– В таком случае, мы отказываемся от контракта с вашей Башней.
– Вы, очевидно, имеете в виду то, что не собираетесь его продлевать, – ответила Лада.
Она прекрасно понимала, что партия проиграна, чем это грозит ей непосредственно и всем нам.
– Нет, мы отказываемся от существующего контракта.
– Он на год. Вам придётся заплатить огромные неустойки.
– Неустойки мы обсудим в суде.
Щупальце исчезло, а Лада опустилась на стул, на котором только что стояла в обуви и обхватила голову руками. Она прекрасно понимала, что суд – та же самая Гидра, а значит, наша зарплата сократиться в два раза. Хорошо, если в два, а не в три – пять раз. Хорошо, если у нас останется хоть какая-то зарплата. А значит, лестница под ней выпрямится опять. И третьего падения она не переживёт.
Лада дрожащими руками вытащила сигарету и, прямо в кабинете, затянулась.
– Нам повезло, – сказала она и выдавила из себя улыбку, – эта тварь могла бы запросто одним щупальцем снести башню. Нам очень-очень-очень повезло.
– Как с эфиром, включать?
Лада посмотрела на меня. Вернее, не на меня, а сквозь меня.
– Как думаешь, реально преподавать в Университете?
Я пожала плечами. Мне было страшно, что она так говорит. Мне было жаль, что человек – такое существо, которое не может существовать без денег. В противном случае человек был бы идеальным существом. Но нам всем надо что-то есть и чем-то платить за жильё. Кроме того… Блин… Да ни разу не круто быть каким-то опальным придурком, под которым выпрямляется лестница. Времена крестовых походов прошли. Ни за какую честь, совесть, идею и прочую ерунду я не готова терять своё место и свои деньги.
Я итак встречаю всех этих, из Гидры. И мне стыдно, что я получаю меньше их, что они на постах, а я всего лишь… Всего лишь говорилка из шара. Давайте по-чесноку. Я не хочу получать меньше. Я стою много. Я положила на это всю жизнь. Вся ценность человека по имени Фрида вот в этом месте. Без него – я ноль, я ничто. У Лады есть ребёнок, она, как минимум, мать. А я никто. Никто без Башни.
– А если издательство… книги, например, выпускать… Кто их читать будет?
– Так что с эфиром делать?
– Или… можно же на рынке… в 90-е так все делали…
– … эфир…
– Что? – только сейчас Лада заметила, что кроме неё здесь есть ещё я.
– Эфир.
– Ах, да. Ну, иди, включи.
Я не тронулась с места. Она запрокинула голову и уставилась в потолок. Потом перевела глаза на меня.
– Башни скоро не будет, – сказала она.
– Башни не может не быть.
– Она возьмёт, оторвёт верх и херакс об асфальт…
– Да… Ну как? Башня такая большая, разве можно её об асфальт…
– Так и будет. От нас больше ничего не зависит.
– А, может, просто не надо было этого говорить?
– Может, и не надо было. Может, надо было посадить это животное в наш эфир, и пусть мелит, что ей вздумается, а самим уйти…
– Нет, просто если они платят, чё бы ни замолчать о некоторых моментах…