвечать на него надо было. Ботана достала дорогую пачку сигарет, закурила. Закурила, может, скорее для того, чтобы напомнить мне, кто она, а не потому что хотелось курить.
– Конечно, смогу, – манерно и фривольно ответила она, – все ведь могут, чем я хуже? Ты сама как-то говорила, что я не умею жить… Научилась, как видишь.
– Нет, не научилась. Какая была, такая осталась…
Ботану передёрнуло:
– С этого момента поподробнее. Какая?
– Неадекватная.
Когда я сказала это, она просто взорвалась. Эта была её мозоль, на которую, видимо, много лет никому не было дозволено наступать.
– И в чём это я неадекватная? Я, что, крашусь в зелёный свет или хожу зимой в купальнике?
– Ты жить не умеешь. Как не умела всегда, так и до сих пор не умеешь.
– Да, зато получаю больше тебя.
– Не намного.
Как она была смешна в своём бежевом костюме, в своей уверенности, что жизнь удалась. Меня всегда бесила Ботана. Мне всегда было неловко за то, как по-дурацки она живёт. Может, по-этому я ощущала на себе ответственность за неё.
– Я тебе кое-что сейчас скажу. Не обижайся, просто подумай. Злата, Айдия, Вера вступили вовремя. Они за это имеют много. А ты получаешь гроши за то, что повязана с этим чудовищем. Тебе оно надо? Ты на краю. Ты ещё можешь уйти.
– Ты всегда считала меня дурой. А кто ты? Оглянись. От Гидры теперь не может уйти никто. Даже ты.
В этой суматохе. В этой погоне за деньгами и личным счастьем я не заметила главного. Теперь Гидра не была просто толпой придурков, которых слепила воедино круговая порука.